Михаил Тихонов – Сектор страха (страница 33)

Ну точно, болотоход, с герметичной кабиной. Странно только, что рядом не видно следов экипажа. Возможно, автоматический или дистанционно управляемый. Всё страньше и страньше. Судя по направлению, транспорт шёл в сторону аномалии. Но не дошел. На всякий случай, просчитываю по показаниям корабельного сканера примерное расстояние от центра аномалии до застывшей машины и запускаю зонд по круговой траектории, осмотреться. Что еще напрягает, так это отсутствие вообще каких-либо засветок на сканере зонда от аномалии. Пусто и всё тут.

Да и видео тоже толком ничего не показывает. Даже подсветка не помогает. Что-то большое и темное. И на этом всё. Так, вроде ничего опасного нет. Десяток кругов вокруг намотал, теперь можно и поближе подвести зонд. Настолько увлекся процессом, что, не глядя отмахнулся от выскочившего оповещения. Потом разберусь, что там такое.

Ох…! Ты ж, йок-макарёк! Вот это дура…

Зонд наконец долетел до аномалии. Хотя, никакая это не аномалия. А гигантский космический корабль. Из-под наваленного сверху грунта виднеется только верхняя часть корпуса. Да и то не полностью. Но даже это впечатляет. Так, если верить сканеру зонда, который наконец смог засечь эту «аномалию», корабль размерами превышает даже супердредноут. Да, пожалуй, и поболее некоторых ульев арахнидов. Только вот, что-то не припомню, кто в Содружестве, или рядом строил таких гигантов… Даже корабли-колонизаторы, те что без гипердвижка отправляли с переселенцами в начале космической эпохи Содружества, и то поменьше размером, если верить базам данных.

Кстати, а почему я зациклился на Содружестве? Я ведь даже не знаю все типы кораблей, которые строили те же рурхи или эрги. Однозначно, корабль нужно будет обследовать. Но сперва стоит отдохнуть — что-то меня азарт захватывает, а это не лучшее в данном случае. Как там, в пословице: утро вечера мудренее.

Хотя самого так и разрывает от желания немедленно бросится исследовать находку. Даже мертвая база, с застывшим посреди каменной пустыни вездеходом, нисколько не остужает пыла. Интуиция прямо ревет, что эта находка очень важна. Или, это она орет об опасности?

Баззеры… Почему не сработала тревога?

Удар, и раздавшийся за ним треск по всему кораблю, моментально вывел меня из состояния «золотой лихорадки». Только уже было поздно… Увлекшись, я пропустил момент, когда к кораблю приблизилась ракета. Прошляпил где-то пусковую. Искин уже отрубился, реактор вышел на закритический режим работы. И что мне стоило, посмотреть оповещение…

У меня есть минута, прежде чем взорвавшийся реактор распылит мое тело на атомы. А с души будто гора упала. Вот, именно к такому итогу я и шёл всю жизнь. За полшага до финиша, ну или отсечки на секундомере.

Минута, много или мало? Не знаю. Мне хватило проглядеть логи сообщений, которые мне упорно скидывал искин. Ну да, после того, как меня чуть не задушил ложемент, я перевел приоритет блока безопасности искина в минимальный режим, замкнув основные контуры на свою нейросеть. Дурак, но теперь уже поздно что-то менять…

Сознание отстраненно отметило, что у меня осталось двадцать секунд. Торопится некуда. Даже дергаться не стал, так и лежу в пилотском ложементе. Удобный, такие же ставят в легкие истребители. Со встроенной системой гибернации, на случай если собьют и пилота не смогут подобрать сразу.

Десять секунд…

Кстати, систему спасения можно ведь и вручную запустить? Или тут нельзя? Всё же, эскорт, хоть технологии и схожи с теми, которыми пользуются в Содружестве, но другие.

Девять…

Да и толку в катапультировании. Плавать в виде замороженного куска мяса до скончания времен? Сомневаюсь, что в ближайшую тысячу лет, тут кто-нибудь появится.

Восемь…

Ложемент окутывается силовым полем. Э… Что за ерунда?

Семь…

Через нейрошунт проходит разряд, и мое тело немеет… Твою ж, вот отключил гравикомпенсатор, так током долбануло.

Шесть…

Бронестворка вместе с панорамным экраном, вылетают в открытый космос, выбитые зарядом. Подхваченные потоком воздуха незакрепленные мелкие предметы, вылетают следом за ними.

Пять…

Меня вдавливает спиной в ложемент, а звезды вдруг рванули навстречу. Ну и зачем? Но повлиять на события я уже не могу.

Четыре…

Меня несет точно в узкий просвет, через который перед этим запускал зонды. Ну, может и не разобьёт об астероиды.

Три…

Ложемент начинает сильно болтать. Похоже эскорт рванул. Я ошибся в расчётах?

Два…

Бронированные чешуйки, выдвигаются из основания ложемента, полностью отрезая меня от внешнего мира. Ну да, так и должно быть. Если честно, первый раз в реале наблюдаю, как работает спас-система истребителя.

Один…

Холод… Целое мгновение я чувствую холод. А потом тьма…

Эпилог

— Привет, Рост. Опять сидишь над своими циферками. — Веснушчатая мордашка пятнадцатилетней девушки будто солнце просунулось в открытое из-за жары настежь окно. — Бросай ты это. Пошли лучше поплаваем. — Голубые глаза сверкали радостью и жизнью, из-под длинных густых белых волос.

Ростан, улыбнулся, поднимая голову от простенького тактического планшета, который с трудом удалось выканючить у дяди Алекса. Наладить производство даже такой, казалось бы, простенькой электроники, в их колонии пока что не удается. Нет, запасов с кораблей, висящих где-то там, на орбите, хватило бы чтоб каждому жителю поселка выдать по несколько штук.

Только старшее поколение, всё равно зажимало. Ему то выдали, лишь потому что проводить расчеты вручную, слишком долго. Даже выделили искин, установленный в реакторном зале. Точнее, выделили подключенный к этому искину планшет.

— Да, Васька, щас иду. — Сохранив данные, Ростан аккуратно выключил планшет и положил в специальный отдел стола, обшитый корабельной броней. Запереть, и можно пойти купаться. Жара и правда стоит невозможная.

Хотя, тут больше сказывалась не жара, а Василиса. Егоза. Но уже с оформившейся фигуркой. Если честно, Ростан только недавно начал замечать, что девушка начала взрослеть. Нет, само собой, ничего в ее отношении он даже предпринимать не будет. Это ему восемнадцать лет стукнуло неделю назад. Ваське только послезавтра будет шестнадцать. И случись чего не так, дядя Алекс, не посмотрит и на то, кто родители. Утопит. Или расстреляет.

Да, за те годы, которые они тут живут, было несколько случаев… Не очень разумного поведения среди членов экипажа транспортов. Нет, такой судьбы для себя Ростан не желал. Да и Василиса… Она ему скорее как друг, или даже сестренка.

Ростан снова улыбнулся, вспоминая, как в переполненном мелкими детьми ангаре, к нему подошла чумазая девчушка лет трех и протянула конфету. Замызганную, с потертой оберткой. Они потом вместе и съели эту конфету.

Вот, многое из того, что было тогда, он практически не помнит. Так, урывками. А вот как сВасилисой познакомился, отпечаталось.

— Ну ты чего там, уснул? — Василиса снова проявилась над подоконником. — Побежали скорее, а то опять наше место займут.

— Иду, иду. — Накинув рубашку, Ростан не стал заморачиваться и просто вылез в окно.

Ярило грело сегодня очень сильно. Вода в небольшом озере, вдоль берега которого раскинулся поселок вынужденных переселенцев, была прогрета так, что разницы почти не чувствовалось, когда входишь в воду. Ростан надвинул на глаза козырек кепки и смотрел на далекие облака, собирающиеся на горизонте в кучу.

Вообще, он больше любил ночное небо. Смотреть на звезды и мечтать, что однажды он сможет сесть в корабль и улететь. Туда, где много разных планет и других разумных. Где огромные боевые корабли, сходятся в смертельных схватках и сгорают мотыльками.

— Опять замечтался? — Василиса грохнулась рядом, обдав мокрой прохладой.

— Ага… — Задумчиво протянул Ростан.

— Думаешь, когда-нибудь мы сможем улететь… -

— Я должен. — Ростан тяжело вздохнул. — Ты же знаешь.

— Знаю… Кстати, как Татьяна Петровна и госпожа Лейла? — В тоне Василисы звучала какая-то странная нотка, но Ростан не обратил внимания. Привык уже, что ему многие завидуют.

Ну да, в отличие от большинства детей, вывезенных давным-давно с Земли, у него на Убежище оказались сразу два родственника. Бабушка и мама. Правда, жил он до восемнадцати лет всё равно вместе со своими одногодками. Бабушка не одобряла такого решения мамы, но Лейла была непреклонна.

Нет, она его любила. Ростан это чувствовал, в те короткие промежутки времени, когда маму выпускали из криокапсулы. Обычно это случалось на день рождения. Здоровье мамы оставляло желать лучшего. Лет до десяти, Ростан жутко обижался, кстати, что ему приходилось жить отдельно от бабушки и мамы.

Да еще и то, что маме постоянно отсутствовала. Потом… Потом дядя Алекс объяснил ему почему так. И что если маму не класть в криокапсулу, то она быстро умрет. Что лекарства у них здесь нет. А помощи…

Все взрослые с тоской, все эти годы смотрели в небо и ждали. Ждали, что за ними прилетят. Дядя Алекс, взваливший на себя основной груз управления поселком, постоянно твердил, что легат их не бросит. В самые тяжелые моменты, когда зимние морозы первого года на планете, промораживали универсальные жилые модули до такой степени, что было сложно согреться даже в теплой одежде, а двигатели челноков не запускались, он собирал всех в самом большом ангаре и рассказывал.