Михаил Светлый – Самый первый - 2 (страница 18)
Неожиданно акула рванула вверх и я сжал дубину, готовясь к доброй встрече. Вдруг, буквально в метре подо мной, акула круто развернулась, с силой махнув хвостом, к которого слетело странное марево. На автомате, выработанном многочисленными битвами, я телепортнулся как можно дальше в сторону от возможной угрозы. Но волна каменных шипов последовала за мной со скоростью гоночного автомобиля и я, даже не успев дернуться в сторону, оказался насажен на десяток-другой острейших пик.
— Б…! — хотел выругаться я, но только лишь булькнул и кашлянул кровью, забрызгав своими потрохами удерживавшие меня в воздухе каменные штыри.
Да подавись ты, тварь! Взревев от натуги, я с хрустом вырвал их каменного плена правую руку, в которой продолжал крепко сжимать своё оружие. Не знаю что там хрустело, но только лишь для того, чтобы удерживать дубину в руках, мне приходилось напрягать все оставшиеся силы, отгоняя прочь накатывающее беспамятство. Я должен был дождаться врага, мне надо прожить всего лишь секунду! В ушах ревело то ли от рева толпы, то ли это была паровозом накатывающая на меня смертушка, но я держался, держался за жизнь, прикипев ненавидящим взглядом к врагу. Во всей вселенной остались только я и он. И вот когда челюсти твари уже смыкались на мне, я высвободил всю свою ярость в одном ударе, разом активируя все навыки и впихивая в глотку твари свою дубину, после чего, наконец, с облегчением унесся на перерождение в яркой вспышке.
Зрители неиствовали — неукротимый русский одиночка раз за разом прорывался вперёд, совершая невозможное и побеждая казалось бы во всем превосходящих его врагов. Уже не раз знатоки предрекали ему смерть, но он упорно цеплялся за малейшую возможность, каждый раз выцарапывая себе ещё один шанс.
И даже в конце, когда он был уже практически мертв, вися распятым на каменных кольях и с пугающей ненавистью в глазах наблюдал за почти победившим его противником, бывшим чуть ли не на десяток уровней выше, он и тут сумел всех удивить, сумев прикончить тварь своим последним ударом. Грозовое облако разметало куски окровавленной плоти по арене, не различая кто из них кто, а цифра заработанных тренировочных очков, поколебавшись мгновение, перескочила на 127. Это была сокрушительная победа!
После воскрешения я оказался у локации, а вокруг меня продолжала гудеть толпа, как раз в этот момент разразившаяся особо бурными проявлениями чувств. Аплодисменты, свист, крики поддержки — в общем толпа фанатов на футболе. Королевские львы забили очередную тварь?
И только лишь спустя пару секунд я понял, что все эти проявления чувств адресованы мне. Вот кто-то кричит что-то ободряющее, махая сцепленными руками над головой, кто-то показывает мне большой палец, выражая одобрение, какая-то красотка, кокетливо поцеловав ладошку, дунула в неё, посылая мне воздушный поцелуй и игриво улыбнулась, а я стоял и ничего не понимал. Неужели всё так хорошо? — закралась в мою голову нескромная мысль. Где там отображаются тренировочные очки?
Впрочем, это не понадобилось — мой взгляд уперся с стену дворца исполнения желаний, на самом верху которой, на первом месте, огромными буквами была выведена пылающая надпись:
“1. Самый первый (127)”. Ну ни хера ж себе!
Глава 6
Я наконец понял что не так с этой надписью — весь текст был исключительно на русском. Ну ладно “Самый первый”, это понятно, но вот гордые китайские драконы вряд ли будут давать русское название своей команде, тем не менее я вижу на стене текст кириллицей, а не какие-то иероглифы. Подозреваю, что китайцы наоборот, видят всё своими иероглифами. Надо будет как-нибудь поинтересоваться.
Но это потом, а сейчас надо выбраться из толпы поклонников. К счастью, никто не фанател до такой степени, чтобы на меня бросаться, поэтому я спокойно удалялся от локации по дорожке, улыбаясь, кивая, махая рукой и “давая пять”.
“Ну ты и выдал! Поздравляю.” — пришло послание от Брюса.
“Спасибо, сам от себя такого не ожидал. А ты, кстати, в какой здесь команде?” “Сразу после тебя”
“Ястребы? Как же я сразу не догадался. А ‘просто герои’ кто, не знаешь? Прикольное название.”
“Это твои, молодцы ребята. Никто не думал, что так далеко зайдут. Львы который час пытаются их обойти.”
Видимо поняв, что про львов я тоже не знаю, он послал вдогонку ещё одно сообщение. “Королевские львы — англичане в основном. Европа в общем.”
