Михаил Тамоев – 3078. Пробуждение (книга вторая) (страница 2)

Солнце поднялось высоко, но тепла не давало – только высасывало влагу из высохшей земли. Вокруг простиралось поле, которое когда-то было золотым от пшеницы. Теперь оно торчало серой щетиной мёртвых стеблей, похожих на остриженные головы узников перед отправкой в переработку.

Лион поймал себя на этом сравнении и поморщился.

– Вода, – сказала Марина, протягивая флягу.

Он сделал глоток. Тёплая, с привкусом металла. Вся вода теперь была с привкусом металла.

– Сколько ещё до темноты? – спросила Элис.

– Километров пятнадцать, – ответил Павел, сверившись с картой. – Вон за тем холмом должна быть деревня. Если там ничего не сгорело, переночуем.

Они двинулись дальше.

Лион шёл чуть позади. Смотрел под ноги. Каждый шаг поднимал серую пыль, которая оседала на штанах, на ботинках, забивалась в лёгкие.

И вдруг он провалился.

Не в яму – в память.

Десять лет назад. Лиону пятнадцать.

Он стоит по колено в траве. Настоящей, зелёной, сочной. Трава щекочет голые ноги, а в воздухе пахнет так, что кружится голова – мёдом, пыльцой, нагретой солнцем землёй.

– Не отставай!

Отец идёт впереди. У него широкая спина, седые волосы до плеч и рюкзак с пробирками.

Это их традиция. Каждое лето они уходят в поля. Отец – биолог, старый, ещё из тех, кто застал «чистое время». Он собирает образцы почвы, трав, насекомых. Говорит, что однажды это может пригодиться.

– Смотри, – отец приседает на корточки, подзывает Лиона рукой. – Видишь?

Лион смотрит. В траве копошатся жуки. Чёрные, блестящие, с фиолетовым отливом.

– Навозники, – говорит отец. – Землю чистят. Перерабатывают отходы в гумус. Понимаешь? Природа сама знает, как делать удобрение. Ей не нужны заводы.

Он набирает горсть земли. Чёрной, жирной, рассыпчатой.

– Это жизнь, сын. Пока есть такая земля – есть будущее. Запомни этот запах.

Лион вдыхает. Глубоко. До рези в лёгких.

– Не забуду, пап.

Отец улыбается, треплет его по голове.

– Ты станешь учёным. Лучше меня. И ты сохранишь это. Обещаешь?

– Обещаю.

Лион споткнулся и чуть не упал.

– Ты чего? – Элис подхватила его под локоть.

– Всё нормально, – выдохнул он. – Задумался.

Он посмотрел на свою руку. В ней был зажат комок серой пыли. Он машинально сжал пальцы, и пыль просыпалась сквозь них, унесённая ветром.

Ни одного жука. Ни червяка. Ничего.

– Лион? – Элис смотрела встревоженно.

Он поднял на неё глаза.

– Я обещал отцу сохранить это. А я даже не знаю, где его кости.

Элис взяла его за руку. Молча. Сильно.

– Ты пытаешься. Это главное.

Павел окликнул их с холма:

– Эй, там деревня! И, кажется, там кто-то есть…

Лион стряхнул оцепенение. Достал пистолет.

– Пошли. Осторожно.

Деревня называлась «Берёзки». Судя по указателю, который валялся в пыли.

Некогда тут было пять домов, сарай и колодец. Теперь от домов остались обугленные остовы, сарай завалился, а колодец зиял чёрной дырой без намёка на воду.

– Никого, – сказала Марина, заглянув в развалины.

– Или уже всё, – отозвался Павел, кивая на следы у колодца.

Следы были свежие. Чьи-то лапы. Размером с крупную собаку, но когти длиннее, глубже.

– Псы, – определил Павел. – Мутировавшие. Стаями ходят.

– Ночуем вон в том доме, – Лион показал на тот, где уцелела половина крыши и одна стена. – Дрова есть, вода… воды нет, но у нас своя. Выставляем дежурство. Павел – первая смена.

Павел кивнул.

Через полчаса они развели огонь в печке-буржуйке, которую чудом не выдрали мародёры. Ели сухой паёк, запивая тёплой водой. Молчали.

За стеной завыл ветер.

А потом к ветру присоединился другой звук.

Вой.

Низкий, голодный, совсем рядом.

– Псы, – одними губами сказал Павел, вскидывая автомат.

Лион прижал Элис к стене. Марина достала нож.

Вой повторился. Ближе.

Потом ещё один. С другой стороны.

– Стая, – выдохнул Павел. – Обходят.

Первый удар в дверь был таким сильным, что доски треснули.

– Отойдите от стен! – крикнул Павел.

Второй удар – и одна из досок вылетела наружу, в щель сунулась морда. Серая, с жёлтыми глазами, из пасти капала слюна, смешанная с чем-то тёмным. Пёс был крупнее обычного волка, шерсть клочьями, а из-под неё торчали костяные наросты.

Лион выстрелил первым. Пуля вошла твари точно в глаз. Морда исчезла, раздался визг, но на смену пришли новые удары – уже в стену, в окно, в соседнюю доску.

– Их там десятка два! – крикнула Марина, выглянув в щель.

– Печка! – рявкнул Павел. – Не дайте погаснуть!

Элис схватила охапку дров, кинула в огонь. Искры взметнулись до потолка, пламя загудело ярче, но тварей это не остановило.

Окно разлетелось вдребезги. В проём полезла сразу пара псов. Павел срезал их очередью, но в дом полетели щепки, пыль, вой стал невыносимым.