Михаил Тырин – «Если», 2016 № 01 (страница 26)
Формальным документом, определяющим требования к системе вооружения ВС, является Государственная программа вооружений. В России применяется так называемый программно-целевой метод прогнозирования и планирования развития системы вооружения, как правило, на ближайшие 10–15 лет.
При составлении этого документа учитываются в том числе мнения различных управлений и департаментов МО РФ, разнопрофильных НИИ, занимающихся фундаментальными исследованиями в этой области, а также предложения генеральных конструкторов по подсистемам вооружений.
Кто и как моделирует оружие будущего?
Конструктора разрабатывают комплекс вооружения или машину, постепенно продвигаясь от математической модели к опытному образцу, используя при этом имеющиеся технический задел и достижения науки в целом. Далее, с появлением новой технологии она используется для модернизации созданного оружия. Как правило, это менее затратный эволюционный процесс развития. Возьмем для примера танк Т-72. Он принят на вооружение и находится в эксплуатации более 40 лет. За это время машина несколько десятков раз модернизировалась, при этом каждый раз на машину устанавливалась более совершенная система управления огнем (СУО), более мощный двигатель, совершенные системы защиты и т. д.
Фото: ИА «Оружие. России»
В России ведется разработка широкого спектра военных роботов различного назначения. Наиболее распространенными являются беспилотные летательные аппараты, уже производимые серийно. В перспективе роботы появятся и в сухопутных войсках. Примером такого наземного робота может служить комплекс «Уран-6» для преодоления минных заграждений.
Танк Т-14 «Армата» — перспективный основной боевой танк Российской армии, созданный Уральским КБ танкового машиностроения (корпорация «Уралвагонзавод»). Главным отличием новой машины является «неоклассическая» компоновка, которая при сохранении привычного облика танка радикально меняет внутреннее расположение: экипаж, сосредоточенный в передней части машины, отделен от места расположения боекомплекта, что радикально повышает вероятность его выживания. Новейшее оборудование, включая РЛС, комплекс активной защиты, усовершенствованную динамическую защиту, обеспечивает Т-14 значительное превосходство над всеми существующими и перспективными машинами.
Похожий жизненный цикл ждет разрабатываемую в настоящее время платформу «Армата». На сегодняшний день танк Т-14 на этой платформе обеспечивает превосходство над существующими зарубежными аналогами по всем характеристикам на 25–30 %.
Если взять 2015 год как отправную точку жизненного цикла «Арматы» и предположить, что около 15–20 лет эта машина будет в серии, тогда к 2035 году только завершится поступление новых машин в войска, к 2045 году истечет срок гарантийного заводского сопровождения последних серийных машин, но параллельно же будет идти процесс их модернизации, так же как сейчас он идет для Т-72 и Т-90. Со временем появятся и усовершенствованные варианты Т-14 — условно, Т-14М, Т-14М1 и так далее.
Разумеется, в перспективе может появиться вариант машины с лазерной или электрической пушкой или другим новым оружием, которое докажет свою эффективность.
Возможно ли создание роботанка?
Безэкипажные машины — своя линия развития военной техники, и это уже реальность. Неэффективно создавать боевого (огневого) робота, слабого по защищенности и огневой мощи, гораздо рациональней использовать уже имеющиеся и давно опробованные боевые машины пехоты, БТР, танки с использованием технологий дистанционного управления и без экипажа. Однако имеет смысл создавать специализированных роботов для решения узких задач: разведка, оценка радиационной, химической, бактериологической опасности, разминирование и др.
Как меняются формы войны и формы боя? Можем ли мы их предполагать?
В 2035 году мы наполнили танковый парк «Арматами», имеем тысячи таких машин в строю. Что изменится? Т-14 остается тем же танком, пусть и с более высокими возможностями, позволяя взводу решить ту задачу, для которой раньше нужна была рота, и так далее. Но какой-то радикальной трансформации это не вызовет.
На исход боя оказывают прямое влияние средства вооруженной борьбы, формы и способы ведения боевых действий, а также организационно-штатные структуры, определяющие потенциал воюющих подразделений. На наш взгляд, в существующих ныне структурах танковых и мотострелковых подразделений не получится в полном объеме реализовать возможности перспективного вооружения танка типа Т-14, боевой машины пехоты Т-15. Требуется формирование унифицированных, универсальных, интеллектуальных и информативных структур, с помощью которых возможно быстро организовать боевую систему для решения конкретной боевой задачи. Первичной ячейкой такой системы может стать боевой модуль — неделимое объединение по функциональному признаку разведывательных, ударных, огневых и обеспечивающих средств на единой платформе.
