Михаил Соколов – Властитель (страница 22)

– Я старший, – вмешался я. Допрашивающий повернулся и недоверчиво посмотрел на меня:

– Ты?

– Я.

– Кто из них старший? – Вопрос был задан Малинину, и тот кивнул на меня:

– Вот он.

Мужчина так сильно ударил Михайлова по лицу, что у того заплыла щека.

– Не ври! – И повернулся ко мне. – Что надо абрам? Зачем вас послали? Что вы должны были узнать? – И добавил: – Будешь врать, отсеку голову. – Он повернулся и кивнул на женщин. – Сначала им головы посечем, потом вам. А прежде железо покалим.

– Мы паломники. Мы не знаем, кто такие абры. Мы идем к Богу-Императору.

Вожак оглянулся и встретился глазами с людьми своей свиты. Один легко кивнул. Вожак повернулся.

– Клянись именем Бога-Творца, Отца нашего. Клянись, что не врешь! И пусть тебя абры живьем съедят, если врешь!

– Клянусь! – сказал я.

– Все клянитесь, – потребовал он. Спутники мои один за другим с готовностью поклялись, что не имеют к абрам никакого отношения и лишь идут к Богу. Этого, как выяснилось, было достаточно.

Я был удивлен тем, что процедура освобождения оказалась такой простой. Но так и произошло.

– Всех освободить и накормить. Ты пойдешь со мной, – кивнул вожак мне. Он подождал, пока меня не развязали, и повернулся идти. Я последовал за ним.

Мы находились в окруженном бревенчатым частоколом селении. Несколько врытых в землю домов прислонялись к осмоленным бревнам ограды, так что крыши служили помостом для часовых, – от крыш по периметру частокол оббегал узкий настил, по которому тоже ходили дозорные.

В середине утоптанной площади – колодезный сруб. С противоположной от домов стороны, на четырех длинных столбах – сторожевая вышка. Лестницей служил шест с врезанными перекладинами.

– Следуй за мной! И знай, что ты говоришь с вождем. Мое имя Ставр. Лезь за мной на вышку.

Мы пролезли в дыру помоста, откинули крышку. Пол был сплетен из веток и промазан глиной. В сторону от помоста торчали заостренные колья с нанизанными просмоленными снопами, видимо, чтобы давать огнем сигнал тревоги. Здесь был и дозорный, подросток не старше того, что поил нас.

Вечерняя заря догорала в безоблачном небе. Быстро темнело; небо из голубого сделалось синим, синее стало чернеть; обильно зажглись звезды.

С вышки было далеко видно. Стены поселения снаружи в три раза оказались выше внутренних и опускались в ров. Мимо протекающая река заполняла ров водой. Зафрекой, на западе темнел сплошной громадой лес – угрюмый и веющий сыростью даже в этот тихий вечер. По другую сторону, на правом берегу реки островки леса перемежались степью, но на горизонте, за дальностью, все сливалось в сплошную лесную стену, без прохода и без просвета.

– Зовут как? – спросил Ставр. Я представился.

– Почему твой спутник, тот, могучий, сказал неправду? Хотел тебя заслонить от беды? Так, что ли?

– Не знаю.

– Какой же ты вождь, если не знаешь ничего о своих людях? Если хочешь быть старшим, сломай его. Я научу. Иначе твой отряд погибнет.

– Почему вы нас так встретили? Здесь же каждые десять лет проходят паломники.

– Проходят. А однажды прошло войско абров с проводниками-людьми, и от нашего рода осталось десять человек. Теперь мы так всех встречаем. Но если абров среди вас нет, опасаться нечего.

– Ты нас отпустишь?

Он помолчал, глядя на розовую полоску зари.

– Куда вы пойдете? Время тревожное, война. Абры идут большим войском.

Ветерок взметнул оба длинных уса, сурово и дико горели светлые глаза на загорелом лице. Подросток-дозорный завороженно смотрел в лицо вождю.

– Кто такие абры? – спросил я.

– Что у вас за мир! И за что вас Бог-Отец любит? Чем мы провинились? – задумчиво проговорил Ставр и пояснил: – Абры – враги людей, войско хозяина тьмы. Они ненавидят нас, мы ненавидим их. И так будет до тех пор, пока они не погибнут. Или все мы, – тихо закончил он.

– Это не люди? – спросил я.

– Нет, – ответил вождь. – Сегодня ночью сам увидишь.

14

НОЧНОЙ БОЙ

Отряд мчался по степи, луна еще не взошла, – ветер, звезды, и лишь травой секло колени. Нас было тридцать человек, кроме меня, вызвались ехать Виктор Михайлов и Семен Кочетов, остальных я оставил, не видя пока в них бойцов.

Отпустив поводья, мы вскачь скользили друг за другом. Кроме нас, все с колчанами, лук приторочен у седла. С правой стороны – в рост человека – копье с железным наконечником.

Мы спешили наперегонки с ночью; казалось, долго, но прошел всего час. Молчаливое ожидание боя передалось мне и – я знал это – Михайлову и Кочетову. Добравшись, спешились, оставили коней дозорным. Сами тихо двинулись друг за другом. Люди молчали, сигналы передавали касанием рук. Куда идем? Кто такие абры? Мне, однако, не так уж важно было знать, скоро и так увижу.