Интересно, почему так получается, что все ведущие игроки принадлежат тем же странам, что развиты и в реале? Я вот, например, даже не слышал о каком-нибудь значимом игроке из Зимбабве, предположим. И сейчас вот, все команды на первых местах — выходцы из Америки, Европы, России, Китая. Наверняка ведь “Сборная Сомали” даже не присутствует в списке лучшей тысячи на стене дворца. Может из-за того, что у них мораль немножко другая? Вот, например, какой-нибудь фанатик ислама, готовый убивать всех, не разделяющих его веру, или даже просто презирающий “неверных”, вряд ли сможет вырваться в топовые игроки, имея низкую репутацию. Хотя, возможно я и не прав и мои выводы преждевременны. Подождем, кто пройдет первый тур. Может Сомали ещё утрет всем нам нос.
Спустя несколько минут отметился и Агент-007.
“Крепко жму руку, просто красава. Может к нам, к простым героям, присоединишься? Ещё не поздно. Упакуем тебя так, что никакая акула не разгрызет.”
“Ты же знаешь — мне одному больше по душе, не люблю слушать чужие мнения, ведь моё всё равно всегда самое правильное.” — отшутился я.
Кстати, может он знает что-нибудь про Арену, куда я намеревался заглянуть в ближайшее время? Нет, общую-то информацию я и без того знал — “при общем непротивлении сторон”, то есть по согласию двух команд, между ними мог состояться бой. Причем участвовали именно команды, а не группы игроков. Каждая из команд за право участия в бою вносила тренировочные очки и/или жетоны в том количестве, о каком заранее договаривались. А победитель получал всё. Совет, который вроде как тут распоряжался, не брал никакой своей комиссии, в отличии от подобных, происходящих в реальности мероприятий.
Так же можно было участвовать в бою с монстрами, но за них игрок получал лишь опыт, а если хотел что-то заработать на этих боях, то только через тотализатор. За организацию которого, кстати, совет тоже не брал абсолютно ничего. Монстров можно было выбирать в неограниченных пределах — от какого-то одного, определенного, до абсолютно случайного. И как раз с этим был связан мой особый интерес к арене — давно уже было пора поймать чью-то душу в камень души моего перстня. Кого пленить, вот в чем вопрос.
“На Арене был уже?” — спросил я у Агента.
“Сюда собираешься? Мы как раз здесь. И твои заокеанские товарищи тоже тут трутся, лопочут о чем-то между собой. Подтягивайся.”
“Скоро буду.”
Сначала я решил опять заскочить в здание совета. Как я знал, локацию “Лестница” можно было проходить неоднократно, раз за разом пытаясь улучшить свой результат. Но вот это можно сделать только сегодня, или я мог вернуться туда в любой день?
Можно было поискать инфу и в игровой сети, но всё равно я рядом, так что заскочу. Ведь мне всегда там рады, как уверил меня любезный служитель. Даже слишком любезный, как на мой взгляд.
Завернув за угол, подошел к скоплению народа у лавки “Всякая всячина”, глазея по сторонам и обдумывая фоном — пробираться через толпу или её обогнуть. Как раз в это момент один из великанов, что почти неподвижно стояли у входа в лавку, зашевелился, глубоко вздохнул и, гад такой, смачно высморкался прямо в гущу игроков. Все, издавая международные проклятья, отпрыгнули в стороны, но кто-то не успел — мерзкая зеленая здоровенная сопля влетела в плечо игрока, ещё и забрызгав его лицо. Даже меня, повидавшего в сражениях немало отвратительных зрелищ, аж передернуло, что уж говорить о бедолаге.
— Б…, … … …, я тебя … …, на лоскуты, к …, н…, чмо ….! — послышался русский народный.
Игрок, выхватив длинный узкий меч, что-то там наколдовал и оружие налилось мрачной краснотой с пятнышками черноты — лезвие будто превратилось в застывающий, но всё ещё жидкий язык лавы. “Гасконец” — разглядел я ник земляка.
— Попридержи коней, гасконец, — обратился я к нему, — а то гвардейцы кардинала заметут, — кивнул я в сторону здания совета.
— Да и …, я этого … переростка всё равно порву.
— Не, ну это понятно! — уверенно сказал я, с сомнением поглядывая на здоровяка, которому мы все были буквально по… в общем чуть ниже пояса, а то и мельче, — но ведь потом ты крайним и останешься. Давай, остынь, сейчас придумаем что-нибудь.
— Да что тут думать — валить его надо! — агрессивно прорычал гасконец, тем не менее уже не собираясь необдуманно рваться вперед.
Попытавшись обтереться, он только ещё больше размазал мерзкую слизь.
— Есть вода? — с надеждой обратился он ко мне.
— Да откуда же? — искренне изумился я. — Я как раз в совет этот их иду, давай со мной, там, глядишь, и вода найдется. Заодно и проблемой их озадачим — раз они тут за порядком следят, то чего ж не уследили?