Михаил Талалай – Бриллианты и булыжники (страница 53)
Заслуживают внимания очень интересная и, видимо, искренне написанная статья А. Дементьева «Партия и вопросы литературного языка», а также статьи Михаила Лившица «Дневник Мариэтты Шагинян» и Ф. Абрамова «Люди колхозной деревни». В них чувствуется надежда на приближение «весны», т. е. возможности некоторого свободомыслия, расширения того узкого круга мышления, в который замкнула подсоветского русского интеллигента ждановщина. Последние две статьи – «Дневник Мариэтты Шагинян» и «Люди колхозной деревни» свидетельствуют также о том, что под внешними покровами предписанного партией подсоветскому человеку кредо происходит глубинный мыслительный процесс, очень часто диаметрально противоположный ему по своей идейной направленности. Следует добавить, что обе эти статьи позже подверглись нападкам и осуждению как «антипартийные», «порочные», «мелкобуржуазные», «идеалистические» и пр.
Интересна и ценна статья С. Смирнова «Сталинград на Днепре», единственная за всё полугодие статья о минувшей войне. Автор рассказывает в ней о трагической Корсунь-Шевченковской битве (февраль 1944 года), в которой были окружены и почти полностью уничтожены десять немецких дивизий. С. Смирнов – участник этой битвы, а не комментатор ее со стороны, чем, надо думать, и объясняется объективность изложения им фактов при полном уважении к врагу и при высокой оценке его боевых качеств. Традиционный «фриц», насильник, палач и мародер, полностью отсутствует. Вместо него на страницах С. Смирнова видны упорные, верные своему долгу солдаты и офицеры, беспрекословно подчиняющиеся даже явно нелепым безумным приказам из Берлина и безропотно умирающие на своем боевом посту.
С. Смирнов умело чередует в своей статье картины личных воспоминаний с военно-историческим анализом, что делает его труд полноценным и интересным не только для военного специалиста, но и для рядового читателя. Приходится всё же удивляться, что в шести отрецензированных номерах крупнейшего советского журнала встречается только одна статья, посвященная столь еще недавней грандиозной войне. Что это? Замалчивание? Военная тайна? Невольно навертывается иная гипотеза для разъяснения этой странности: доблесть, проявленная российскими солдатами в минувшей войне, и результат, достигнутый этой доблестью, важны для советской пропаганды лишь как иллюстрация непогрешимости генеральной линии, ведущей роли партии и гениальности ее вождя. Там же, где реальный факт не может служить этой цели, он вообще не нужен. Поэтому на тему минувшей войны особенно распространяться не следует, тем более, что и о «гениальном вожде и генералиссимусе» говорить теперь тоже приходится с осторожностью.
Страх преступить не всегда точно указанные пределы – вот кто главный редактор советских журналов вообще и «Нового мира», в частности.
Те наши потомки, которые попытаются изучать переживаемый Россией-СССР исторический период по соответствующим ему во времени советским журналам, будут, безусловно, очень удивлены.
Шли десятилетия необычайного напряжения всех сил нации, – подумают они вне зависимости от их личных политических убеждений, – происходили необычайные по динамике сдвиги во всех областях политической, социальной, экономической, культурной и духовной жизни огромной, великой страны. Основным и главным двигателем этого гигантского процесса был человек. Кто же иной? Обыкновенный советский человек. Но где он показан в литературе того времени? Где почерпнуть сведения о его внутреннем мире, о стимулах, толкавших его в ту или иную сторону? Современная ему литература его нации словно прячет куда-то эти стимулы. Или сама не видит их? Или кто-то извне запрещает писателям говорить о них?
Наиболее вдумчивые из наших потомков найдут ответ на последний вопрос в стенограммах 2-го Всесоюзного съезда советских писателей и особенно в стенограмме речи Михаила Шолохова. Много слов было сказано на этом съезде, и вместе с тем, даже в самых правдивых из произнесенных на нем речей, не было сказано главного: литература утверждает себя только в климате свободного творчества.
«Вокруг света»
Право на романтическое восприятие окружающего неотъемлемо от юности, и, следовательно, неоспоримо право юности на получение романтической литературы, сквозь призму которой ею воспринимается мир.
Но невольно возникает вопрос: положительно или отрицательно действует романтика на формирование юной личности? Предпосылкой к ответу на него приходится сделать оговорку о здоровой, укрепляющей личность романтике и извращенной, нездоровой ее форме, разлагающей личность, и, к сожалению, очень распространенной в наше время псевдоромантике криминальных романов, детективов и т. д.
