Михаил Туруновский – Криминальные сны (страница 5)

Прежняя темнота исчезла и Сабиров смог осторожно осмотреться по сторонам.

С удивлением он обнаружил, что стоит посреди огромного поля, усыпанного белым пушистым снегом. Чуть вдалеке Андрей заметил очень большое дерево. И как только он решил направиться в его сторону, то моментально оказался прямо под его раскидистой кроной.

Он поднял вверх голову и увидел мощные ветви векового дуба, которые также были осыпаны лёгким свежевыпавшим снегом.

Сабиров опустил взгляд вниз и обратил внимание на узкую, словно протоптанную дорожку, которая уходила куда-то вдаль. Он осторожно ступил на неё, но к удивлению своему, не почувствовал под ногами привычного утоптанного наста, а вместо этого сразу помчался по ней вперёд с неимоверной скоростью.

Вскоре яркий белый свет померк, и Андрей увидел вокруг себя бушующий океан. По небу неслись огромные чёрные тучи, которые почти цеплялись за мачту корабля, на палубе которого он очутился.

Сабиров крепко схватился за штурвал, оказавшийся прямо перед ним, и резко повернул его вправо, пытаясь вскочить на гигантскую волну, налетевшую с правого борта.

«Главное не подставить волне борт! – одновременно пронеслось откуда-то из далёкого детства, где летние каникулы он обычно проводил вместе с дедом на реке».

Сабиров даже успел разглядеть худое лицо старика и его слегка прищуренные глаза, как картинка перед глазами сначала задрожала, а потом мгновенно исчезла, вернув его в привычную темноту.

– Андрей! С вами всё в порядке? – услышал он будто издалека взволнованный голос доктора. – Вы меня слышите, Андрей?

Сабиров тяжело открыл глаза и, медленно фокусируя зрение, осмотрелся по сторонам.

– Что это было?

– Что? Что было? Вы что-то видели? – продолжал волноваться Суздальцев. – Как вы себя чувствуете? С вами всё в порядке?

– Пожалуй, что да, – медленно произнёс Андрей и осторожно пошевелил головой. – Чёрт! Если это был сон, то лучше сразу сдайте меня в психушку. Точнее, это конечно же был сон, но он был настолько ясным, что я теперь даже не понимаю в чём разница. Хотя да! Здесь нельзя перемещаться так же быстро, как там. Это потрясающе доктор!

Пока Суздальцев снимал с сетку с его головы, Сабиров максимально подробно рассказал ему обо всём, что с ним только что произошло.

– Потрясающе! – воскликнул доктор, дослушав рассказ. – Это просто невероятно! Но, если бы вы знали, как я испугался! Дело в том, что буквально через минуту, как вы погрузились в электронный сон, произошёл какой-то дикий скачок напряжения. Я слышал, как затрещал чайник, включенный в розетку. Он похоже сгорел к чёртовой матери, ну да чёрт с ним! Главное индикатор! Вот этот.

Александр Петрович пальцем показал на традиционный стрелочный индикатор, раскрашенный в три разных цвета. Левый крайний сектор был выкрашен в зелёный цвет, центральный в жёлтый, а крайний правый в ярко-красный.

– Обычно, когда аппарат работает, стрелка всегда находится в зелёном секторе. Дальше она никогда не заходила. После же скачка напряжения стрелка мгновенно перескочила в жёлтый, а ваши глазные яблоки начали судорожно шевелиться, словно вы осматриваетесь по сторонам, находясь в опасности. Я, разумеется, тут же выключил аппарат, но просыпались вы дольше, чем обычно. Всё это, разумеется, очень меня напугало.

Минут через десять, Андрей окончательно пришёл в себя и по ощущениям чувствовал себя гораздо лучше, чем до начала сеанса. Его голова стала абсолютно ясной и лёгкой.

– Скажите, Александр Петрович, а для чего вообще обозначены эти сектора на индикаторе? Если ваш прибор всегда работал в зелёном, то для чего тогда нужны остальные? – поинтересовался Андрей.

Суздальцев заметно смутился, услышав вопрос майора, и ответил не сразу, очевидно подбирая нужные слова.

– Думаю, что водить за нос мне вас не стоит. Поэтому расскажу всё, как есть, а вы уж сами решайте, что со мной делать, – начал доктор, явно рассчитывая на снисхождение со стороны со своего пациента и закона, который он был призван защищать. – Дело в том, что аппарат этот оказался у меня практически случайно. В конце восьмидесятых, когда я был ещё аспирантом на кафедре, мой научный руководитель проводил эксперимент с этим самым прибором. Программа была закрытой и никого постороннего к ней не допускали. Заведующий нашей кафедрой профессор Хазин работал с аппаратом сам. Но, знаете, как бывает? Зайдёшь раз, другой, увидишь что-то, а потом вдруг начинаешь понимать, что тут к чему. Вот так вприглядку, можно сказать, я кое-чему и научился. Понял, как и для чего можно использовать это устройство. Скажу вам честно. Здесь ещё достаточно много всевозможных переключателей и каких-то регуляторов, о которых мне ничего не известно, но я их не трогаю. «Не навреди!» – основной закон медицины. Понимаете? То, что вы мне сегодня рассказали, безусловно, расширяет границы работы прибора, но как этим пользоваться я не знаю.

