Михаил Соболев – Статуэтка. Магический куб (страница 6)
Держитесь подальше от моего взгляда!
Я ударяю, как молния, жалю, как змея,
Я – то веселье, что пьянит, лишая чувств,
Я делаю цвета ярче, я придаю аромат дыханию,
Я заставлю твое сердце биться сильнее!
Закружившись, повернувшись
Закружившись, повернувшись
Закружившись, повернувшись
Разведя огонь, воспламенив сердца, ты подала знак…
– Хорошая песни и голос красивый, – подводит итоги перевода. – Какой план?
– Я – спать. Ты можешь делать всё что хочешь. Но тихо.
– А если сбегу? – улыбается.
– Хочешь – беги, – устало машу рукой. – Твой выбор. Могу дверь прямо сейчас открыть.
– Тебе всё равно, убегу или останусь?! – перестаёт улыбаться, подходит ближе.
– Мне не всё равно. Но приму любое твоё решение. Только реши, чего хочешь. Чтобы не металась.
– Ну и ладно, – бурчит. – Иди спи.
Поднимаюсь по лестнице на второй этаж. В спальне, в углу, тихо работает кондиционер. Ожидаемая прохлада. Сбрасываю халат, забираюсь под одеяло, расслабляюсь. Музыка на первом этаже замолкает. Слышу топот босых ног по лестнице.
– Я буду спать здесь, – бесцеремонно сообщает, шурша одеждой, забираясь под одеяло с другой стороны кровати.
– Почему? Есть ещё две комнаты с кроватями.
– Там нет тебя, – слышу в темноте. – Дождусь, пока ты уснёшь, узнаю все тайны. И ещё. Ты обещал массаж шеи.
– Ничего не обещал, – бурчу. – Я обещания помню.
– Ну пожалуйста, – просит. – Шею заклинило.
– Ладно, – вздыхаю. – Ложись на живот.
– Давай, – шепчет, сжимает ладони в кулаки, суёт под голову.
Присаживаюсь рядом. Начинаю гладить, разминать мышцы. Вращаю ей голову, скручиваю. Она охает, открывает глаза, смотрит на меня.
– А плечи можно? – просит.
– Можно.
Массажирую, вижу изгибы, выпуклости и впадины. Чувствую возбуждение. Я знаю, что будет дальше. И она знает. Не спешим.
После секса лежит головой на моей груди, всхлипывает.
–
–
–
– Похоже на сказку всё. Забыла обо всём на свете. Впервые потеряла контроль. Ты – опасный человек. Это гипноз? Техника подавления воли?
– Техника доставления удовольствия, – улыбаюсь в темноте.
– Ага, – бурчит. – Даже ни разу не поцеловал. Я – живая женщина, а не резиновая кукла.
–
–
Столько в этом слове затаённого желания. Медленно целую. Робко отвечает. Продолжаю целовать настойчивее, со страстью. Начинает задыхаться, откидывается на подушку. Медленно целую её шею, плечи, руки, грудь, живот.
– Ты – настоящий, – шепчет, крепко обнимая. – Я про всё забыла. Даже не вспомнила, что хотела считать информацию. Как у тебя так получается?
– Я думал только, как доставить удовольствие, – шепчу, восстанавливая дыхание. – Просто чтобы тебе было хорошо.
– У тебя получилось, – счастливо шепчет. – Не хочу шевелиться. Не хочу разжимать объятий. Хочу уснуть у тебя на плече.
– Спи, девочка, – шепчу по‑русски. – Всё будет хорошо.
Она затихает на груди. Делаю дыхательную гимнастику, мысленно произношу магические слова защиты. Активирую ментальную защиту на период сна. Практика от таёжного Шамана позволяет спать и отслеживать внешние угрозы. Китаянка не сможет считать информацию.
Утром просыпаюсь от нежных ласк. Девушка, в лучах утреннего солнца, уверенно целует меня.
– Я приняла решение, – шепчет. – Я пойду с тобой. В Китай успею попасть. Или умереть. Отец сказал идти с тобой. Я сообщила координаты. Ему пока сохранили жизнь. Информацию нужно проверить. Ты всех сбил с толку. Никто не знает, что теперь делать дальше. Я – единственная ниточка к тебе. Отец жив, пока я жива. Я жива, пока иду рядом с тобой. Ты всё рассчитал правильно. Моя жизнь приобрела ценность благодаря тебе.
– Это хорошо или плохо?
– Не знаю, – вздыхает. – Время покажет.
– Мне нужно будет завязать тебе глаза, когда поедем к убежищу.
– Понимаю. Твоя война – твои правила.
– Без обид?
– Пока мои люди живы. Никого не убили. Ты нужен всем!
–
–