Пришли. Воин впереди нащупал мою руку, я догадался взять за руку Михайлова. Еще немного вперед. Впереди степь полого пырнула в ложбинку; в ней горели костру, сторожевой воин, опираясь на копье, стоя дремал или слушал тишину этого мира, куда пришел развлечься схваткой.

Врагов насчитывалось около сотни. Я услышал шепот Михайлова:

– Смотри, это не люди.

И немедленно сильно сжал мою ладонь воин справа, я также предупредил Михайлова о соблюдении тишины и смотрел, смотрел…

По цепочке жестами передали приказ ползти вперед. Приблизившись еще на полсотни метров, мы остановились. Абры спали не тесно, но и не вразброс. Вот шкура или толстая ткань из шерстяной пряжи, видны металлические бляхи на кожаной рубахе и – что-то невероятное! – длинная приоткрытая пасть с блестевшими в отблесках костра зубами. Я перевел взгляд на воткнутое тупым концом в землю копье, колчан со стрелами, лук… и вновь посмотрел на поблескивающие в полуметровых челюстях зубы.

Где-то рядом заохал филин, ему скрипуче отозвался козодой. На востоке заметно бледнело…

С обеих сторон от меня защелкали тетивы Я вытащил меч и услышал лязг железа слева Виктор достал свое оружие. Пораженные стрелами абры не успевали проснуться. Страшно, дико, скрипуче вопили чужие животные: крик нарастал – выше и выше – и лопался взрывом: стреляли и по ним.

Стрельба рядом прекратилась; сотня всадников молча свалилась на еще не пришедших в себя абров.

Я видел в серости зарождающегося дня, как мечутся зверолюди и как рубят их сверху, и… чуть не отстал: наш отряд уже ринулся в сечу.

Спасшиеся от бойни абры рассыпались в стороны. Яростно закричал человек, я узнал голос вождя Ставра.

– Отсекай от лорков, – крикнул он, и несколько всадников метнулись к сипло вопящим, высоким, как жирафы, гигантам. Туда густо посыпались стрелы.

Я опустил меч, плохо понимая то, что творится вокруг. Вдруг увидел – дальше, на фоне светлеющего неба, показались и сразу исчезли три силуэта абров. Я побежал туда.

Я одолел гребень урочища, когда откуда-то вынырнул еще один абр, из-за моей спины скользнула стрела и впилась абру в загривок, стрелки чутко отслеживали цель.

Внизу в траве что-то шевелилось, я прыгнул туда. Навстречу взлетел клинок, я отбил мечом. Рядом с моим лицом лязгнули, словно стальные, челюсти; в пылу сражения я ударил щитом по длинной скуле – удар, открывая горло, взметнул звериный подбородок, – я вонзил туда меч.

В то же мгновение кто-то прыгнул мне на плечи, и длинная рука с зажатым в чешуйчатой кисти камнем из-за спины ударила по мечу. Я выронил меч. Висящее на мне создание хрипло рявкнуло; я только через мгновение понял: – Вот ты и спекся!

Знакомые слова, человеческие и по смыслу, поразили меня до глубины души, что, впрочем, не помешало защищать свою жизнь, ибо огромные челюсти, словно тиски, впились мне в затылок и там что-то захрустело!.. Я закинул руки назад: звериные челюсти, режущие пластинки зубов…

Мне повезло – абр, пытаясь раскусить мою голову, не мог использовать руки, а просто удерживал меня за плечи. Я сумел схватиться за челюсти и, хоть было неудобно, начал разжимать этот слюнявый капкан. Очень медленно он уступал. В какой-то момент его руки соскользнули с моих плеч, словно бы ему уже не хватало сил.

Я медленно, за челюсти обернул его вокруг себя, абр передо мной, и хоть был он повыше, мне стало совсем удобно: весь концентрируясь на борьбе, он пригибался, принимая удобное положение. Удобное и мне.

Мне стало жарко: по спине потекли струйки пота, а рукава, я чувствовал, увлажнились от затекающей с ладоней крови.

Окружая нас, стояли воины, я заметил Семена, потом Виктора. Но все на периферии сознания. Никто не вмешивался, и я понял, что пора кончать.

Чтобы не порвать себе сухожилия, я очень осторожно усилил нажим… медленно, медленно… Не замеченное никем, поднималось солнце… Серо-зеленая чешуйчатая кожа, красноватые глаза с вертикальным зрачком… Абр сосредоточился на своих челюстях, его руки бессильно повисли вдоль одетого в броню человеческого тела.

Я до конца разодрал хрустящие связки челюстей. Абр тоскливо завыл, и кто-то, взглядом спросив у меня разрешения, косо пошел к стонущему зверю, уже примериваясь на ходу, чтобы чище срубить голову.

Тихое утро обещало жаркий день. Безветренный воздух дышал ароматом трав. Но здесь, на разбитом привале абров, смердело кровью. Я споткнулся о мертвую тушу: огромная, птицеподобная двуногая тварь, Все побиты; свесилось с мертвого бока седло, и воин уже отстегивал ремешки крепления – пригодится племени.

15

ТРИЗНА

Я очнулся от сумятицы чувств, к которым, думал, уже не способен. Молодой воин осмотрел мои ладони, осторожно смазал укусы ржавой остро пахнущей мускусом мазью. Потом промыл и смазал укусы на затылке.