Михаил Строганов – История и поэзия Отечественной войны 1812 года (страница 4)

В дальнейшем Греч достаточно часто использовал этот термин для обозначения определенного периода в истории России. Вот фрагмент из его воспоминаний, написанный в 1832 г.: «Вообще царствование его <Александра> может делиться на следующие периоды: 1) от вступления на престол до Аустерлица; 2) от Аустерлица до Фридланда; 3) от Тильзита до начала Отечественной войны; 4) от начала Отечественной войны до Троппауского конгресса (1821) и 5) от Троппауского конгресса до кончины его. В эти периоды характер и действия его изменялись чувствительным образом»[31]. Здесь сочетание Отечественная война является вполне понятным термином, объяснять который нет необходимости.

Одновременно с Ахшарумовым и Гречем и гораздо чаще их стал использовать сочетание отечественная война Федор Глинка. В заглавиях сочинений о графе М. А. Милорадовиче Глинка указывал, что они относятся к «Отечественной войне 1812 года», и писал это сочетание с прописной буквы как имя собственное[32]. Глинка написал целую статью «О необходимости иметь историю отечественной войны» (1815, дважды переиздана 1816)[33], которая стала первым историческим трудом об отечественной войне. Но особое значение имела книга Глинки «Письма русского офицера о Польше, Австрийских владениях, Пруссии и Франции, с подробным описанием похода россиян противу французов в 1805 и 1806 годах, также отечественной и заграничной войны с 1812 по 1815 год, с присовокуплением замечаний, мыслей и рассуждений во время поездки в некоторые отечественные губернии», вышедшая отдельным изданием в 1815–1816 гг. Во всех этих сочинениях понятие отечественной войны включено в заголовочный комплекс, что повышает удельный вес самого сочетания, усиливает его значение.

В «Письмах русского офицера» есть раздел «Описание отечественной войны 1812 года до изгнания неприятеля из России и переход за границу в 1813 году». И заглавие этого раздела, и заглавие всей книги ясно показывают, что отечественная война для Глинки — это война, которая ведется на территории своего отечества, это война за освобождение родной земли. В записи от 7 января 1813 г. Глинка пишет: «При выступлении за границу генерал Милорадович отдал приказ, чтобы во всех полках служили молебны в возблагодарение Богу, управляющему судьбою браней за счастливое окончание отечественной войны…»[34] Военные действия еще продолжаются, но отечественная война — «при выступлении за границу» — завершилась. Запись от 3 мая 1813 г.: «В течение священной отечественной войны и настоящего похода за границу солдаты совершенно привыкли к трудам и опасностям». В «Разговоре о фланговых маршах» на вопрос «Чем более нанесено вреда неприятелю в отечественной 1812 года войне?» следует ответ: «Фланговыми маршами» и сообщается, что лучше других их применял Кутузов[35]. Совершенно справедливо: все это относится к истории войны на территории России. В разделе «Бои при Ганау» Глинка пишет: «Но должно согласиться, что война отечественная (1812) числом великих пожертвований и блеском успехов своих превосходит войну заграничную (1813)»[36]. Здесь противопоставление войн отечественной и заграничной как пространственных обозначений вполне очевидно. То же самое мы видим и в следующих контекстах: «Белый, изрядной старинный городок. Во время отечественной войны прошлого 1812 года…»[37]; «Таковые происшествия, и в отечественной войне в России неоднократно случавшиеся…»[38]

С тем же значением Глинка пишет и далее: «Я выбрал нарочно такие места, которые, изображая разные обстоятельства отечественной войны, могут быть занимательны и понятны для всех и для каждого в кругу твоем»; «Вот причины, которые с первого раза могут представиться всякому рассуждающему о сдаче Москвы; причины же, принятые в совете, о которых, конечно, упомянуто будет в истории отечественной войны, суть без сомнения несравненно сих важнее»[39].

В статье «Окончание большого сражения при Вязьме октября 22 дня» читаем: «Неприятель прогнан — и еще один отечественный город, в котором имел он твердое намерение держаться и который в неистовстве своем стремился обратить в пепел, вырван из хищных его рук»[40]. Но мы имеем только один пример такого словоупотребления. Гораздо чаще мы встречаем иное. Вот два фрагмента из записи от 8 августа 1812 г.: «Я и старший брат с нетерпением ожидали, пока выйдет брат наш Григорий из огня. Он был 12 часов в стрелках и дрался так храбро, как только может драться смолянин за свой отечественный город»; «…в то время как брат его сражается и отечественный город в глазах его горит, узнает он, что отец впал в жестокую горячку, а мать, испуганная приближением врага, умерла!..»[41] Если «еще один отечественный город» — это 'еще один город, находящийся на территории родной страны', то во втором и третьем словосочетаниях «может драться смолянин за свой отечественный город» и «отечественный город в глазах его горит» речь идет, несомненно, о 'моем родном (наследственном) городе'. Разумеется, речь идет не о буквальном, юридически законном наследовании, но о духовной преемственности. Однако и в этом случае возникают ассоциации с наследием отцов, с тем, как у В. И. Даля было описано значение слова отечество.