К средствам разведки помимо штатных средств можно отнести БПЛА и роботов разведки, к ударным средствам, к примеру, боевую машину со 152-мм орудием, по факту — «штурмовой танк», к огневым средствам собственно танки, тяжелые БМП и БТР, к обеспечивающим машинам БРЭМ и БМО, очевидно необходима машина боевого управления и машина групповой защиты модуля.
БМП — боевые машины пехоты, БТР — бронетранспортеры, БРЭМ — бронированные ремонтно-эвакуационные машины, БМО — боевые машины обеспечения.
Т-15 — перспективная российская боевая бронированная гусеничная машина на универсальной гусеничной платформе «Армата». Станет первой в Вооруженных силах России тяжелой БМП, не уступающей по защищенности основному боевому танку. Возросший уровень защиты расширяет тактические возможности новой машины, на порядок снижая уровень ожидаемых потерь в ходе боя.
Объединив несколько боевых модулей и добавив другие боевые и обеспечивающие средства, можно создать боевую тактическую платформу, предназначенную для решения уже тактических задач.
Ключевой особенностью является единая платформа и БИУС (бортовая информационно-управляющая система), резко облегчающая функционирование и управление подобной платформой, которая будет на порядок эффективнее традиционной ротной или батальонной тактической группы, ныне используемой современными мотострелковыми (танковыми) бригадами.
Но внедрить это сложно. Это требует новой идеологии в военном деле, а чтобы вложить новую идеологию, нужно сначала выбить старую.
Это опасно. Старая идеология чаще всего выбивается через военное поражение.
Это возможно, если перестать сомневаться и прекратить развитие, в том числе и военной науки, застыв в традиционных схемах применения войск. Сегодня мы имеем основную тактическую единицу рота-батальон, эта структура зародилась до Первой мировой войны. Что изменилось? Практически ничего.
Задачи можно и нужно решать меньшим числом людей. В структуре боевого модуля количество личного состава в два раза меньше, чем в мотострелковой роте. Боевая машина огневой поддержки, к примеру, заменяет на поле боя 1–2 мотострелковых отделения. Роботизированные машины с сокращенными экипажами, безэкипажные машины, управляемые операторами, находящимися на удалении, позволят сократить использование людей — самого дорогого ресурса.
Какой будет новая война?
Мы очевидно подходим к столкновению цивилизаций, где конфликт между классическими военными машинами государств становится лишь одной из возможных форм. Нас ждут множество вспыхивающих, гаснущих, тлеющих, прерывающихся вооруженных конфликтов. Это уже не войны за территорию и даже не совсем войны за ресурсы. Это войны за влияние, позволяющее контролировать и то и другое. Например, что такое «Исламское государство»? Это вывеска, ширма, под которой действуют группировки в чьих-то интересах. Возникать они могут при ослаблении власти на любой предрасположенной к этому территории.
Как обеспечить боеспособность в этих войнах?
Описанная нами выше структура, как мне представляется, идеально для них подходит. Это гибко настраиваемая боевая система, быстро приводимая в готовность, перебрасываемая всеми видами транспорта и решающая конкретную задачу без лишнего отягощения в виде длинного обоза. А сочетание интеллекта роботизированных систем с огневой мощью нового оружия обеспечивает подавляющее превосходство над любым противником в классических локальных конфликтах. Ясно, что внедрение новой структуры представляет собой крайне сложную задачу. Но для решения этой задачи крупнейшие армии мира исторически имели в своем составе экспериментальные части и соединения для обкатки новых концепций. К этой схеме можно вернуться: создание экспериментального подразделения, а затем и части для отработки новых структур было бы логичным первым шагом.
Илья Крамник
МЕЖДУ СПУТНИКОМ и МОТЫГОЙ
© Мария Пономарева, илл., 2016
Предсказать облик и характер войн будущего пытались во все времена, однако это редко получалось сделать хорошо, особенно в моменты очередного технологического скачка, в корне менявшего оснащенность и тактику армий буквально в течение жизни одного-двух поколений, а то и быстрее. Не будет преувеличением сказать, что таким скачком был весь минувший век.