Михаил Соловьев – Станция, которой еще нет (страница 7)

— Есть возражение по делу? — спросил Савин.

— Есть. По делу я вчера снимал форму с мертвого человека, у которого на белье стояло «Арка-12». По делу у нас снизу дом, который не должен существовать. И теперь вы хотите, чтобы я полез в шторм, потому что тот дом предупредил.

— Именно поэтому и хочу, — сказал Максим.

Тимур резко повернулся к нему.

— А если он предупреждает не чтобы спасти, а чтобы мы делали то, что ему нужно?

Максим ответил не сразу. Это было честное возражение, и именно поэтому раздражало.

— Тогда сейчас это не имеет значения, — сказал он. — Либо данные верные, либо нет. Проверяем работой.

— Очень по-твоему, — сказал Тимур. — Все свести к узлу, который надо затянуть.

— А по-твоему что? Сидеть и ждать, пока модель наверху опомнится?

— По-моему, не путать точность с доверием.

Ася сказала тихо, но жестко:

— Нам и не надо ей доверять. Нам надо пережить сегодняшний день.

Савин переводил взгляд с одного на другого. Потом спросил:

— Кто из вас готов подписать мне это как техническое решение?

Максим поднял руку сразу.

— Я.

Через секунду Ася сказала:

— И я.

Тимур выдохнул, потер лицо ладонью и кивнул в сторону двери.

— Ладно. Только потом не говорите, что это была обычная смена.

— Не скажу, — ответил Савин.

Он сказал это спокойно. Именно после такой спокойной фразы на станции обычно и начиналась настоящая работа.

Подготовка заняла двенадцать минут. Обвязки, запасные карабины, два термопакета, инструмент в коротких чехлах, проверка канала каждые тридцать секунд. Савин раздал задачи быстро, без лишних слов. Максим видел по нему, что тот уже принял решение и теперь будет держать его до конца, даже если сам ему не верит.

Первым пошли Савин и Максим — к северной мачте и генератору. Ася с Тимуром — к буровой связке и бочкам. Ветер давил в грудь так, будто станция пыталась не выпустить их наружу. Видимость держалась рывками: то два метра, то пятнадцать, потом опять белая стена.

Максим работал молча. Ключ не слушался в толстых перчатках, трос на мачте заедал, карабин дважды выбивало из руки. Савин рядом действовал резко и экономно, как человек, которому некогда думать о цене усталости.

— Быстрее, — бросил он.

— И так быстро.

— Мне не нужен герой. Мне нужен узел.

— Тогда не стой над душой.

Савин даже не ответил. Только сам полез выше по раскосу и сбил закусивший фиксатор сапожным пятаком. С мачты сыпануло мелкой ледяной крошкой. Один кусок ударил Максима под очки. Он коротко зажмурился, выругался, но руку с троса не снял.

В наушнике треснул голос Аси:

— Буровая на месте. Бочки берем по одной. Тимур, не тяни через край. Слышишь?

— Слышу.

— Ты меня бесишь.

— Живи с этим.

Несмотря на ветер, Максим почти увидел, как она сейчас кривится.

Они успели снять верхний блок, подтянуть растяжку и увести генератор к щиту, когда по станции ударило по-настоящему.

Не просто порыв. Весь воздух как будто сменил направление разом. Северный сектор исчез. Где-то справа рвануло лист железа. В наушнике зашипело, потом голос Аси:

— Буровая держится... нет, стой... Тимур!

Связь захлебнулась.

Максим уже дернулся в ту сторону, но Савин схватил его за страховку.

— Сначала закрепи это!

— Там люди!

— И здесь люди, если мачта ляжет!

Эта фраза ударила сильнее ветра. Максим на секунду почти вырвался — и все-таки развернулся к тросу. Пальцы работали сами, со злостью. Он ненавидел себя в такие минуты за то, что приказ, схема и узел действительно получались у него быстрее, чем человеческий выбор.

Когда фиксатор наконец сел, он рванулся вслед за Савиным к буровой связке.

Ася уже стояла на колене в снегу и держала Тимура за плечо. Тот лежал боком у бочки, неудачно приложившись о стальную кромку, но уже матерился. Одна рука у него повисла чуть не так, и Максим сразу понял: ушибло сильно.

— Живой? — крикнул Савин.

— К сожалению, — отозвался Тимур и сразу закашлялся.

— Встать можешь?

— Могу. Не хочу.

Ася не оборачивалась.

— Его снесло, когда бочка пошла. Еще полметра — и вместе с ней под раму.

Тимур все-таки поднялся. Лицо у него было белое не только от снега.

— Давайте уже закончим этот праздник дисциплины, — сказал он.

Бочки они все-таки затащили. Последнюю волокли почти вслепую. Максим чувствовал, как ветер рвет мышцы в спине через всю одежду. Ася дважды теряла опору на насте и оба раза молча поднималась, даже не обругав себя. Савин шел последним, придерживая общую связку и все время оглядываясь назад, словно ждал, что из белого снова выйдет еще одна машина.

Когда захлопнули внешний шлюз, все четверо несколько секунд просто стояли внутри, пока воздух не перестал шуметь в ушах.

Потом Тимур сел прямо на пол.

— Рука, — сказала Ася.

— Не отвалилась.

— Покажи.

— Потом.

— Сейчас.

Он все-таки дал себя осмотреть. Тимур поморщился, когда Ася коснулась предплечья. Савин молча подал ему пакет со льдом из аварийного контейнера. Максим стянул перчатку, увидел на пальцах содранную кожу и только тогда понял, как сильно держал трос.

— Ну? — спросил Тимур, тяжело дыша. — Будущая погода довольна?