Михаил Светлый – Самый первый - 2 (страница 31)

В этой локации игрокам противостоял самый страшный монстр — человек. Сначала — крестьянин с вилами, затем пара крестьян, при следующем сражении к ним присоединялся ополченец и так далее по нарастающей. Самые лучшие доходили до “ученика мага”. При поддержке опытных воинов, облаченных в явно непростые доспехи, с таким же оружием, да ещё и всяческими магическими штучками, ученик пока оставался непреодолимой преградой для всех добравшихся до него немногочисленных команд.

Но я не участвовал в этом празднике жизни, оставаясь отрабатывать умения на арене. Как показала моя встреча со снайперами — учиться мне ещё и учиться. А ещё этот неприятный инцидент отбросил меня далеко назад, забрав 10 % опыта. Теперь я не входил даже в лучшую тысячу рейтинга уровней. К счастью, на моих боевых качествах это почти не сказалось — я потерял всего по единичке в силе и интеллекте, основной урон пришелся по рецепту улучшения дубины, который опустился до 96-го уровня. Казалось бы мелочь, но эти последние четыре очка требовали более двадцати тысяч опыта, которого у меня пока не было. И, хоть заказов пока не приходило, мне было обидно. Ну да ладно — я уже отомстил своим обидчикам.

Что касается этого — я опять стал знаменит. Во всяком случае во всем мире, как и в интернете, реальном и игровом, тема разгрома воинской части игроками получила широчайшую огласку и только лишь наше российское телевидение отчего-то делало вид, что ничего не знает. Впрочем, я узнавал эти новости лишь по слухам, так как у самого времени ни на что не оставалось. Завтра — последний день турнира, а я пока едва проходил половину списка, что выдал мне магистр.

Нет, поодиночке, заранее подготовившись ко встрече, я уже мог уделать любого противника, даже тех пятерых орков-шаманов, удушающие змейки которых оказались совсем нестрашными, с глухим визгом исчезая лишь только коснувшись моей святой защиты. Духи не могли даже добраться до меня, поражаемые молниями, а без них дохлые шаманы не представляли никакой угрозы.

Дохлые, конечно, только для орков, а так-то они были килограмм по триста, наверное. И всё — сплошные мышцы, покрытые зеленой кожей. Но вот их воины — это было серьёзнее. Не знаю точно, не взвешивал, но самые здоровые из них наверное тянули на половину тонны. Да плюс ещё сотни две-три кило доспехов и оружия. И таких — триста рыл. Но я справлялся.

С каждым противником отдельно проблем не было, но вот когда я запускал список, в случайном порядке выкидывающий на арену очередного противника я, бывало, ещё путался в наборах, число которых достигло уже 16, оттого и умирал.

Магистр говорил — до того, как я сумею пройти весь список, в локации не лезть, но ведь завтра последний день первого тура. Проигрывать ещё в самом начале турнира я не собирался, так что, если завтра до обеда не смогу пройти список — забью на рекомендации и пойду зарабатывать себе тренировочные очки. Мне можно, у меня уважительная причина есть — меня полдня в казематах держали, отрывая от игры, это должно быть учтено, я уверен! Ведь уверен, да?

До полуночи проторчал на арене, так и не сумев добить весь список, затем помчался домой. На следующее утро, с первыми петухами, которых я вообще-то видел лишь на картинке, да в супе, я рванул на турнир. А зачем вообще было возвращаться домой? — запоздало подумал я. Спокойно переночевал бы в спальнике, не пришлось бы никуда бегать. А может даже Игнатиус подсказал бы, где можно в локации провести ночь. Поздно я сообразил. Ну да ладно, не последний день в турнире участвую. Надеюсь.

— Постойте, Олег — окликнул меня голос, когда я вышел из подъезда на улицу.

Несмотря на воздушную твердь, я накинул на себя каменную кожу и переключился на быстрый слот универсального набора. Какой-то я немножко нервный стал в последнее время.

Ко мне приближался начальник полиции, неся с собой дипломат. Наблюдательность не показала ничего подозрительного. В дипломате, судя по всему, были деньги. Неужто озаботился и сам принес?

— Здравствуйте, — вежливо поздоровался со мной будущий бывший начальник полиции.

— Ага, здрасьте, — несколько нелюбезным тоном ответил я.

Ну а чего мне с ним политесы разводить? Пока он не докажет делом, что встал на путь исправления, нам с ним не по пути. Такой вот я идеологически правильный сознательный гражданин.

— Вот, — держа дипломат одной рукой, второй он откинул крышку, показывая плотные пачки иностранных, по слухам ничем не обеспеченных, фантиков, — здесь деньги, как и договаривались. Надеюсь все недопонимания между нами исчерпаны?

Недопонимания? Ну ладно, назовем это так.