С большей или меньшей очевидностью те же самые колебания между двумя возможными коннотациями проявляются и в следующих контекстах: «разговоры о славе отечественного оружия»[42]; «один из почтенных отечественных писателей наших»[43]. И более однозначно значение 'мой родной, наследственный' проявляется в следующем контексте: «немерцающий блеск отечественных добродетелей». «Отечественные добродетели» — это добродетели, связанные с жертвенной любовью к отечеству, что так ярко проявилось в русской поэзии. Вот примеры: «князь Сергей Николаевич Долгорукий, который, отличаясь прежде на поприще дипломатическом, горел желанием служить в отечественной войне и променял перо на шпагу»; «отечественная война переродила людей. Благородный порыв сердца, любящего отечество, вместе с другими увлек и его (В. А. Жуковского. — М. С.) из круга тихомирных занятий, от прелестных бесед с музами в шумные поля брани»[44]. Об «отечественных добродетелях» речь идет и в следующих контекстах: «щит, в котором вкруг вензеля генерала Милорадовича изображены были победы его в отечественной войне»[45]; «заслуги его в отечественной войне награждены многими лестными знаками отличия»[46].

Таким образом, отечественная война — это, в первую очередь, освободительная война, которая ведется на своей родной территории как ответ на только что случившееся нападение (в этом, очевидно, следует видеть ее отличие от национально-освободительного движения в колонии). Но это война проявляет гражданские добродетели людей. Так возникает новый оттенок значения — жертвенное поведение гражданина, отказ от личных интересов, пренебрежение личным имуществом, родственными отношениями во имя отечества. «„Оценка людей, — говорит премудрая Екатерина, — не может сравняться ни с какими денежными убытками!“ Но в отечественной войне и люди — ничто! Кровь льется как вода: никто не щадит и не жалеет ее! Нет, друг мой! Ни берега Дуная и Рейна, ни поля Италии, ни пределы Германии давно, а может быть, и никогда еще, не видали столь жаркого, столь кровопролитного и столь ужасным громом пушек сопровожденного сражения! Одни только русские могли устоять: они сражались под отечественным небом и стояли на родной земле»; «На сих днях смоленский помещик наш Реад привез двух сынов, прекрасных молодых людей, и просил определить их в службу. Другой смольянин, ротмистр Клачков, оставя прекрасную жену и пятерых детей, приехал служить и определился к почтенному генералу Лихачеву, который, от тяжкой боли едва передвигая ноги и почти совсем не владея руками, ездит на дрожках при своей дивизии и бывает в сражениях. Вот что значит война-отечественная!..»

Именно поэтому война очень часто получает характеристику священная. «Мой друг! сия война ознаменована какою-то священною важностью, всеобщим стремлением к одной цели. Поселяне превращали серп и косу в оружие оборонительное; отцы вырывались из объятий семейств; писатели из объятий независимости и муз, чтоб стать грудью за родной предел»[47]; «В течение священной отечественной войны и настоящего похода за границу солдаты совершенно привыкли к трудам и опасностям»; «…прежде воевал Наполеон только с государствами, теперь народы вступили за государей. Он воюет с народами и чувствует уже тяготу этой священной войны, в которой миллионы готовы пролить всю кровь свою для спасения свободы, алтарей, престолов и древних своих прав»[48]. Чуть позднее, в «Письмах к другу» Глинка использует понятие священной войны вполне отрефлексированно: «…все состояния участвовали в славе войны и в свободе отечества. Война 1812 года неоспоримо назваться может священною. В ней заключаются примеры всех гражданских и воинских добродетелей»[49].

Слова Глинки о том, что Наполеон «воюет с народами», что «все состояния участвовали в славе войны и в свободе отечества» указывает на еще один оттенок значения термина отечественная война: это 'война народная'. Однако чаще всего Глинка оформляет понятие народной войны отдельно, очевидно, вследствие неготовности официальных государственных кругов принять это явление: «Солдаты будут драться ужасно! Поселяне готовы сделать то же. Только и говорят о поголовном наборе, о всеобщем восстании. „Повели, государь! все до одного идем!“ Дух пробуждается, души готовы. Народ просит воли, чтоб не потерять вольности. Но война народная слишком нова для нас. Кажется, еще боятся развязать руки. До сих пор нет ни одной прокламации, дозволяющей сбираться, вооружаться и действовать, где, как и кому можно; „Вооружайтесь все, вооружайся всяк, кто только может, гласит главнокомандующий в последних прокламациях своих. Итак — народная война!“; Война народная час от часу является в новом блеске. Кажется, что сгорающие селы возжигают огонь мщения в жителях. Тысячи поселян, укрываясь в леса и превратив серп и косу в оружия оборонительные, без искусства, одним мужеством отражают злодеев. Даже женщины сражаются!..»[50]