Михаил Тихонов – Перекрестки судьбы (страница 23)

В это время, я-мут, прижимаясь к полу, гибкой змеей отползал в дальний конец ангара. Я уже не могу управлять телом, но все же отголоски боли фиксирую разумом. Силы на рывок у я-мута нашлись, но вот продолжать бой в текущем состоянии он толком не мог. Все же я ошибся, когда решил, что ему плевать на боль. Просто в моменте, инстинкт самосохранения добавил мотивации зверю, живущему во мне.

Но сейчас, безумный кровожадный мутант, пытался сбежать, чтобы сохранить собственную жизнь. И мою заодно. Пожалуй, тут я согласен с я-мутом. Матка-арахнид мне не по зубам. Обидно… Но ничего не поделаешь.

А самое обидное, что это чертово насекомое, блокировало выход, через который я сюда проник. Сейчас же, я-мут, разрывая дистанцию, оказался перед запертыми воротами с другой стороны помещения.

Арахнид меж тем, не собирается так просто отпускать свою добычу. По крайней мере, я так думаю она считает меня добычей. Нет, насекомое не рвануло следом за я-мутом, стараясь догнать. Просто вытянула свое тело вверх и запрокинув голову издала тонкий пронзительный вопль.

Определить частоту на которой заорала эта тварь, мне не удалось, но точно вне диапазона приемлемого для человеческого слуха. Ультразвук в самой верхней части диапазона, ввинтившийся в мое тело, уши и голову, пытаясь расколоть черепушку на части и превратить мозговое вещество в кисель.

Боль, от которой я вроде избавился, вновь вернулась терзать мое тело. Какого хрена? Пытаясь проморгаться сквозь кровавую пелену, я вдруг понял, что мое тело вновь стало человеческим. Легкие загорелись из-за недостатка кислорода, мысли путаются, и я не могу двинуть ни рукой, ни ногой…

Э! Нет, постой! Я так не играю! Жить! Просто хочу жить.

«Активация 'Химера»

Ошибка операции…

«Активация протокола 'Химера»…

Ошибка… Ошибка… Неизвестная ошибка…

Я извивался от боли на холодном полу ангара в метре от закрытых ворот и не мог ничего поделать. Мой разум словно раскалывался на сотни кусочков. Лишь на секунду собираясь в единое целое, чтобы увидеть системное сообщение об ошибке и снова распасться.

В какой-то момент, я очутился в темноте. В кромешной тьме, где не было ничего. Абсолютно ничего. Ни света, ни звука, ни боли… Ни обещанного множеством религий загробного мира. Я не стал призраком, не увидел свет в конце тоннеля или длинной процессии мертвых душ, бредущих к переправе.

Только тьма. Первозданная. Такая, какая возможно была до начала Вселенной. И я просто висел в этой тьме. Хотя, с тем же успехом я мог и подниматься вверх или падать вниз. Здесь, в этой тьме, не было ни верха, ни низа, ни направлений.Ничто. Абсолютное ничто, размывающее сознание.

Жаль, но похоже, посмертие у каждого такое, в которое он верит. А я… Честно, как на духу, за всю жизнь, я не верил ни во что. Ни в бога, ни в черта. Ни в бессмертие души. Только в себя. Только в свои навязчивые идеи, в которых не было места посмертному существованию. Вот и вишу в тьме кромешной.

Странно, почему не утешают утверждения какого-то древнего философа, о том, что человек существует пока мыслит. Я мыслю, но по поводу существования… Спорно. Жаль, но я ведь ни одной молитвы не знаю. Отец и дядя, знаю, не особо религиозны. Были. Или будут?

Во тьме нет времени. Еще сутки назад, я был уверен, что буду жить вечно. Благодаря своему проклятию в виде поселившегося в моей ДНК вирусу. А теперь что?

Пытаюсь вспомнить, что бормотали бойцы Республики, перед боем. Да, у них сохранился институт Церкви, тщательно выкорчеванный корпорантами на своих территориях. Мне всегда казалась странной традиция, когда такой же воин, как и все, с накинутой поверх бронекостюма черной хламидой, проходя вдоль строя окроплял солдат водой и что-то негромко декламировал.

Вот сейчас, во Тьме, я пытаюсь вспомнить, что же говорил боевой священник Республики. Зачем? Потому что страшно. Страшно навсегда остаться в этой ТЬМЕ. Не знаю, поможет ли, но вдруг?

Во тьме, будто что-то засветилось. Или это галлюцинации? А нет…Тьма, словно пошла волнами, хотя источника света не было видно. Внезапно, перед глазами тьма разошлась, и я оказался стоящим на плацу. В республиканском военном лагере. Рядом со мной стояли пока еще живые товарищи, чьи лица отпечатались в моем подсознании.

Вдоль коленопреклоненного строя медленно шел священник… Илия! Точно! Его звали Илия! Или Илья? Отец Илия! Хотя, почему он отец, если чуть старше меня? Не важно… Все это не важно.

Его губы медленно движутся, проговаривая слова, но я не слышу их. Почему? А! Я же сейчас умираю на борту линкора, от псионической атаки арахнида. А то, что вижу, всего лишь воспоминание. Я думал о посмертии, и вот…

«… И обретете вечную жизнь в райских кущах, коли сложите головы за други свои…»

Я вспомнил! Вспомнил!

