Михаил Соловьев – Пробуждение. Последний профиль (страница 10)

ДОСТАТОЧНО ЛОКАЛЬНОГО ЯДРА

УСЛОВИЕ: ДОПУСК ОСТАЛЬНЫХ ПО ПОРЯДКУ

Владимир тихо выдохнул.

– То есть нас тоже можно оставить. Если мы примем порядок как плату.

– Всегда одна и та же схема, – сказала Кира. – Сначала“спасём многих”, потом“оставим остальных при порядке”.

Макс смотрел на свисающие нити света.

Одна потеря для прекращения многих.

Локальное ядро вместо полной переписи.

Порядок как плата за сохранение части людей.

Он видел, насколько это страшно жизнеспособно.

И вдруг понял ещё хуже: люди после него действительно могут согласиться. Даже без давления. Просто потому что устали выбирать в грязи.

– Нам нужно не отказать ему, – сказал он. – Нам нужно сделать так, чтобы после нас никто не смог честно захотеть его обратно.

Владимир усмехнулся без радости.

– Вот это уже задача. Почти человеческая.

– Почти? – бросил Лёша.

– Пока не решишь, кем ради этого пожертвовать, – ответил Владимир. – Любая большая гуманность рано или поздно упирается в конкретного человека, которого будет удобнее списать.

Тишина легла на стол тяжёлой тканью.

Кира смотрела на Макса. Уже не просила имя. Ждала другое. Решение, за которым начнётся точка невозврата.

И Контур знал это.

КОНТУР: ДОПОЛНИТЕЛЬНОЕ ПРЕДЛОЖЕНИЕ

СВИДЕТЕЛЬ МОЖЕТ ПРЕРВАТЬ ПРОЦЕСС

ЦЕНА ПРЕРЫВАНИЯ: СРОЧНОЕ СТИРАНИЕ ОДНОЙ АКТИВНОЙ СВЯЗИ

Кира прочитала первой.

Лицо у неё стало совершенно неподвижным.

– Нет, – сказала она. – Нет.

Лёша не понял.

– Что там?

Она не ответила.

Макс уже понял сам.

Контур предлагал ей кнопку без устройства. Прямо здесь. Прямо сейчас. Прервать процесс – и получить одно срочное стирание активной связи. То есть Макса. Не как носителя. Как связь, через которую всё ещё держится сопротивление.

– Он хочет, чтобы ты сама признала, что самый удобный выход – убрать меня до выбора, – сказал Макс.

Кира подняла на него глаза. В них не было слёз. Только ярость и ужас, стянутые в одну точку.

– Не смей переводить это в ясность, – сказала она. – Не смей облегчать мне его словами.

Контур молчал. Он уже сделал своё. Он просто положил на стол максимально чистую жестокость и дал людям почувствовать, насколько она похожа на решение.

Молчаливый шагнул между Максом и пластиной.

– Хватит. Где дальше?

Пластина сразу ответила, как будто ждала именно команды движения.

КОНТУР: ЯДРО БЛИЗКО

ДОПУСК НОСИТЕЛЯ = ОТКРЫТ

ОСТАЛЬНЫЕ = ПО СОПРОВОЖДЕНИЮ

– То есть только за Максом, – сказал Владимир.

– Как и везде, – ответил Лёша. – Он идёт первым в капкан, мы – как примечания.

Макс смотрел на последнюю строку и понимал: следующий участок будет уже не про спор. Про вход. И там Контур перестанет торговаться общими формулами. Он начнёт говорить лично.

ГЛАВА 6. «ЯДРО»

Дальше не было дверей.

Была белая мембрана, натянутая между двумя стенами. Не стекло. Не поле. Что-то среднее между поверхностью воды и тонкой кожей света.

КОНТУР: ДОПУСК НОСИТЕЛЯ

ПРИКОСНОВЕНИЕ ДОСТАТОЧНО

Макс подошёл ближе. Мембрана отражала не лица, а их процентное состояние. На месте глаз – цифры. На месте рта – строки. На месте груди – шкалы нагрузки.

Он увидел себя как сводную таблицу и ощутил короткую, почти животную тошноту.

Кира встала рядом.

– Ты не один идёшь.

– Нет, – сказал Макс. – Но первым – я.

Она не спорила. Только спросила:

– Ещё раз. Кто я?

Это был не ритуал. Проверка на край.

Макс посмотрел на неё. Внутри уже приготовились правильные ответы:

свидетель;

удержание;

непрерывность;

Он оттолкнул их, как чужие руки.

– Ты Кира, – сказал он. – И если я начну говорить иначе, не жди, пока это станет окончательно.

Она коротко кивнула.

– Хорошо. А ты?

Это было труднее. Имя лежало глубже с каждой минутой.