Жить меня в других странах;
С колыбели до могилы
Рай донцов на сих брегах.
Нет! Врагов мы не пустили
Посмотреть на синий Дон!
За Москву мы им отмстили,
За царя, за свой закон!..
Скорбно все в России было,
Гром и бури вкруг Москвы;
Все в пожарах, все уныло!..
«Где же, дети Дона, вы?
Что в полях вас русских мало?» —
«Бремя лет, седин и ран
На Дону вас задержало!» —
Так гласит наш атаман!
«Все сюда! Россия страждет…»
Всполохнулся тихой Дон;
Всякой воин биться жаждет
За царя, за свой закон!
Скоро мы коней седлаем,
Богу вверив чад и жен,
И тебя мы оставляем,
Друг народа! Тихой Дон!
Скоро, бодро мы явились
Там, где надо быть полкам;
Все смотрели и дивились
Старым храбрым казакам.
Лишь пришли, тотчас с Платовым
Все пустились за врагом;
Вождь-отец с уменьем новым
Всюду смерть бросал и гром!
Враг дрожал — свои дивились,
Царь к нам ласково писал;
Мы вождем своим гордились,
Графом царь его назвал.
Титлом, славой днесь сияет,
И полезен он вдвойне:
На Дону покой вселяет,
Громы мещет на войне.
С королями и царями
Стал знаком наш вождь Платов;
Чрез него и за морями
Славят имя казаков!
И в потомстве не забудут
Дона тихие реки,
Вечно в мире славны будут
Дон, Платов и казаки!
Н. Самокиш. Казак на плацу. Конец XIX века
Графу М. А. Милорадовичу в день именин его 8 ноября 1818 года (при подарке чаши)
Герой, прославленный войною,
Но в мире и войне равно любимый мною,
Прими мой скудный дар и с ним
Мои усердные желанья:
Да будет жребием твоим
Признательность граждан, народа восклицанья,
За твой правдивый суд, за славные дела
Да пробежит о них из края в край хвала.
Но счастье не в молве — под шумом громкой славы.
Бесценный мир души и тихие забавы
И нектар сладостный надежды пей
Из чаши сей.
Давно ли Красного поля
В сей день под сечею горели,
И оснеженная краснелася земля,
Непобедимые бледнели? 
