Михаил Соловьев – Список на завтра. Красное уведомление (страница 14)
ДОСТУП ОПЕКУНА НЕ ТРЕБУЕТСЯ.
ДВЕРЬ ОТКРЫТА.
Замок оставался закрытым.
Илья потянул ручку.
Не пошла.
На экране всё ещё стояло: дверь открыта.
Рудин дёрнул ручку сильнее. Металл не сдвинулся.
— Механический засов, — сказал он.
— Где?
Рудин показал вниз. У пола, почти в тени, торчал плоский язычок старого засова. Его закрыли вручную. Не системой. Не замком. Обычным железом.
Доступ опекуна не требовался.
Дверь была открыта.
Засов держал её закрытой.
Илья опустился на колено и потянул язычок. Тот не двинулся. Рудин дал ему короткую монтировку из кармана на поясе. Не сказал, откуда она там. Илья вставил край под засов.
Металл скрипнул.
На экране двери по-прежнему стояло: дверь открыта.
Засов вышел из паза.
Карточка помещения 0-С показывала: пациентов нет, оборудование неактивно.
Один монитор считал пульс.
Комната была маленькая. Белые стены, серые углы, два старых светильника под потолком. Слева — койка. Справа — стойка с монитором и блоком питания. На полу — те же следы колёс, заканчивающиеся у ножек койки.
На койке лежала транспортная подкладка из капсулы.
Пустая.
Но монитор у стены работал. На экране шла зелёная линия. Не ровная. Живая, с мелким дрожанием. Рядом цифры менялись: 86, 88, 87.
Илья не увидел Алису.
Сначала.
Потом Рудин включил боковой свет.
За стойкой, на низком кресле, сидела девушка в серой куртке. Голова опущена, волосы закрывали лицо. Руки стянуты не ремнями, а мягкими медицинскими петлями. На левом запястье — светлая полоска кожи без браслета.
Илья шагнул к ней.
Монитор пискнул.
На экране помещения появилось:
ПРИБЛИЖЕНИЕ К НЕСТЕРОВОЙ А. А. НЕ РЕКОМЕНДОВАНО.
Не запрещено.
Не красная зона.
Не угроза.
Только не рекомендовано.
— Алиса, — сказал Илья.
Она не подняла голову.
Карточка помещения всё ещё показывала: пациентов нет.
Монитор считал пульс.
Медицинская петля на руке Алисы показывала: фиксация не применялась.
Петля была затянута.
Рудин остановился у двери. Не из-за браслета. Здесь его браслет молчал. Он просто остановился, как человек, который увидел слишком простой предмет и понял, что не знает, куда его записать.
Илья наклонился к руке Алисы.
Мягкая петля была белая, с серым краем. На ней не было номера. Только маленькая пластиковая защёлка. В карточке оборудования стояло: фиксаторы сняты, пациент свободен.
Пластиковая защёлка была закрыта.
— Не трогай, — сказал Рудин.
— Почему?
— Потому что здесь всё построено на том, что ты тронешь.
Илья посмотрел на монитор. Пульс Алисы поднялся до 94.
Она услышала.
Не подняла головы, но услышала.
— Алиса, это я.
Пальцы на её правой руке дёрнулись.
Медицинская петля всё ещё показывала: фиксация не применялась.
Илья не тронул защёлку.
Расшифровка помещения 0-С показала: обращение к пациенту не распознано.
Алиса сказала его имя.
Старый динамик в углу щёлкнул не сразу. Сначала включилась внутренняя запись помещения. На экране появилась расшифровка звука.
Мужской голос: неразборчиво.
Женский голос: неразборчиво.
Пауза.
Для системы это были шумы. Насос, дыхание, хрип связи, голос через пересохшее горло. Она не связывала речь с карточкой пациента, потому что в карточке пациентов не было.
Илья повторил:
— Алиса.
На кресле девушка очень медленно подняла голову.