Михаил Тихонов – На темной стороне (страница 3)

О! Вот и дядя очнулся… Нет, я конечно все понимаю, но мне еще на станции досталось не хило, а тут еще и в качестве матраса используют… Слава богу, Ники не стал ворочаться, устраиваясь поудобнее. Сначала раздался шлепок, будто упало что-то мягкое, но объемное. Вроде мешка… А уже через пару мгновений, я наконец смог сделать нормальный вдох…

Ну, как нормальный… Воздух тут явно не свежий… Будто в загоне для скота. Но мне ли жаловаться… Черт… При попытке подняться, тело напоминает мне, что вообще-то, в нем имеются незапланированные природой отверстия… Надо же, не затянулись еще… Помня, что регенерация у меня весьма и весьма на уровне, делаю вывод, что в бессознательном состоянии я провалялся не так уж и долго.

Кстати, сознание я потерял долбанувшись головой о прутья клетки, после того, как мы, судя по тому, что сначала двигались в одну сторону, а потом резко строго в обратную, приводнились… И этот грохот от ударов по стенам секции, ни что иное, как реальные волны… Надеюсь, все же именно воды, а не какой-нибудь кислоты… Хрен его знает, что за небесный объект, на который мы рухнули…

Судя по матам, которые доносятся с разных сторон, Ники гуляет по нашей клетке. Черт, почему я ни хрена не вижу? Да уж… Как ни крути, а как-то привык, что у меня и мутировавшее зрение само подстраивается под обстановку, и нейросеть на автоматическом режиме ночное видение врубает. А сейчас ни того, ни другого…

Если с глазами сделать ничего не могу, то уж нейросеть врубить в состоянии. Она, по идеи, уже должна была прогрузиться… Вставать мне лень, да и смысла не вижу, поэтому, просто закидываю руки за голову, ага, слава богу обе в порядке, просто правая была прижата дядей, и мысленной командой разворачиваю интерфейс.

Да облегчение испытываю, когда перед лицом вырисовывается привычное уже полупрозрачное окно управления. А то… Были у меня сомнения, после всех манипуляций, скажем так, не совсем стандартных, что нейросеть окончательно рухнет и откажется работать. Угу… Вообще-то, прошивку разрешено менять только в специализированных учреждениях, чаще всего принадлежащих производителям нейросетей и на специальном, по цене как линкор думаю, не меньше, оборудовании. Ах, да… В особо критических случаях…

Ну, у меня выхода не было… Я все это проворачивал в состоянии аффекта, ага… Три раза ха… Да нет, я и в самом деле в курсе всех последствий от того, что я творил со своей нейросетью. Особенно перед тем, как броситься в последний бой, как я думал… Да и еще и под хакерской атакой… Ладно, лирика все это. Знал — не знал. Запустилась и на том спасибо…

Так, и почему у меня не видно ничего вокруг? Хм… Режим ночного видения активирован. Но положения это не меняет. Все так же темно… Хотя нет…

Небольшой участок клетки, у которого стоит дядя, дергая толстые прутья, немного вижу. Но очень смутно… Уф… Слава богу, это не то, о чем я старался не думать… Угу… Что глаз лишился… Просто в помещении нет источников света, даже в следовых количествах, а я ни разу не в комбинезоне даже, про скафандр промолчу. На земной форме источников света не предусмотрено, даже для инфракрасных тепловизоров…

— Макс, ты как? — Ники, оставив клетку в покое, подходит ко мне и присаживается на корочки.

— Ну… Сложно сказать… — Не меняя позы, отвечаю на вопрос, который последнее время слышу все чаще. Эх… Не по той дорожке я пошел… Что ни день, то «проблемы со здоровьем», хе-хе… В частности с моей ягодичной мышцей, ищущей себе приключений… — Вроде жив… Кстати, как думаешь — нас специально сбросили с корабля, или у наших пленителей возникли определенные сложности во взаимопонимании с очередными неизвестными разумными, таким необычным способом, как применение оружия, выразившими свое недовольством?

— Эк, ты завернул… Головушка болит, да? — Ники какое-то время переваривал мою сложную словесную конструкцию, после чего этак сочувственно хмыкнув, хлопнул меня по больному плечу.

— Ай, блин… У меня ж дырка там, а ты лупасишь… — Дергаюсь из-за резкого напомнившей о себе боли. — Вот голова как раз не болит, да… — Боль, появившись быстро уходит. — Просто… — Приподнимаю тело, и поворачиваю голову к дяде. — Надоело, понимаешь? Сколько можно-то? Не успею с одним дерьмом разгрестись, тут же новая куча сверху сваливается. Еще больше, еще вонючей и жиже… — Снова ложусь на пол, в ту же позу, как до этого. — Бегаем чего-то, прыгаем, скачем. А толку ноль… Мы с тобой с Земли улетели, чтобы помощь найти, а нашли… — Замолкаю на полуслове. Да и что сказать, в большей части проблем, рухнувших на мою голову, виноват лично я сам… А сейчас вот хандра напала, и все тут…

— Накрыло, да? — Ники, не дожидаясь ответа, усаживается на пол, подтянув колени к груди и положив на них руки. — Все тебе не мило и все зря? Впереди только тьма, как в этом помещении? — Подсветки от дядиного комбеза, достаточно, чтобы видеть его силуэт, но вот выражения лица уже не разобрать.

