Михаил Талалай – Горькая истина. Записки и очерки (страница 34)

Могучее, победоносное ура празднует Российскую победу. Раздаются звуки величественного Российского национального гимна «Боже, Царя храни». В это время на гору поднимаются батальоны Лейб-Гвардии Финляндского полка и сменяют Московцев.

Этот встречный бой лишний раз показал, что лучший способ обороны — это наступление. Мораль превосходящего нас своей численностью и вооружением неприятеля была надломлена. Дальнейшее форсирование горного перевала уже не представляло собою труда, хотя доблестный противник сохранял еще всю свою боеспособность. Балканские горы вскоре были пройдены, — дорога на Царьград была открыта…

Русские еще раз преодолели не только грозного неприятеля, но и самую природу.

Признательность. 1878–1978

В Санкт-Петербурге 12 апреля 1877 года был обнародован следующий МАНИФЕСТ:

«Божиею милостию Мы, Александр Вторый, Император и Самодержец Всероссийский, Царь Польский, Великий Князь финляндский и прочая, и прочая.

Всем Нашим любезным верноподданным известно то живое участие, которое Мы всегда принимали в судьбах угнетенного христианского населения Турции. Желание улучшить и обеспечить положение его разделял с Нами и весь русский народ, ныне выражающий готовность свою на новые жертвы для облегчения участи христиан Балканского полуострова.

Кровь и достояние Наших верноподданных были всегда Нам дороги; всё царствование Наше свидетельствует о постоянной заботливости Нашей сохранять России благоденствие мира. Эта заботливость оставалась Нам присуща в виду печальных событий, совершавшихся в Герцеговине, Боснии и в Болгарии. Мы первоначально поставили Себе целью достигнуть улучшения в положении Восточных христиан путем мирных переговоров в соглашении с союзными, дружественными Нам великими Европейскими Державами. Мы не переставали стремиться в продолжении двух лет к тому, чтобы склонить Порту к преобразованиям, которые могли бы оградить христиан Боснии, Герцеговины и Болгарии от произвола местных властей. Совершение этих преобразований всецело вытекало из прежних обязательств, торжественно принятых Портою перед лицом всей Европы.

Усилия Наши, поддержанные совокупными дипломатическими настояниями других правительств не привели, однако, к желанной цели. Порта осталась непреклонною в своем решительном отказе от всякого действительного обеспечения безопасности своих Христианских подданных и отвергла постановления Константинопольской конференции. Желая испытать для убеждения Порты всевозможные способы соглашения, Мы предложили другим кабинетам составить особый протокол со внесением в оный самых существенных постановлений Константинопольской конференции и пригласить Турецкое Правительство присоединиться к этому международному акту, выражающему крайний предел Наших миролюбивых настояний. Но ожидания Наши не оправдались: Порта не вняла единодушному желанию Христианской Европы и не присоединилась к изложенным в протоколе заключениям.

Исчерпав до конца миролюбие Наше, Мы вынуждены высокомерным упорством Порты приступить к действиям более решительным. Того требуют и чувства справедливости и чувства собственного Нашего достоинства, Турция отказом своим поставляет Нас в необходимость обратиться к силе оружия.

Глубоко проникнутые убеждением в правоте Нашего дела Мы, в смиренном уповании на помощь и милосердие Всевышнего, объявляем всем нашим верноподданным, что наступило время предусмотренное в тех словах Наших, на которые единодушно отозвалась вся Россия. Мы выразили намерение действовать самостоятельно, когда Мы сочтем это нужным и честь России того потребует. Ныне, призывая благословение Божие на доблестные войска Наши, Мы повелели им вступить в пределы Турции.

Дан в Кишиневе, Апреля 12-го дня, лета от Рождества Христова Тысяча восемьсот семьдесят седьмое, царствования же Нашего двадцать третье».

На подлинном Собственною Его Императорского Величества рукою подписано:

АЛЕКСАНДР

В тот же день русские войска перешли турецкую границу.

Турция была тогда еще великой державой, обладала многочисленной армией, снабженной Англией первоклассным вооружением. Турецкий солдат был храбр, упорен и воодушевлен своей магометанской верой до пределов фанатизма. Русская армия встретила доблестного противника, а потому вынуждена была с многочисленными кровавыми боями продвигаться в направлении Царьграда, столицы султанов Турции. Русская армии несла тяжелые потери, оставляя всюду по пути своего продвижения многочисленные братские могилы. Болгары не забыли тех, кто жизни свои отдали 100 лет тому назад за освобождение Болгарии от многовекового турецкого ига и провозглашения ее независимым государством. Русские могилы всегда любовно содержались болгарским правительством и населением, что продолжалось и тогда, когда России больше не стало и ее заботы о могилах своих героев прекратились.

В сотую годовщину своего освобождения 3 марта 1978 года Болгария торжественно отмечала свою ПРИЗНАТЕЛЬНОСТЬ русским героям павших смертью храбрых за ее независимость.

