Михаил Тихонов – Снова жив. Второй шанс (страница 3)

– Да что вы меня пугаете! – попыталась изобразить искреннее возмущение девушка. – Я не бандитка и не шпионка, я… А, ладно… Спрашивайте, чего уж. Если про лекарства, я тут никаким боком. Все строго под отчет. Хотите – проверяйте.

– Нет, что Вы! К Вам вообще никаких претензий. Нас один Ваш знакомый интересует. Пенсионер МВД Зорин Александр Петрович. Только он.

– Какой он мне знакомый? Один раз конфеты подарил на выписку. Его все отделение знает, он у нас уже третий раз за год.

Видя Наташины колебания, один из незнакомцев подошел на шаг ближе и продолжил разговор доверительным полушепотом, просительно заглядывая ей в глаза.

– Наташа! Вы разрешите Вас так называть? Поймите… Александр Петрович заслуженный человек, можно сказать, герой, живая легенда. Но у него проблемы, скажем аккуратно. С головой проблемы. Поэтому его и выперли на пенсию, пока срыв не случился. А случиться он может в любой момент. В нашу сторону и без него со всех сторон обвинения одни летят. Оборотни в погонах, все такое… Слышали?

Медсестра утвердительно кивнула, постаралась изобразить на лице сосредоточенное выражение и даже разрешила взять себя под руку. А незнакомец меж тем продолжил свой вкрадчивый тихий монолог:

– Зорин с детишками работает, между прочим. Не знали? Вот так, да. Детский клуб «Мальчиш-Кибальчиш». Там его племянник формально руководит, но без Александра Петровича дело явно не обошлось. Экстремизм среди молодежи, лодку шатают, все такое… Мутная там история. И сотрудник наш, который эту линию разрабатывал, погиб. Может очень паршиво все получиться. Наша задача не допустить какой-нибудь дикой истории. Престиж службы, честь мундира, все такое… Понимаете? Вы нам помогите, а мы уж в долгу не останемся. Зорин Вам ничем не поможет, Наташа. Ему до дурдома меньше половины шага осталось при любых раскладах. А мы поможем. Вы ведь недавно в Москве? Вот… Регистрация, правовая поддержка, все такое…

А пенсионер Зорин тем же утром проснулся в очень бодром расположении духа. Давно ему так не было хорошо и спокойно на душе. Даже своих соседей по палате развлек анекдотом и мужественно выслушал порцию баек в стиле «а вот когда я был молодой…»

Столь радостное состояние объяснялось ночным визитом друга Миши. Во сне, само собой. В этот раз Зорин умудрился вместо дурацкого бесконечного моста тщательно выстроить в пространстве сновидений настоящий служебный кабинет с вполне приличной дверью, в которую и шагнул визитер с издевательской репликой «Разрешите, гражданин начальник?»

Вообще-то радоваться было нечему. Миша от души старался его напугать или, как минимум, заставить насторожиться, но вот таки факт – результат получился совершенно противоположный.

– Что ты лыбишься?! – возмущался серый человек. – Я что, крокодил Гена с ящиком мороженного в голубом вертолете? Ты хоть понимаешь, о чем речь?

Речь шла об эпической последней битве чистильщиков с мировым злом. Каким-то непонятным образом Зорин знал, что эти таинственные ребята провернули грандиозную аферу, уходя в очередной раз из безнадежной ситуации. При этом было уничтожено оборудование и архивы секретной клиники Проекта. Вместе с некоторыми злыми мозгоправами.

И тот нелепый сердечный приступ… Он же случился не просто так. Таких случайностей не бывает. А значит, он, Зорин, не предатель, отсидевшийся в больничке, пока другие пошли умирать. Что-то они ему оставили, какой-то ключ, знак… Точно! Куртка! Где она?

Эта мысль разом отодвинула все остальное на задний план. Миша возмущенно выругался и рыбкой сиганул в окно прямо сквозь стекло. А затем Зорин проснулся. И сразу вспомнил, что свернутая в рулон куртка охранника лежала у него под головой, пока везли в Скорой. Потом ему ее отдали вместе с вещами, когда переводили из кардиологии в терапию. А вот там он ее, кажется, оставил. Ну, ничего. Вещь хорошая, новая, не выбросили же ее. Кто-то взял. Найдем. И не такое искали.

Из короткого рассказа Миши он успел понять, что основной удар на себя принял профессор Лосев. Именно он провел чистильщиков в лабораторию академика Савельева. Именно его дом почти час штурмовало некое спецподразделение – шум боя был слышен на всю округу. В конце концов особняк вспыхнул странным зеленоватым пламенем, выгорев, несмотря на усилия пожарных, буквально дотла. Среди бойцов спецназа при этом потерь не было.