— Угу… — Бурчу в ответ.

— Знаешь, у меня в Содружестве осталась девушка… Тогда, две сотни лет назад… — Голос дяди звучит тихо, едва разборчиво. — Мы с ней планировали пожениться, завести ребенка… Сразу, как только вернусь из очередного рейда…

Историю про Киру я уже слышал, но так в общих чертах. И более спокойным тоном, как просто рассказ. А вот сейчас, я прямо кожей ощущаю, ту тоску, что терзает Ники. Черт… Непривычно…

— Ты думаешь я хотел возвращаться на Землю, именно в тот момент, когда там полыхнула первая эпидемия и началась смута? Или оставаться на двести лет? — Голос Ники звучит все тише, будто и не мне он это говорит, а сам с собой беседует. — Нет, само собой, найти родину, было приятно, но…Ты понимаешь, пять лет это кажется мало, на самом деле это солидный срок… У меня была своя жизнь…

Тишина… Гулкая, тянущая, тяжелая… Даже звук волн, бьющих о стены прекратился…

— Неужели ты считаешь, что я не мог покинуть Землю раньше? — Пауза нарушилась, но тон Ники стал еще тяжелее. Давил, сплющивал. — Мог… Сколько раз я приходил в тот ангар и стоял, глядя на корабль… Много… Сесть за штурвал, запустить движки и в путь. Туда, где навсегда среди ледяных звезд осталась душа… Где мог подрастать мой сын… Хотя, столько лет прошло, уже и внуки бы выросли… — Ники говорил, а я не знал, что ему ответить. Нескладная исповедь человека, всегда бывшего для меня объектом подражания и ненависти… Вот такой парадокс…

— Ты вот говоришь в дерьмо тебя макает постоянно судьба-судьбинушка… — Грустная какая-то усмешка чувствуется. — А я сам выбрал жизнь в дерьме. Как и твой отец между прочим… У нас с ним был выбор. Вернуться в Содружество или изменить ситуацию на родной планете… — Снова пауза.

— Макс… Хочешь знать, что такое настоящее дерьмо? — Ники поворачивает голову и даже в темноте, я смог различить прищур глаз, в которых будто светятся огоньки.

Вот честно, что-то мне резко расхотелось валяться… Пойти что ли клетку разломать… Голыми руками… А то мне тон не нравится дядин совсем. Да еще и пси-способности проснулись, поэтому я сейчас чувствую то же самое, что и он… Душу такая тоска сжала, что я готов расплакаться. А Ники продолжает говорить…

— Мне, Макс, двести пятьдесят годков уже… Ты думаешь мне сейчас хочется сидеть здесь с тобой и пытаться что-то объяснить? Да на хер мне это все не нужно… — Ник отвернулся, что хоть немного уменьшило давление эмоций идущих от него. — Дерьмо говоришь… Двести лет… Двести лет мы с твоим отцом разгребали дерьмо, доставшееся нам по наследству от рухнувших государств… Анархия, каннибализм, беспорядки… Паника и страх… Я военный. Профессиональный… Но… Твою ж мать… Как мне осточертела вся эта грязь и беготня. Подковерные игры и интриги. Зачистка недовольных… Вести за собой стадо баранов, и при этом не поубивать их… А под конец еще и родной племянник чуть не убил… — Это не звучит упреком, просто констатация факта. — Кровь и смерть… Ради чего? Скажешь мне? Не скажешь… Тебя обидели, ты психанул и начал вытворять. Не пришел ко мне, к отцу… Решил что-то для себя… Самостоятельным был, а сейчас сопли на кулак наматываешь… — Ники хотел еще что-то сказать, но просто махнул рукой и замолчал, уставившись прямо перед собой.

Лежу и думаю… Вроде ничего такого дядя и не сказал. Общими фразами, без акцентов и подробностей, но… Черт, он ведь прав… Вся эта муть вокруг именно из-за меня завертелась. Не оказался бы я среди повстанцев, так и не пришлось бы им с отцом думать, что со мной делать.

Придумали. В космос отправить. Дать шанс на новую жизнь… Нет, мне все не так и не нравится. Поперся в Мертвые земли… Веду себя, как подросток… Что мешало мне поговорить с отцом? Понятно, он не очень со мной контактировал, но, и не отталкивал… Это просто я сам больше тянулся к дяде… Черт, лучше не думать… Надо действовать. Руки занять чем-нибудь — чтоб мысли крамольные исчезли. Комплекс вины он до добра не доводит… Ответственно, как высокоранговый специалист заявляю.

— Дядя… Извини. — А что я могу сказать? Меня его тоской придавило так, что мелькает мысля нехорошая о немедленной дезинтеграции. Надо менять тему срочно… — Я, это… Не прав…

— А, ладно, Макс. Забудь. — Отмахивается он и поднимается на ноги, видимо почувствовав, что моя меланхолия рассасывается. — Проверь вон лучше свою подружку. Жива, не жива… — Вот как он так умеет… Только вроде был загружен безысходностью, а уже спокоен, как танк…