Однако ж наши всех
Кого зарезали, кого долбней добили!
Д е д
А на Хмости?
М а л ь ч и к
Я слышал, вся река
Загружена обозом и конями…
Д е д
А ведь она довольно глубока!..
М а л ь ч и к (оборачиваясь)
Что это, дедушка, там на горе, над нами,
Бредут, шатаются два словно мертвеца.
На них живого нет лица,
Трясутся, в рубище, грызут конину!
Д е д
Так вся их армия… из ней же половину
Оставили волкам и вранам на расклев…
М а л ь ч и к
Так вот несметное соборище врагов!
Как страшно шли они на нас с грозою!
Недоставало им больших дорог:
Теперь их будто кто погнал лозою…
Ах, дедушка!..
Д е д
Молись: их покарал уж Бог!..
Подвиг Сипягина
Кто сей и в правилах и в нраве твердый,
Холодный за пером, запальчивый в войне,
Летит в огонь и дым горящей Бишефсверды
Под буркой, на донском коне?..
Узка дорога, две колонны
Французские стоят,
И смельчака, без обороны,
Схватить живьем хотят…
Но он, перекрестясь, с огнем своей отваги,
Сквозь град картечь, сквозь пулей дождь
Махнул — и невредим!.. Кто ж он, сей вождь?..
Он, по пословице, своей храбрее шпаги:
Я узнаю тебя — Сипягин!
Д. Доу. Портрет Николая Мартьяновича Сипягина
Раненый воин у подмосковных поселян
Отрывок
Уж третий день гремит все боле,
Все ближе день за днем;
И с каждым часом все слышнее
Тревога и гроза.
Дымится даль, долины стонут,
Кругом трепещет жизнь,
И все тоской и страхом полно
У древних стен Москвы.
В лесах, в стране уединенной,
Давно забывший мир,
Отшельник древний слышит бурю
И смотрит в небеса.
К нему, оставя плуг и косу,
Стеклись толпы селян,
И мнят, в очах святого мужа
Свой жребий прочитать.
«Отколь предвестные явленья —
Невидимой грозы:
Под небом ясно, в поле тихо,
А гром кругом гремит?
Молвы и страх по селам ходят,
Забыт и хлеб и сон;
И смотрят все, как страшно рдеет
Край неба по ночам». 
