Михаил Соболев – Жажда жизни с гарантией (страница 21)

Клиенты удивляются моей чудаковатости. Ещё бы. Они заплатили за сеанс приличную сумму, а видят в кабинете молодого мужчину в деловом костюме, жующего кусочки сладостей. Никто, правда, не жалуется. Потому что даю гарантированный результат. Всегда.

Почему с гематогеном я чётче вижу «субсущности»?

Этот вопрос не даёт мне покоя.

Почему с некоторыми сортами этого батончика я ничего не вижу?

Иду самым коротким путём. Набираю в Яндексе «состав гематогена»…

Тщательно изучаю вопрос истории создания этой биодобавки. И нахожу ответ.

Бычья кровь. В состав гематогена входит кровь. Или её производные.

Хотя все производители утверждают, что не используют кровь, есть повод усомниться и проверить.

Особенно двух производителей. Именно их продукция вызывает у меня повышенную чувствительность во время сеансов с клиентами.

Когда есть деньги, не проблема долететь, доехать в любой город нашей необъятной родины.

Но как попасть на завод-изготовитель через охрану?

А зачем пробираться на завод?

Мне по факту нужны только технологи, люди, знающие, какие добавки они вносят в продукт.

Спасает Интернет. Вбиваю в планшет адреса администрации, фирмы и другие вопросы.

– Алло, завод «Х»? Администрация города беспокоит. Управление экономики. С кем разговариваю?

– С секретарём, – испуганный женский голос на другом конце провода. Звонок из администрации обычно ничем хорошим для завода не заканчивается. Обычно просят спонсорскую помощь. Но не сегодня.

– К нам тут от Губернатора человек приехал с грамотами и подарками. Хотят наградить специалистов вашего завода за вклад в развитие экономики края. Сможете сказать фамилии ваших технологов?

– Всех?

– Всех, разумеется. Их много у вас, что ли?

– Технологов много.

– А самый главный технолог есть?

– Есть.

– Отлично. Диктуйте его ФИО. Сейчас в грамоту впишут, и можно приглашать на награждение.

– Куда приглашать?

– Как куда, девушка?! В администрацию, конечно. Записывайте номер кабинета и время награждения. И чтоб без опозданий. Ясно?

– Ясно.

– Для контроля продиктуйте номер его сотового, – требую у секретарши.

– Но…

– Я никому не скажу, – улыбаюсь и записываю номер.

Через два часа запыхавшийся главный технолог подходит к кабинету 101 и пытается открыть дверь. Сразу видно, что человек не вхож в кабинеты. Владелец этого кабинета ещё две недели будет в отпуске (если верить закрытой информации).

– Андрей Иванович, – окликаю топчущегося возле кабинета мужчины. – Вы извините, накладка вышла. Мэр срочно уехал на селекторное совещание. Поручил мне с вами встретиться. Вы уж извините, пожалуйста, за суету.

– Да ладно, – бормочет гость, не зная, что делать дальше.

– У меня к вам деликатное дело от Губернатора, – полушёпотом сообщаю. – Мы могли бы поговорить где-нибудь в неформальной обстановке?

– От Губернатора? Дело? – изумлённо переспрашивает. – А какое?

– Может, выйдем на улицу, поговорим? Кстати, вот ваша грамота и премия…

– Какая грамота? Какая премия? – обалдевает мужчина.

– Если хотите узнать, поехали.

– Куда поехали?

– В милицию, родной, заявление писать о явке с повинной, – бурчу. Вижу, как побледнел технолог, улыбаюсь в полный рот. – Шутка! Кафе заказал. Отдельную кабинку.

Таксист быстро довозит нас до кафе. Проходим в заранее забронированную кабинку.

Дальше провожу жёсткие переговоры. По всем правилам воздействия на объект переговоров.

Шантаж, лесть, угрозы и деньги – всё идёт в ход.

– Губернатор поручил мне разобраться в деликатном вопросе, – начинаю неторопливую беседу после того, как заказали основные блюда.

– В каком? – ёрзает собеседник. Он искренне не понимает, что происходит.

– У Губернатора выявлена зависимость от вашей продукции. Гематоген, который вы производите, вызывает у него наркотическое привыкание. Чтобы не предавать дело огласке, мне поручено провести пока неформальное расследование.

– Ничего не понимаю, – бормочет.

– Вот результаты химического анализа состава вашей продукции, – протягиваю распечатку. Технолог не знает, что я сам её подкорректировал в графическом редакторе.

– И что? – не понимающий взгляд.

– В составе продукции обнаружены наркотические компоненты, – сурово объясняю. – Ваши действия попадают под статьи Уголовного кодекса об изготовлении и распространении наркотических веществ в особо крупных размерах. Понимаешь, во что вляпался?!

– Бред какой-то! – парирует технолог. – К чему это всё? Я знаю техпроцессы. Никаких наркотиков. Это что, шутка такая?

– Вот и Губернатор мне так сказал, – снижаю обороты. – Сказал, съезди и потихоньку узнай, что происходит. Кто-то, может, диверсию на заводе совершает, и жизни людей в опасности. А может, это сговор какой преступный? Тогда по максимальной статье. Всех, кто замешан! Это ж надо – Губернатора, спортсмена, на наркоту подсадить! Всем головы поотрываю!

– Ничего не понимаю, – подавленно шепчет технолог.

– Кто-то, воспользовавшись халатностью охраны или вступив с ней в преступный сговор, добавляет в продукцию дозы наркотиков! – говорю, словно произношу приговор.

– Это невозможно! Я лично контролирую техпроцессы!

– Что, во все три смены? – ехидно уточняю. – На каждом участке? В каждом цехе? Не смешите!

– Нет! – стушевывается.

– А кто бы мог вас так подставить? Кто мог бы добавить запрещённые вещества? На каком этапе это возможно? Сколько человек может участвовать в преступном сговоре?

– Не знаю, – плечи собеседника безвольно опускаются.

– Вы хотите сказать, что ни разу в своей жизни не делали запрещённых добавок в сырьё?

– Что вы имеете в виду? – пристальный взгляд.

– Кровь. Настоящая кровь. Не заменитель. Не концентрат. Настоящая кровь, – твёрдо отвечаю, внимательно отслеживаю микропризнаки лжи или попыток скрыть правду. Всё! Дрогнули ресницы, забегали глазки, уголки губ непроизвольно сжались (словно хотели возразить) и расслабились.

– Вы сказали, кровь? – уточняет.

– Да. Кровь. В составе одного типа батончиков обнаружены компоненты крови. Человеческой крови. У вас есть несколько вариантов. Первый – вы во всем признаетесь только мне. Тогда решение будет принимать один человек. Второй – вы ничего не рассказываете. Вас объявляют террористом, делают этаким монстром. Не уверен, что доживете до зоны.

– А почему вдруг террористом? – побелевшими губами спрашивает, едва не теряя сознание.

– Биооружие. Мало ли вы какие добавки в изделия добавляли. Мышьяк, кровь наркоманов или носителей СПИДа. Вас расстрелять надо! Вы – угроза для общества!