Михаил Тырин – Боги войны (страница 87)
Гоша снова вздрогнул, словно лошадь, укушенная оводом. Попаданием свернуло набок «яйцеклад», предназначенный для переползания окопов. Теперь он тащился по земле, словно плуг. Черт с ним, не вылезать же на ходу, чтобы его снять, там, поди, приржавело все к тому же… Роман плюнул и принялся садить в приближающиеся машины один снаряд за другим, ругаясь и морщась от горького, едкого дыма. В основном мимо, но вот из строя вывалился второй «тетрарх», размотав длинную гусеницу по песку. Порадоваться Роман не успел — открыли огонь отчего-то молчавшие до сих пор «немцы», и Гоша получил сразу несколько попаданий в борт и в лоб. Максим не отзывался: видать, ему пришлось несладко и было не до разговоров. Роман безрезультатно окликнул его пару раз, заволновался было, но увидел, что танк выписывает очередные пируэты среди дымных разрывов, а значит, друг все еще за рычагами.
Еще несколько выстрелов, и пушку заклинило. Матерясь, Роман приник к пулемету и принялся сечь пулями броню ближнего к нему танка, Т-26, прекрасно понимая, что вреда ему не причинит. «Гочкисс» не мог сопротивляться, но продолжал уворачиваться, предугадывая маневры и векторы обстрела противника. Ай да Макс, думал Роман, лихорадочно пытаясь выбить застрявшую гильзу. Ведь можем доехать! Доползти, доковылять, но можем, вот же оно, Приморское, вон и каланча совсем рядом…
Так и не справившись с гильзой и заплакав от бессилия, Роман откинул крышку люка и высунул голову. Черт с ними, с осколками… И как только он высунулся, то с удивлением и восторгом увидел, как мчащийся к ним Somua исчезает в багровой вспышке огня, как летит по воздуху сорванная взрывом башня… Разглядывать дальше он не стал — «гочкисс» заложил крутой поворот, чтобы не врезаться в догнавшую и двинувшуюся наперерез «тройку». Хитро проскочил под носом у второго «немца», и тут случилось то, о чем недавно мечтал Роман: первый «немец» угодил второму под срез. Обе машины тут же вышли из игры, и «гочкисс» помчался к совсем близкой стене Приморского, к воротам, из которых, оказывается, уже выезжали два БТ-7 и потрепанная «тридцатьчетверка»…
— Ура! — завопил Роман, толкая ногой приятеля. — Молодец, Макс! Провел!
Ответа он не услышал, потому что очередная болванка снесла крышку люка, горячая волна толкнула Романа вниз, в горячее брюхо Гоши, и он потерял сознание.
— Кто танк вел? Я такого еще не видел, — сказал комендант Приморского Крымов, глядя на искалеченный «гочкисс», который стоял, чуть накренясь, на городской улочке. За стеной гремел бой: приморские отгоняли и добивали рейдеров. Контейнеры с вакциной уже утащили в медпункт, а один из местных врачей сейчас разбирался с экипажем.
Точнее, с одним из экипажа, пытаясь привести его в чувство. Второго, механика-водителя, извлекали из машины по частям.
— Так кто вел танк?! — повторил Крымов.
— Я сам не пойму, — сказал его заместитель Фарид. — Этот парень был в башне. У них, кстати, орудие заклинило… А второй погиб, еще когда ему в лоб влепили с двух орудий.
— Они же еще минут пять потом дрались, — возразил Крымов. — Ты видел, как он маневрировал?! Словно чувствовал, предугадывал… Эх, такой мехвод, такой мехвод погиб…
— Сергей Кирилыч, говорю же, мехвода убило.
— А кто же тогда управлял?!
Фарид вздохнул и развел руками. В этот момент Роман открыл глаза и тихо произнес:
— Гоша… Это Гоша…
— Его Гошей звали? Мехвода? — спросил Крымов, опускаясь на колени рядом с лежащим танкистом.
Но Роман только покачал головой.