Область романтической литературы, предназначенной для юношества, очень широка. Мы имеем в прошлом целый ряд общественных «классиков» этой формы литературы: незабвенного Жюля Верна, предугадавшего аэроплан, подводную лодку, межпланетные сообщения, открытие полюса и бросившего в души целого ряда поколений зерна стремления к осуществлению этих, казавшихся тогда лишь фантастикой, идей; имеем исторического романтика Александра Дюма (отца), рисовавшего героические образы, исполненные благородства и храбрости; незабвенные Ункас и Чингачгук Ф. Купера научили нас видеть полноценного человека с телом иного цвета. Эти писатели и целый ряд им созвучных воспитали несколько поколений, и можно с уверенностью сказать, что не только Нансен и Амундсен, но и Циолковский, и современные нам работники в области развития атомной энергии и применения ее в мирных целях в своей юности прошли стадию романтического раскрытия личности.
Предназначенный служить орудием воспитания «нового социалистического человека» журнал «Вокруг света» полностью изгнал романтику со своих страниц, заменив ее политической пропагандой, причем эта пропаганда ради приспособления к возрасту читателей дается в нем упрощенно и грубо. Мы не найдем на его страницах ни одной повести, ни одного очерка или статьи, посвященной теме научной фантастики. Да и вообще наука, даже в плоскости ее реальных достижений, не находит своего отражения в журнале «Вокруг света». Нет в нем и исторической романтики. Единственная историческая повесть «Синоп» 3. Давыдова, тема которой – победоносный бой русской эскадры Черноморского флота с превосходящими его турецкими силами, написана в тонах грубейшей пропаганды, подавляющих героические мотивы темы. Центральная фигура адмирала Нахимова лишена подтвержденных историей героических черт. Вместо них – специфический советский сентиментализм панибратских отношений между командующим эскадрой адмиралом и подчиненными ему матросами. Попутно навязывается огульное осуждение русского государственно-политического режима того времени.
Напрасно было бы искать чарующих, благородных образов, данных некогда Ф. Купером, и в повести В. Тренева «Индейцы». Юный читатель найдет в ней лишь некоторые этнографические сведения об индейских племенах юго-запада Северной Америки и, конечно, яростное обличение «колониального гнета» «англо-саксонских поработителей» индейских племен.
Научно-популярные крестословицы, юмор и даже спорт – совершенно необходимые для юношеских журналов разделы, на страницы журнала «Вокруг света» не допущены.
Чем же питает он своих юных читателей? Главным образом описательными очерками новостроек и освоенных окраин СССР. За ними (по количеству) следуют такие же очерки городов стран-сателлитов, грубо акцентированные восхвалением благ, якобы полученных жителями этих государств при включении их в советско-социалистическую систему. Между ними сравнительно редкие, тоже описательные, очерки городов свободного мира. Очерки, конечно, густо насыщены проповедью вражды к этому миру и очень нередко лживыми сообщениями о всестороннем упадке этого мира. Вот короткий иллюстративный пример из очерка
«На бирже всё яснее проявляются симптомы приближающегося экономического кризиса. Сокращается производство. Падает и торговля. В универмагах Нью-Йорка на верхних этажах, где продаются добротные модные товары, пусто. Больше народа скапливается на первом этаже, где обычно производится продажа уцененных товаров. Женщины подолгу стоят у прилавков, нерешительно перебирают разложенное на них белье, рубашки, носки и другие товары. Лишь очень немногие направляются к кассе. Положение трудящихся в Соединенных Штатах изо дня в день ухудшается».
Для нас, живущих в атмосфере свободного мира, не может возникнуть вопроса о правдивости или лживости этих строк; но вытекает другой вопрос: в какой мере эти строки могут заинтересовать подсоветского русского юношу 14–18 лет, читателя журнала «Вокруг света»? Ответ на этот вопрос дают сообщения советских же газет. В этом году Госиздат выпускает целую библиотеку юношеских книг. Эту библиотеку составляют произведения Жюля Верна, Фенимора Купера, Луи Буссенара, Стивенсона, Вальтер Скотта и даже «империалистов» Р. Киплинга, Р. Хаггарда и Брет Гарта. О чем свидетельствует это сообщение? О том, что советской педагогической пропаганде за тридцать с лишним лет напряженной и очень широкой (это надо признать) ее работы не удалось воспитать требуемого социалистической доктриной типа человека-робота. Воспитанные в климате этой пропаганды новые поколения русской молодежи не утратили присущих нормальной человеческой личности черт характера, стремлений мысли и психических эмоций. Они остались людьми, быть может, и даже наверное, суженными в своем кругозоре, однобокими в своей психике, но всё же живыми людьми, которым свойственно всё человеческое. Опыт создания социалистического робота-гомункулуса не удался.