Михаил Светлов – Беседа (страница 28)

Ляжет на щеки. Простите нам, жены! Прости нам, эпоха, Гусарских традиций Проклятую похоть!

КРИВАЯ УЛЫБКА

М. Голодному и Л. Ясному

Меня не пугает Высокая дрожь Пришедшего дня И ушедших волнений, — Я вместе с тобою Несусь, молодежь, Перил не держась, Не считая ступеней. Короткий размах В ширину и в длину — Мы в щепки разносим Старинные фрески, Улыбкой кривою На солнце сверкнув, Улыбкой кривою, Как саблей турецкой… Мы в сумерках синих На красный парад Несем темно-серый Буденновский шлем, А Подлость и Трусость, Как сестры, стоят, Навек исключенные Из ЛКСМ. Простите, товарищ! Я врать не умею — Я тоже билета Уже не имею, Я трусом не числюсь, Но с Трусостью рядом Я тоже стою В стороне от парада. Кому это нужно? Зачем я пою? Меня все равно Комсомольцы не слышат, Меня все равно Не узнают в бою, Меня оттолкнут И в мещане запишут. Неправда! Я тот же поэт-часовой, Мое исключенье Совсем неопасно. Меня восстановят — Клянусь головой!.. Не правда ль, братишки Голодный и Ясный? Вы помните грохот Двадцатого года? Вы слышите запах Военной погоды? Сквозь дым наша тройка Носилась бегом, На нас дребезжали Бубенчики бомб. И молодость наша — Веселый ямщик —