В той проповеди, отец Илья, говорил о том, что погибнуть за своих боевых товарищей — благо, открывающее путь в рай. Мир вечного счастья и блаженства.

Через час, на лагерь начнется атака корпорантов. Та самая, во время которой я попаду в руки бойцов корпорации «ХайДрим» и окажусь в застенках под штаб-квартирой. Те люди, стоявшие со мной в одном строю, в большинстве своем погибнут.

Картинка сменилась…

Мир перевернут — меня несут, держа за руки и за ноги. В пыли, глядя открытыми глазами в безоблачное небо, лежит отец Илья, с уголка рта которого стекает кровь. Погиб. Я помню, как он бросился наперерез тяжелым штурмовикам, огнеметами, выжигавшим жилые строения.

Точно! Отец Илья встал, подняв руки перед штурмовиками и пытался объяснить им, что в доме за его спиной только дети. Без оружия, без бронежилета. Лишь в своей неизменной рясе священослужителя. Кто-то из штурмовиков корпорации походя ткнул его ножом и пошел, уверенно дальше выполняя свою грязную работу.

Я вспомнил! Почему до этого тот момент был спрятан на задворках моей памяти… Я вспомнил, как полыхнул деревянный дом и как детские крики резали мои уши. А я ничего не мог поделать… Ничего.

«… Макс, в этом мире все просто — тихо говорил комвзвода республиканцев. — Мы воюем ради будущего наших детей. А за что воюют корпоранты, уничтожившие миллиарды людей? Ради власти? А зачем она им? Власть ради власти, это глупо. Власть нужна для цели. Великой или не очень, но цели. В противном случае, общество скатится в развитии и вернется обратно к существованию в виде животных. Право сильного. Будут жить стаей, разучившись даже говорить. Корпоранты на своих территориях, по большому счету, уже низвели большую часть подконтрольного населения к уровню животных. Пожрать вкусно, поспать, потрахаться и выполнить простейшую функцию нужную хозяевам. Посмотри, в твоем мире, у людей нет права выбора. За них все давно решили…»

Еще один эпизод из той короткой жизни у повстанцев-республиканцев. И снова горящий дом с запертыми в нем детьми и безоружный священник, смотрящий безжизненными глазами в небо. Надеюсь, он попал в свой рай.

По делам вашим — воздастся.

Кажется, я начал понимать смысл этой фразы, так же подслушанной однажды в чужой беседе там же. В лагере республиканцев. Что ж… Вот и воздаяние. Умираю, получеловеком-полузверем. В одиночестве. Так и не поняв, зачем вообще жил. Ради чего…

Тьма стала зыбкой. Сквозь нее пошли серые силуэты. Люди. Знакомые и незнакомые. Мертвые и, возможно живые… Каждому воздастся.

Как воздалось дяде, запертому в клетке. Как воздалось мне, почти потерявшему свою человеческую сущность. Может, это все бред, но сейчас… Сейчас мне страшно и хочется жить. Да, пусть и не так много мне лет, но успел наворотить дел. Много. А еще, я почему-то решил, что могу судить других.

Отца, Ники, ту же Рину… Почему я решил, что ее судьба — лежать в криокамере? Я не «стоптал ее сапоги», чтобы судить. Жаль, что уже ничего не изменить. Возможно, однажды, кто-то найдет мою базу и оживит Рину. Вылечит дядю. Найдет Ростана и поможет ему. В конце концов выловит тот злополучный штурмбот, из-за которого я оказался тут.

'… Макс, ты слишком много рефлексируешь. Жить нужно здесь и сейчас. Пока живется. Ошибся — исправь. Споткнулся — беги. Упал — вставай и снова иди. — Это уже Ростан, в одну из бесед на борту его бота. — Выхода нет, когда земля стучит по крышке гроба, все остальное можно исправить.

Рост тогда на мгновение задумался, замолчав. Словно нырнув в себя.

— Да и то, когда земля стучит по крышке гроба, есть варианты. — Рост улыбнулся. — Жить. Пока жив, ты все можешь исправить. Пусть на это уйдет очень много времени. Главное, не потеряться…'

Тогда я не понял, о чем он. Зато сейчас, вполне осознаю. Только, какие варианты могут быть, если я умер? Или все же нет? Есть варианты… Есть варианты…

«Активировать протокол 'Откат»

Наобум, решил активировать программу, переустанавливающую оболочку нейросети. Просто, раз я могу думать, значит, процессор, в смысле мозг, еще физически существует. Надеюсь…

Тьма дернулась, расходясь в стороны и перед моим мысленным взглядом сперва тонкая, проявилась полоска бара загрузки программы. Медленно, целую вечность белая полоса пробивалась сквозь тьму.

'Программная оболочка установлена. Осуществить перезагрузку?

ДА/Нет?'

Перед глазами всплыло текстовое сообщение.

Конечно ДА!

Тьма мигнула. Раз, другой, третий… И начала медленно расползаться, возвращая мне доступ к органам чувств.