Михаил Соболев – Статуэтка. Сокровища чжурчжэней (страница 27)

Следующие полчаса чищу ванну, регулирую наполнение, взбиваю пену, готовлю банные принадлежности.

– Пробуй температуру воды, – зову девушку.

– Нормальная, – кивает, потрогав рукой воду, и решительно прикрывает за собой дверь.

Когда гостья зовёт, несколько секунд колеблюсь. Беру чистое полотенце, решительно захожу в ванную.

– Как водичка? – нарочито бодро спрашиваю. Сдерживаю желание заглянуть в воду и увидеть обнаженное тело.

– Хорошая, – улыбается с покрасневшим от жары лицом. – Давно не испытывала такого блаженства.

– Приготовься, – командую, зачерпывая ковшиком воду. Вижу неприкрытую наготу и оценивающий взгляд.

Выскочив разгоряченный из ванной, иду на кухню, начинаю готовить обед. Кипячу чайник. Заливаю воду в кастрюлю, солю, довожу до кипения, забрасываю спагетти, открываю тушенку. Выполняя простые действия, чувствую, что возбуждение постепенно исчезает. Перед глазами мелькают картины обнаженного тела.

Диана, мурлыкая, заходит на кухню в футболке на голое тело и, озорно потрясая мокрой головой, с серьезным видом спрашивает: «А где фен?»

Ржу в полный голос. Гостья недоуменно смотрит на меня, мол, чего ты.

– Ты еще педикюрный набор и эпилятор попроси, – смеюсь. – Я не пользуюсь феном.

– Ну, конечно, что тебе сушить, – соглашается. – Три пера и всё, а мне как быть с копной волос?

– Высохнет естественным путем, – миролюбиво улыбаюсь. – Позже куплю фен.

– А можно тут посидеть – посмотреть? – просит. – Не помню, как ты готовишь.

– Хорошо, сядь подальше, чтобы не зацепил.

– Эрекция прошла? – шутит.

– Да, выгнал на улицу, – беззлобно отвечаю.

– Странный ты мужик, – как бы рассуждая вслух, говорит. – У тебя в полной власти находится красивая беззащитная девушка. Можешь регулярно понуждать ее к сексу и пользоваться, но ты этого не делаешь. Более того, избегаешь близости с ней. Как-то нелогично то, что мы были любовниками. Может, ты мне мозги пудришь?

– Конечно, – усмехаюсь, помешивая кипящую воду. – Я на самом деле психопат и серийный убийца. Заманиваю невинных жертв, измываюсь и закапываю в лесу.

– А? – девушка от удивления открывает рот. Глядя на неподдельное удивление, хохочу.

– Шучу, шучу, нормальный я, – смеюсь.

– Шутник, – хмыкает. – На секунду представила себе, что все, кобздец мне. Попала к маньяку, и никто ни хватится.

– Мне нравится шутить, так, чтоб не очень кого-то обидеть, – миролюбиво отвечаю.

– Так в чем же тогда дело? Что не так со мной? С нами? Что произошло, если сторонишься близости со мной? – тихо спрашивает. – Ответь, пожалуйста, без шуток. Это важно. Правда.

– Тебе может не понравиться ответ, – нехотя отвечаю.

– Скажи, как есть, – решительно просит, напрягается в ожидании.

– С тобой и со мной все в порядке, – начинаю объяснять. – Ты чертовски сексуальна и возбуждаешь меня.

– Это я заметила, – улыбается.

– Будешь перебивать – сама с собой будешь разговаривать! – хмурюсь. Собеседница, уловив угрозу в тоне, в примирительном жесте поднимает руки, мол, «все, молчу, молчу, продолжай».

– Я уже говорил, – продолжаю. – Я встретил другую девушку и расстался с тобой. Наши отношения считал законченными.

– И что же изменилось?

– У меня есть одна проблема, преследующая по жизни. Я очень ответственный человек. Не могу пройти мимо людей, что попали в беду. Ты попала в беду, и я решил, что помогу.

– Но ведь у тебя есть другая девушка, – удивляется. – Весь мозг тебе вынесет, если узнает, что живу у тебя. Не поверит, что при современных нравах в обществе мы с тобой не спим.

– Она знает о тебе, – тихо отвечаю. – Просто находится сейчас далеко и полностью полагается на меня.

– Почему? Почему доверяет?

– Потому что любит, – отвечаю и, замолчав, перемешиваю с тушенкой спагетти. Пока готовлю, девушка молчит, думая о чем-то своем.

– А как ее зовут? – спрашивает.

– Не скажу. Незачем знать. Это моя частная жизнь, – сухо отвечаю.

– Упрямый, – буркает и демонстративно выходит из кухни.

Не хочу, чтобы она обижалась, но что-то внутри сдерживает от откровений. Не хочу, чтобы о моей таежной жене знали люди. Тем более что помню, кто такая Диана и какой клан представляет.

– Диана, пошли есть, – зову, стучу в дверь зала.

– Я не голодна, – бурчит, демонстративно перекладывает вещи из одной кучи в другую.

– Понятно, – чувствую, что начинаю злиться. – Не хочешь есть – не надо, уговаривать не буду. Сказал «нет» – значит, «нет»! Будешь губки надувать в детской песочнице. Не собираюсь играть роль ревнивого Отеллы или влюбленного Ромео.

– А если я её встречу на улице? Как себя вести? – тихо спрашивает.

– Не встретишь. А если не знаешь, как вести со мной – могу подсказать.

– Подскажи.

– Представь, что ты троюродная сестра, приехавшая в гости на пару недель.

– А чё только на пару недель? – удивляется.

– Надеюсь, что за две недели к тебе вернется память, а может быть, еще раньше.

– Оптимист, однако, – вздыхает. – Ну пойдем поедим твои кулинарные шедевры.

– Будешь подначивать – заставлю готовить, – незлобно угрожаю.

– Молчу, молчу, – улыбается. – Я из вредности, из-за отказа огрызаюсь.

– Доогрызаешься, девочка, – шутливо грожу кулаком.

Кормлю гостью с рук, потому что после пятой попытки намотать левой рукой спагетти на вилку Диана разозлилась.

– Не могу есть, – выдыхает, с грохотом опускает вилку на кухонный стол.

– Не нервничай, – пытаюсь успокоить. – Давай сначала покормлю, а потом сама потренируешься. Хорошо?

– Хорошо, – выдыхает, приоткрывает рот.

– Хорошая девочка, – улыбаюсь, накручивая спагетти. – Шире рот, а то промахнусь.

Посмеявшись над двусмысленностью фразы, увлеченно кормим друг друга. Вскоре кухонный стол завален спагетти.

После обеда предлагаю погулять. Успеваю прочитать журнал «Forbes» от корки до корки.

На улице девушка с молчаливого согласия берёт под руку. Не спеша идём по знакомым дорогам. По пути рассказываю интересные истории о жизни города, о себе. Диана рассказывает о себе то, что вспоминает. Словно на первом свидании – шутим, смеёмся. В магазине покупаю фен и мороженое. Никуда не хочется бежать.

Вечером, после прогулки, пьём чай, готовимся ко сну.

Пожелав друг другу спокойной ночи, разбредаемся по комнатам.

Среди ночи просыпаюсь от крика Дианы. Спросонья, обмотав полотенцем голое тело, бегу в зал.

Девушка сидит на краешке дивана и, трясясь от страха, что-то бормочет.