Трижды русские войска штурмовали Плевну, неся огромные потери. Месторасположения братских могил уже давно превращены в парки имени отличившихся военачальников Великого Князя Николая Николаевича Старшего, генералов Гурко[185], Скобелева[186], Тотлебена[187], Лаврова[188] и других. Всюду поставлены их бронзовые изваяния. Величественный мавзолей красуется среди этих парков. Перед ним памятник Государю Императору Александру Второму, Освободителю русских крепостных и болгарских рабов Турции. В часовне мавзолея с художественным иконостасом, и иконами православных святых, на мраморных досках выгравированы названия всех российских воинских частей, принимавших участие в боях за освобождение славянских православных братий. На памятниках братских могил сохранились кресты, императорские орлы, фамилии офицеров и число нижних чинов. Имеются и отдельные памятники, под которыми покоится один убитый; они воздвигнуты, по-видимому, родственниками усопшего. Имеются также прекрасные памятники на могилах двух или трех «нижних чинов». Около памятников стоят турецкие пушки.

В день торжеств, как и всегда, памятники утопали в цветах. В этот памятный день 3 марта, объявленный ныне днем национального праздника освобождения Болгарии от турецкого ига, русским эмигрантом был возложен венок с полковыми лентами на памятник первейшего полка русской императорской армии со следующей надписью:

«На вечную память павших русских героев Лейб-Гвардии Преображенского полка в войну 1877–1878 годов от внука генерала от инфантерии Н. А. Епанчина[189].

Эдуард Фальц-Фейн[190]»

Н. А. Епанчин в обер-офицерских чинах участвовал в составе Преображенского полка в этих боях. Впоследствии в чине генерала от инфантерии был директором Пажеского Его Величества Корпуса. Скончался в Ницце (Франция) в тридцатых годах.

В Плевне имеется очень богатый музей «Освободительной Войны 1877–1878 годов». Стены его украшены копиями картин, находящихся в Третьяковской Галерее в Москве, художников-баталистов Верещагина[191], Дмитриева-Оренбургского[192] и др. Совершенно невозможно перечислить все имеющиеся в нем экспонаты, реликвии и архивные материалы. Ко дню торжеств были выпущены альбомы в красках русских братских могил, памятников и даже с изображениями форм русских полков. Выпущены были также путеводители с указаниями мест боев, усыпальниц и памятников. Напечатаны они на главных европейских языках.

Болгарскими и русскими художниками построена панорама сражений под Плевной. Старые петербуржцы помнят такую панораму обороны Севастополя в Крымскую войну, построенную на Марсовом поле. Такие же торжества происходили на русских могилах, разбросанных по всему продвижению русских войск. Шипка, Горный Дубняк, Араб-Конак, Аблово, Светлина, Гривицы… Совершенно невозможно перечесть все города и деревни, где происходили тогда бои.

«После сражения при Горном Дубняке, Государь посетил барак, где лежали тяжело раненые. Лицо Царя было в слезах, когда он обходил их. Подойдя к поручику Забелину[193], Государь спросил его: — Что я могу сделать для тебя? — Ваше Величество, не соблаговолите ли известить моих родителей? Государь обратился к флигель-адъютанту и ответил: — Телеграмма о тебе пойдет как Высочайшая».

Мне это рассказал генерал от инфантерии Забелин 60 лет тому назад.

В освобожденную Софию первым вступил эскадрон Конной Гвардии. Командир его А. А. Мосолов[194] был первым комендантом столицы, а затем и градоначальником. Он организовал управление города и сформировал Гвардию для болгарского царя. Впоследствии генерал Мосолов был начальником канцелярии Министерства Императорского Двора. Скончался в эмиграции. Вокруг утопавшего в цветах памятника Императора Александра в Софии происходили 3 марта великие торжества, при огромном стечении народа, признательности за освобождение от турецкого ига.

После бесчисленных упорных боев победоносная русская армия прибыла в городок Сан-Стефано в немногих километрах от Константинополя, где она была вынуждена остановить свое продвижение.

Верховный Главнокомандующий, Великий Князь Николай Николаевич Старший, отдал следующий

«ПРИКАЗ

по Действующей армии

Сан-Стефано, 17 апреля 1878 г.

Доблестные войска Действующей Армии! Семнадцать месяцев переживал я с вами труды и лишения походной жизни… В течение этого времени не раз высказывал Я и Мою задушевную благодарность и мое удивление вам, войска Действующей Армии… Искренно благодарю всех начальников дивизий, бригадных, полковых командиров и начальников отдельных частей, всех штаб и обер-офицеров за их примерную во всех отношениях службу. Особенное, сердечное и искреннее спасибо Тебе, русский солдат; ты не знал ни преград, ни лишений, ни опасностей. Безропотно, безостановочно шел ты в грязи и в снегу, в жару и холод, через реки и пропасти, через долы и горы, и бесстрашно бился с врагом, где бы с ним не встретился. Для тебя не было невозможного на пути, который тебе указал начальник. Тебе честь, тебе слава, добытая кровью и потом, России, бившейся за освобождение угнетенных христиан.