Впрочем, без утрат не обошлось. В клинику группу захвата чистильщиков привел Звездарев. Точнее, группа якобы доставила туда пребывающего в сумрачном состоянии бывшего оператора Проекта и напарника погибшего Розарина. А потом началось…

Комплекс зданий клиники блокировали правоохранители, прибывшие, однако с критическим для персонала опозданием. Вырваться из кольца нападавшим не удалось и они стали пробиваться через очухавшуюся после первого шока охрану в подвальные этажи. У входа в подземные коммуникации раненный в обе ноги Звездарев сдерживал преследователей несколько драгоценных минут, пока слезоточивый газ не просочился через порванную маску, а потом… Потом якобы застрелился. Но улыбчивый призрак, одетый в костюм мушкетера, с которым в своем безвременье успел переговорить Миша, сообщил, что «менты психанули и добили, да ладно, их можно понять».

– Они там с Кибальчишем друг другу саблями своими салютовали на прощанье, – грустно улыбаясь, сообщил серый человек. – Кибальчиш такой взрослый стал, прям уже с меня ростом. Мы же с ним из сказки гайдаровской своим ходом ушли, представляешь? Наваляли там буржуинам этим, я еще гранату на память им подкинул. Все, теперь возврата туда нет. Теперь он уже не тот босоногий мальчуган в огромной буденовке. Что-то сдвинулось. Сам гуляет теперь, без меня. Тебе привет передает.

На этих словах Зорина вдруг осенило, что чистильщики каким-то непостижимым образом всех одурачили и умудрились ускользнуть. Откуда это понимание? Да кто ж его знает… Во сне информация приходит не из книг, не из интернета, и даже не из докладов под грифом «Секретно». Просто приходит и сразу появляется ясность – это так. Проблема вспомнить все после пробуждения и не списать на плотный ужин и неудобную подушку.

Следом вспомнился момент с курткой, а дальше сон начал стремительно рушиться, вынуждая Мишу экстренно катапультироваться в окно.

Проснувшись, Зорин старательно проговорил себе под нос все, что видел и пока не успел забыть.

– Сань, ты чего там бормочешь? – встревоженно приподнялся на локте сосед. – Врача позвать? Ты как?

– Да нормально все, Дмитрий Палыч, не волнуйтесь! – бодро ответил Зорин. – Это аутотренинг такой. Психолог посоветовал. Для хорошего настроения. Анекдот новый знаете?

Рассказав быстро старичкам пару анекдотов и оставив их осмысливать скрытый подтекст, Зорин вышел в коридор в поисках лечащего врача. Пора уже на выписку, засиделся тут.

Мнение медицины тут полностью совпадало с ощущениями пенсионера Зорина. Опять же сроки пребывания в неврологическом отделении регламентированы, так что скорая выписка «буквально на днях» была согласована легко и непринужденно.

Неожиданно вечером в отделение заявилась Наташа. Не обращая внимания на хихикающих соседей по палате, вызвала Зорина в коридор, где сунула ему в руки банку с вареньем и небольшой брелок в виде медведя с полосатым жезлом инспектора ДПС.

– Вот, Александр Петрович, возьмите на память. Мне будет приятно, что у Вас останется мой подарок. Только дайте слово, что не закинете куда-нибудь! Он симпатичный, как Вы, и добрый. И глаза, как у Вас. А варенье мамино, лечебное. На ночь пейте, вместо таблеток. Прям разведите водичкой теплой – две ложки на стакан. Проверенное средство! А мне ехать надо домой, дела срочные у меня, сегодня за свой счет подписала, сейчас прямо на поезд…

Как-то странно глядя в сторону, Наташа шмыгнула носом, неловко чмокнула слегка опешившего Зорина в щеку, резко развернулась и быстрым шагом пошла к выходу.

Он хотел догнать ее, спросить, что случилось, но от служебного лифта вдруг вырулили с какой-то тележкой два хмурых санитара и перегородили проход. Один, зло глянув на Зорина, процедил:

– Больной? Так болей, в палате, а не за девками бегай! Ишь, живчик какой…

Отвечать на хамство Зорин посчитал ниже своего достоинства и попытался отодвинуть мрачного грубияна в сторону, но тот оказался неожиданно сильным и яростно сверля глазами наглого пенсионера, преградил дорогу. Наташа успела зайти в кабину и закрыть дверь, помахав на прощание рукой и размазывая по щекам потекшую тушь – плакала что ли?

Разбираться с санитаром, держа в руках банку с вареньем было уж совсем не комильфо. Сунув подаренного медведя в карман спортивных брюк, Зорин похлопал покровительственно злого медработника по плечу и пошел обратно в палату.

А Наташа меж тем забрала на КПП у знакомого охранника оставленный на хранение чемодан, села в такси и действительно поехала на вокзал. В зале ожидания и на платформе никто к ней так и не подошел. Девушка села в свой вагон, до отправления поезда оставалось еще почти полчаса. Снова никого. Вот уже провожающих выгоняют. Наконец, заскрипели колеса, вагон дернулся и платформа за окном стала уплывать влево. В соседнем купе надрывался маленький ребенок, которого не очень настойчиво успокаивала мамаша с ярко выраженным южнорусским диалектом, шелестело под потолком радио, кто-то с кем-то ругался в тамбуре, одновременно пререкаясь с проводницей. А что вы хотели? Это вам не экспресс до Питера, тут свои законы.