– Понимаю, – обдумывая на ходу рассказ доктора, произнёс Андрей. – Кстати, Вы можете мне объяснить, как этот аппарат оказался у вас?

– Разумеется. Я его не воровал, поверьте! В девяностые начался страшный бардак! Программу закрыли, а прибор, разработчики, кажется, должны были приехать и забрать сами, но не приехали. В результате он пылился в лаборатории больше двадцати лет. Стоял себе в углу, заваленный различным барахлом и всё. Помог ремонт, который затеяли пару лет тому назад. Начали разбирать вещи и тогда я наткнулся на него. О его предназначении, кроме меня, уже никто понятия не имел. Вот тогда я и решил попробовать его в деле и на свой страх и риск провёл несколько сеансов с сотрудниками, страдающими от бессонницы. Ведь это всё, что я знаю о возможностях прибора. Эффект оказался положительным в ста процентах случаев. И тогда я решил практиковать его применение. Разумеется, незаконно, но с пользой для пациентов. Вот такая история.

– Да. Любопытно. Даже очень! – покачал головой Сабиров. – Но вы не волнуйтесь! Никому докладывать я не буду. Сначала нужно во всём разобраться. Да, и мне на ноги нужно встать, как говориться! – засмеялся он, глядя на взволнованного доктора. – Поэтому, если вы не против, давайте продолжим сеансы в режиме уже нашей с вами секретности.

– Что ж, спасибо за понимание! Приятно иметь дело с адекватным человеком! – заметно успокоился Суздальцев.

– Я вам больше скажу, Александр Петрович! – решил продолжить майор, но доктор неожиданно его прервал.

– Стоп! Прошу прощения! Давайте отныне: просто Александр или Саша! – перебил его Суздальцев и в знак дружбы протянул Андрею свою раскрытую ладонь для рукопожатия.

– Хорошо! Я не против, – согласился с улыбкой Сабиров и пожал руку доктору. – Мало того. Я готов стать вашим подопытным и продолжить эксперимент в этом вашем жёлтом секторе! – азартно заявил он.

Суздальцев от неожиданности сначала оторопел, а затем начал нервно чесать лоб.

– Скажу вам откровенно. Мне тоже теперь этого очень хотелось бы, но риск в этом всё же есть. Причём абсолютно конкретный. Вы понимаете? Даже несмотря на ваше благополучное возвращение, так сказать, и хорошее самочувствие.

– Не просто хорошее, а прекрасное! По крайней мере, по моим личным ощущениям! – поправил его Андрей. – А учитывая, что профессия моя сама по себе предусматривает риск, то я безусловно согласен стать вашим подопытным. – рассмеялся он.

– Всё это замечательно! Вот только как настроить аппарат на работу в жёлтом секторе я понятия не имею, – виновато пожал плечами доктор. – Не устраивать же ради этого очередное короткое замыкание в сети!

– Не беда. Разберёмся. Я, конечно, не специалист в области электроники, но что-то мне подсказывает, что раз существуют эти сектора, значит есть и способ настроить аппарат для работы в них. Кстати! – воскликнул он, сообразив на ходу, – Есть у меня один умный человечек в этой области. Вы не против, если я привезу его завтра к вам и попрошу аккуратно покрутить его настройки? Какое-нибудь более-менее логичное объяснение придумаете сами. Хорошо?

Суздальцев не сразу, но всё же осторожным кивком дал своё согласие. Хотя по его лицу было видно, что он был не в восторге от подобного предложения и всё ещё находился в лёгком замешательстве.

На такой оптимистичной ноте Андрей почти, по-дружески, распрощался с доктором и покинул его офис.

Почувствовав себя заметно лучше, Сабиров несколько раз за день порывался набрать рабочий номер своего отдела, чтобы узнать о состоянии накануне переданных им дел.

Теперь, когда его голова наконец освободилась от тяжёлого груза, ностальгия по любимой работе всё настойчивей стучалась в его дверь. Поэтому Андрею пришлось приложить немало усилий над собой, чтобы не сорваться и довести до полного окончания курс лечения.

Чтобы не впасть в соблазн, он отправился в спортзал и там намеренно довёл себя почти до полного физического изнеможения силовыми упражнениями у станков и боксёрской груши.

Утром Сабиров появился у доктора в компании с мужчиной, которого он представил Олегом.

– Это отличный электронщик! – добавил Андрей, провожая своего знакомого в комнату, где находилось загадочное изобретение неизвестного автора.

Осмотрев сначала снаружи, Олег попросил разрешения вынуть устройство из жёсткого кофра и вынес его из комнаты туда, где был хороший дневной свет.