Михаил Толкач – Мы из ЧК (страница 24)
После завтрака, прошедшего в тягостном молчании, Георгий Константинович неожиданно распорядился:
— Вася побудет дома, а Саша со стариком сходят на барахолку.
— Мы вместе! — пробовал возражать Вася.
Терентий не дал спорить:
— Больному ходить незачем!
Саша сообразил, что их нарочно разлучают. Но и в самом деле, больному лучше не ходить.
— Васек, я скоро!
С тяжелым сердцем вышел Саша за стариком. Не радовало его ни яркое солнце, ни синички, цвикающие на голых деревьях.
Купили старенькие пиджачки и брюки. И с тем вернулись. Когда ребята переоделись, Георгий Константинович опять распорядился:
— Сбегайте вот по этим адресам! Прочтешь, Саша?.. Пошел бы я, да старая рана крепко разболелась.
Ребята выполнили поручение. Их накормили и уложили спать. Саша проснулся ночью. Посмотрел в щелку. За столом сидели незнакомцы и прямо перед дверью — человек со шрамом через весь лоб. Лицо у него обветренное, нижняя губа дергалась. Говорил очень серьезно:
— У меня был гонец атамана Петлюры. Если ему верить, нашей работой заинтересовались во Франции. Нужно ожидать гайдамаков через границу. Гонцу нужны сведения…
Все наклонились к человеку со шрамом, и Саша уже ничего не слышал. Разбудил Васю. Оба снова приникли к щелям.
Гости собирались домой. Толстяк с черной повязкой на глазу вынул из брюк револьвер, зарядил его и сунул в карман пальто.
Укрывшись домотканным рядном, ребята заспорили: кто эти люди?.. Подозрения были самыми мрачными. Они решили твердо — утром удрать на вокзал. Спали долго и просыпались тяжело. Опять болела голова и хотелось пить. Сашу послали на Чечелевку за племянником Георгия Константиновича.
— А уедем на Кубань когда? — спросил Вася.
— Успеете! — оборвал его старик.
Племянником оказался рослый парень с широкой грудью и глазами навыкате. Голова бритая. Басистый и злой.
Набегавшись за день, Вася и Саша едва притронулись к еде. Но старик настойчиво угощал их чаем. Саша через силу выпил свою кружку, а Вася так и не стал пить. Запах сахарина вызывал у него тошноту. Ночью его разбудил звук голосов.
В хате говорили громко:
— Берегитесь! Черный Ворон припомнит!
— Господа, не спорьте! Нужно сплоченье, а не раздоры! Вы из лесу, господин Щусь, а мы тут, изнутри, поджарим красную сволочь.
— У меня поручение центра. — Это голос Георгия Константиновича. — В Варшаве решили объединиться… Где Котовский? Узнать…
И дальше: бу-бу-бу…
Вася с ужасом понял, что они попали в какой-то тайный заговор. Как улизнуть сейчас же?.. Вася затормошил друга. Тот тяжело стонал, но не просыпался. Ущипнул за щеку — не помогло. Тогда Вася зажал нос и рот. Задыхаясь, Саша вскочил. Глаза, как у пьяного. Бормочет что-то бессвязное. Наконец он понял Васю. Странствуя по стране, ребята сталкивались с воровским миром и хорошо уяснили: бандиты не любят свидетелей. Лишний язык им ни к чему. Эти тоже могут убить…
Послышались осторожные шаги. Ребята упали под рядно. Затихли. В каморку заглянул старик. Из-за его плеча смотрел Георгий Константинович.
Саша обреченно подумал: «Конец»!
— Вставайте, хлопцы!
Растерянные и перепуганные мальчики вышли на кухню. Какие-то мужчины пили чай. Несколько чемоданов стояло в углу. В горнице слышались голоса.
— Хлопцы, дуйте на вокзал! Узнайте поезда на Кубань. Меня встретите на остановке трамвая.
— Бумагу нашу верните! — напомнил Саша.
— Само собой! — Георгий Константинович усмехнулся.
…— А мы — сюда, в ЧК. А нас не пускают. А мы обманули часового. — Саша озорно подмигнул Васильеву.
Вася, привалившись к перегородке, клевал носом.
— Сморился. — Саша свернул свою старенькую шаль, заменявшую ему шапку, подложил под голову друга. Тот блаженно сомкнул веки.
— Когда бегал с письмами, надо было сразу к нам! — упрекнул Васильев, накручивая ручку телефона. Он вызвал Семена Григорьевича Леонова.
— Васю убили бы… Я сразу понял. Ясное дело, убили бы… Я и так переживал.
Леонов в распахнутой шинели зашел в дежурку. Васильев доложил ему обо всем. Темные глаза Леонова остановились на Саше:
— А не врете?
— Ей-ей, правда!
Леонов и Васильев вышли в соседнюю комнату.
— Думаешь, правда? — спросил Леонов.
Васильев верил ребятам.
— Брать надо!
Семен Григорьевич взбил пятерней черный чубище. В душе он сомневался: уж больно все просто! Явились два беспризорника, и, пожалуйста, самый отъявленный бандит разоблачен, бери его голыми руками…
— Готовь людей, Васильев!
А вернувшись к ребятам, еще раз переспросил:
— Не обманываете? Все точно, как говорили?.. Тебе сколько лет?
Вася поддернул штанишки, шмыгнул носом и спрятался за Сашу.
— А если восемь, то и вру?..
Леонов от души расхохотался. Усы его шевелились, словно крылья черной птицы.
— А тебе сколько? — Леонов обхватил Сашу за плечи.
— Двенадцать.
— Ну, тебе и показывать дорогу!
— А я?..
Васильев взял за руку Васю:
— Пойдем запишем все! Ты лучше помнишь.
— Постой! — Леонов вынул из кармана фотографию и показал мальчикам. — Такого не встречали?..
— Нет! — Сашка упрямо мотнул головой. — Со шрамом был. С повязкой на глазу. А с усами — нет. С кривыми ногами Щусь был… А такого военного, с усами — не видел…
— Если встретишь, сразу чекистам скажи!
— Ладно.
Вася в дверях обернулся:
— Справку, Саш, выручи. И мешок…
— Ясное дело!
На операцию выехали в автомобиле. Саша, зажатый между Леоновым и шофером, не спускал глаз с дороги. Навстречу бежали угловатые сугробы и утонувшие по пояс в снегу деревья. Все это как в тумане. Сердце мальчика трепетало: скорее! Он, Саша Самойлов, захватит самого Черного Ворона!