— Конечно исчерпаны, — легко согласился я, грея себя мыслью, сколько приемов и заклинаний я смогу приобрести на пару сотен тысяч фантиков. — Вы, главное, про увольнение не забудьте.

Надеюсь не нагрел меня этот преступник — пересчитывать доллары было совсем некогда.

— Что ж, в таком случае не смею задерживать, — попрощался негодяй и направился к своей дорогой машине. Не последние, видимо, деньги отдал.

Я же, заскочив домой и оставив там дипломат, второй раз за сегодня ринулся вниз по ступеням, торопясь на турнир. Сегодня — мой последний шанс пройти первый тур, получая возможность побороться за главный приз. И упускать его я не собирался.

Не зря говорят “утро вечера мудренее” — примчавшись на турнир, я с первого захода прошел весь список магистра, покрошив огромное количество редких монстров, заработав неимоверную сумму опыта и почти такое же его число потратив на расходники. Невыгодно быть магом-одиночкой, одни убытки. Разве только лавочники любят, — опечалился я вспоминая о любезных негодяях, встречающих меня как родного сына. Ну а куда деваться — придется опять идти.

Покинув стадион, направился к выходу из арены, заметив в сторонке Агента, что скривив лицо, делал вид что даже меня не замечает. И чего он такой обидчивый? Ну подумаешь — навалял его коллегам, бывает. Помню, в баре на меня пьяный шоферюга полез, так после того, как я его отделал, меня его коллеги наоборот, даже зауважали. Надо было мне с шоферами дружбу заводить, а не с военными.

— Вот гнида, развлекается, будто и не было ничего, — послышалось в сторонке.

Я обернулся, желая посмотреть на любителя развлечений, которого кто-то так сильно не любил. Оказалось — не любили меня.

— Успокойся, Володь, не стоит это говно того, — успокаивал его товарищ.

Это он про меня? Это ж натуральное оскорбление, куда только охрана совета смотрит! Придется опять всё самому.

— Кто чем не доволен? — бодро поинтересовался я.

— Эта тварь с погаными пиндосами наших братишек валила, а я должен успокоиться? — не мог угомониться Володя с ником Десантура.

— Я таких как ты, убивал и убивать буду, — это он уже мне.

— За что? — с любопытством поинтересовался я.

— А ты не знаешь? — с издевкой сказал он.

— Наверное за то, что после того, как меня убила и похитила банда преступников, я их наказал? — предположил я.

— Ты солдат наших положил, гнида, а не преступников. Наших, русских солдат!

— Только после того, как они меня убили и похитили, — напомнил я.

— Значит было за что! — уверенно заявил мне Десантура. Ну вот как его убедить? Вспомнил!

— Ты посмотри на мою репутацию, — открыв её к просмотру, начал взывать я к его благоразумию, — она подтверждает, что не было за что.

— Да плевать мне на эту репутацию! Совсем с ней уже с ума посходили. Совесть надо иметь, а не репутацию!

Видимо в его понимании совесть — это всегда слушаться государева человека, даже если тебя упекают на полтора десятка лет в тюрьму за подброшенные наркотики. Немножко разные у нас понятия о ней и вряд ли мы друг друга поймем. Странно вообще, что он с таким отношением к репутации он попал сюда. Впрочем, может я просто чего-то не знаю — не я тут решаю, кто чего заслуживает. Ладно, я им донес своё мнение, они его не услышали, а долбиться в закрытую дверь желания у меня не было, так я уже собрался уходить, как вдруг: — Всё бы отдал, чтобы эту гниду размазать! — с ненавистью прорычал Десантура. Я замер и с новым интересом посмотрел на невоспитанного собеседника.

— Так в чем дело? Мы ведь на арене.

— Ты же зассышь со всеми нами схлестнуться, а одного меня не пустят.

— Чего ж сразу зассу? — обиделся я на такое недоверие со стороны грубияна, — Сколько вас?

— Разуй глаза, дебил — опять крайне невежливо указал на мою невнимательность собеседник.

Команда Десантуры, чьё название отображалось чуть ниже ника, имела название “Дюжая дюжина”. Как-то сразу и не обратил внимание. Значит двенадцать. Ну а что — пора попробовать свои силы. Если будет, ради чего. По-моему, я успел научился плохому от торговцев. С кем поведешь, как говорится, от того и наберешься.

— Значит, говоришь, всё отдашь? А что есть?

— Две с половиной сотни жетонов тебе хватит?

— И десять турнирных очков, — повысил ставку я.

— Да я бы хоть все отдал!

Эх, жаль нельзя больше стребовать — немного опечалился я, — в турнире был установлен максимум.

— Хорошо, вот только у меня, кроме десяти тренировочных очков, всего пятьдесят восемь жетонов осталось против ваших сотен. Не зассыте? — подначил я оппонента, чуя наживу — ох, точно чего-то я от лавочников подхватил.

— Да не вопрос, — обрадовано засуетился Десантура, — пошли на арену.