Михаил Соболев – Статуэтка. Чётки бессмертия (страница 2)

– Нгиц’а б’ата бэйэнэни би (удэгейский)… – миролюбиво улыбается оппонент, неторопливой походкой идёт к тлеющему костру. – Маленький мальчик становится мужчиной…

С трудом поднявшись, плетусь за ним.

– Эмигиэ! (удэгейский) – говорит старик. – Иди сюда!

Едва успеваю съесть хлебную лепешку и запить водой.

В чаще леса теряюсь в догадках, куда идем. Ответ узнаю минут через десять, когда заходим в «тренажерный зал».

Пока отходил утром от ночных процедур, Учитель приготовил специальные тренажеры из подручных средств. Не знаю, как называются, но сразу понятно, для чего.

В боевых школах существует техника боя против восьми противников одновременно. Учеников годами готовят к испытанию. Для меня, похоже, нет времени для длительного неспешного обучения.

Деревья образуют условный круг. Каждый ствол соединяется с другими палками, на которых на веревках висит деревянный брусок. Каждый брусок висит на определенной высоте.

– Нгэлэкчэ? (удэгейский) – почему-то грустно спрашивает старик. – Не боишься?

– Эйни нгэнэ. Нумнисиэ минэуэ! (удэгейский) – встаю в центр импровизированного круга. – Нет. Научи меня!

– Нгэлэкчэ! Бэгди! (удэгейский) – командует тренер, качнув в меня первый брусок. – Не бойся! Начинаем!

Первые атаки отбиваю или уклоняюсь от линии ударов. По мере того, как в действие вступают новые бруски, а старые продолжают двигаться по своим траекториям, пропускаю удары. Шестой брусок подло бьёт по ногам, валит на землю. Пока падаю, брусок под номером пять неприятно бьёт под ребра, а брусок под номером один возвращается, чтобы врезать в лоб.

Я обречён на падение. Глаза не успевают отследить изменения. Неизменно пропускаю болезненные удары. Тело превращается в сплошной болючий синяк, а тренер невозмутимо гонит в центр.

Снова и снова оказываюсь на земле, застигнутый врасплох неожиданным ударом. Спасает, что бруски обмотаны соломой, а иначе быть калекой.

– Айадзи! (удэгейский) – командует Шаман. – Хорошо!

Прихожу в сознание от удара по затылку бруска под номером «хрен помнит, какой по счету».

Выползаю с тренировочного места, пошатываясь, плетусь за Учителем. Не спрашиваю, зачем тренируюсь. Привык, что всё, что делают со мной Шаманы, для того, чтобы смог выжить.

– Улитиги! (удэгейский) – команда. – В реку!

Смываю кровь и пот. Холодная вода приятно освежает, уменьшает боль в избитом теле.

– Окто. Октосити (удэгейский), – протягивает баночку с противным запахом Шаман. – Лечебное средство. Лечит.

Жестом показывает, как тереть. Послушно натираю израненное тело.

– Йэуэ ньа? (удэгейский) – спрашиваю, после изматывающей процедуры лечения. – Что ещё?

– Тэтигиэни (удэгейский), – протягивает черную ткань, показывает, чтобы обмотал ею голову на уровне глаз. Мир погружается в темноту. – Надень.

– Уакцэй ни йан б’аги! (удэгейский) – слышу старика, протягиваю руки к костру. – Обрети зрение охотника!

– Вакчами! (удэгейский) – приказ. – Лови!

В плечо ударяет камушек. Ещё один. