Михаил Тихонов – Сектор страха (страница 11)

Да что за черт! Нет, у меня получилось… Почти… Потому что, в тот момент, когда вокруг моей руки начал формироваться ментальный клинок, Змей едва заметно переступил и без замаха, ударил ногой, ломая ребра и кардинально меняя направление моего полета. Очередному столкновению со стеной, я уже даже не придаю значения.

Не помню, когда я боялся, но вот сейчас… Человек, которого я знал «тысячу лет», и который ни при каких обстоятельствах не мог быть мне равным противником, даже с учетом его боевых баз, по крайней мере в рукопашке, играючи, мимоходом разделывает меня, будто инструктор новобранца…

И ладно, если бы мы дистанции схватились, или за штурвалом истребителя, к примеру… Там еще это было бы понятно, но вот так… Нет… Ни хрена не понимаю…

Но самое страшное, что на его лице ни один мускул не дрогнул. Вот подходит, глядя совершенно равнодушно. Поднимает руку с пистолетом, готовясь добить. А я…

Просто уже не хочу сопротивляться. До последнего надеялся, что… Ну, не знаю… Что это он меня проучить пытается. Вижу, как медленно наливается желтизной плазменный заряд у обреза ствола. Очень и очень медленно. Похоже, я все еще не вышел из состояния ускорения. В обычных условиях, нереально засечь выстрел из плазменного пистолета. Точнее, заметишь, если не в тебя стреляют.

Комната, вместе с силуэтом Змея будто моргнула, и пошла рябью. Но тут же вновь вернула свои очертания. Походу нейросеть сбоит. Блин, но чего ж так долго заряд то не выходит из ствола. Даже с учетом ускоренного восприятия, как-то чересчур долго.

И вообще, с чего это я так бессмысленно умирать буду? У меня где-то там, в космосе жена и сын на транспортнике. И еще куча народу. Если этот крейсер, пусть и слегка погрызенный, доберется до них… Вот допустить такого я никак не мог.

Сконцентрировавшись, все свои внутренние силы вкладываю в последний ментоудар, стараясь направить его вектор в ту сторону, где почувствовал чужой разум. Ну, вот теперь и умирать можно… Эффект, оказывается совсем не таким, как ожидалось.

Вообще, я должен было потерять сознание, как обычно, когда всю свою ПСИ-энергию истощаю. Но не в этот раз. Ментоудар, который должен был, как минимум, выжечь мозги всем находящимся на линии его распространения, будто растворился в окружающем пространстве. Единственный видимый эффект — фигура Змея пошла рябью, как будто это не человек из плоти и крови, а голограмма. Мигнул раз, мигнул второй раз. Послышался треск электрических разрядов, а потом все вокруг быстро превратилось в мешанину из разноцветных вспышек, заполняя все пространство вокруг. Интересные сппецэффекты. Отрешенно гляжу на калейдоскоп, с абсолютно пустой от мыслей головой. Никаких идей, что происходит, нет.

Ну, точнее одна есть — я сошел с ума, несмотря на наличие нейросети и медицинского модуля в ней, который вроде как должен был предупредить об этом. Закончилось все внезапно. Только что вокруг было буйство красок, заслонивших и растворивших в себе силуэт Змея, и без перехода, я оказываюсь в кромешной тьме, лежащим на чем-то упругом.

Перед глазами привычный интерфейс нейросети. Моей нейросети, а не того убожества, которым пришлось пользоваться в камере. Кто-то упорно пытается до меня дозвониться. Смахнув вызов в сторону, пытаюсь осознать, что же произошло. Где я?

Пытаюсь пошевелить конечностями и тут же натыкаюсь на препятствие. Судя по всему, в какой-то коробке. В гробу, хе-хе…

Меня сложно вывести из себя, но сейчас я слегка… Растерян. Точно. Самое подходящее слово. Точнее самое приличное. Не знаю, сколько бы я так провалялся в темноте, пытаясь сообразить, что дальше делать, если бы с шипением сработавших сервоприводов крышка перед моим лицом не начала съезжать в сторону и до моих ушей не донесся отборный мат, который прорывался сквозь открытое забрало бронешлема.

Вот! Теперь никаких сомнений — Андрюха! Перемазанный, с царапиной на щеке, из которой сочится кровь. С опаленными грудными пластинами бронескафа, матерясь сразу на четырех языках (причем один из них мне совершенно незнаком), пытается выломать крышку капсулы, судя по всему какого-то тренировочного комплекса. Сервоприводы капсулы сопротивляются, натужно жужжа, но куда там… Пара секунд и крышка просто отлетает в сторону, выломанная нечеловеческим усилием искусственных мышц минматарского боевого скафандра.

— Живой? — Наклоняется надо мной, чтобы тут же выпрямится и, схватив меня за ткань какого-то странного костюма, незнакомого покроя, выдернуть мою, офигевшую в край тушку из уютного ложа капсулы. — Живой. — Констатирует очевидное, когда я с трудом встаю на ноги. Все тело затекло, будто долгое время пролежал связанный. — А теперь, ходу отсюда… —

Не давая мне осмотреться, Андрей, теперь то у меня никаких сомнений в этом нет, легко закидывает мою тушку себе на плечо, подхватывает свободной рукой штурмовой игольник и с ходу начинает бежать, петляя между овальных капсул, стоящих в огромном ангаре, освещенном аварийными оранжевыми лампами…

Глава 6

Забег Змея по коридорам, с моим болтающимся на плече бронескафа телом, заканчивается минут через десять в какой-то нише, судя по характерным проемам в стенах, обычно использующимся для хранения технических дроидов. Ну да, если правильно помню, как раз по три штуки средних дроидов сюда и поместится.

Вручную перекрыв панель, отсекающую нишу от общего коридора, здесь предусмотрен и механический запор, за чем-то, Андрей будто только вспомнил обо мне, сгрузив на пол, как мешок с картошкой. Непонятное одеяние, никак не защитило мою малоподвижную тушку от встречи с металлическим полом. Больно, блин…

Кряхтя и стоная, с трудом усаживаюсь на задницу, придвинувшись к стене. Охренеть, чего ж так мышцы-то затекли. Будто месяц пролежал неподвижно. Атрофировалось все.

— Как? — Андрей закинул игольник в крепления за спину, и повернулся ко мне, открывая забрало.

— Не очень. — Честно отвечаю, поежившись от холода. В технических помещениях всегда прохладно, а эта странная «пижама», вообще никак не греет.

Я ж, в конце концов, не дроид. Это им плевать на температуру окружающей среды. В открытом космосе, чай, должны сохранять функционирование. Но то ладно, сейчас меня волнуют совсем другие вопросы. Например, что за херня происходит?

То, что сейчас передо мной именно Андрей, я уже проверил. Хоть тело и слушается плохо, но уж ментощуп-то активировал. Так, на всякий случай. В отличие от того, другого Змея, у этого ментополе имеется.

— Так, держи. — Пока я тут в себя прихожу, конкретно тупя, Змей выдернул из подсумка сверток, и кинул его мне, а сам нырнул в одну из зарядных ниш для дроидов и начал разбирать панель зачем-то. — Оденься, а то замерзнешь, на хер. Извини, твою броню найти не получилось, только технический комбинезон.

Ну да, сверток оказался стандартным комбинезоном технической службы. Хорошо, что военного, а не гражданского образца. Основное отличие — в гражданском элементы питания слабее, как следствие силовое поле хуже, и автономность в открытом космосе в пару раз меньше. Странно, но маркировку производителя обнаружить не удалось. Просто обезличенный комбинезон военного техника, и все.

Мда, состояние, прямо скажем, у меня далеко не боевое. С первой попытки даже вскрыть не могу пакет с комбезом. Да пошло оно все. Чего туплю-то? Вспомнив, что нейросеть работает, лезу в настройки и активирую боевой режим. После него, правда, лучше в медкапсулу законопатить себя, но до момента, когда ресурс выведенного на предкритический режим работы организма подойдет к порогу отключения, еще дожить надо. Часов на двенадцать должно хватить, а там разберемся. Чувствовать себя полукалекой, мне совсем не нравится.

По телу будто разряд пробежал. Мышцы дернулись вразнобой, а по венам вместо крови, заструился огонь. Я уже и забыл, что боевой режим нейросети, при активации доставляет не самые лучшие ощущения. Хотя, это если на максимум вывести. Можно настроить и помягче эффективность. Но, бог с ней. Неприятные ощущения длятся всего пару мгновений, и я наконец-то могу нормально контролировать тело. В углу интерфейса, для того, чтоб не забыть, появляется полупрозрачная полоска, как индикатор времени, которое у меня имеется. Прям, в игре будто. Полоска жизни, хе-хе.

— А, черт! Чтоб тебя… — Из зарядной ниши слышится треск замкнувшей цепи, короткий мат Змея и наконец он вываливается оттуда, с ясно заметными следами копоти на броне. — О, пришел в себя, смотрю? — Увидев, что я уже переоделся и стою, как истукан, не зная, что делать. — Есть будешь?

— Буду. — Все еще с легкой опаской, глядя на друга, прислушиваюсь к собственным ощущениям. Есть я хочу.

— Держи. — Из того же подсумка, где был сверток с комбезом, появляется стандартный сухпай и тут же летит в мою сторону. — Минут десять у нас есть. Или больше… — На последней фразе в голосе Змея слышится сомнение.

Второй такой же, оказывается в руках у Змея. Не дожидаясь, пока я отдуплюсь, он тут же падает на пол, громыхнув пластинами, хотя, как это у него получилось, непонятно, и тут же активирует разогрев пайка. Не остается больше ничего делать, как последовать примеру.

Какое-то время, мы молча едим. Кстати, на сухпае тоже нет никакой маркировки. Просто металлизированная обертка, без символов. Я все пытаюсь понять, что же это за корабль такой… Странный. То, что аграфов мы тут точно не найдем, уже даже и не сомневаюсь.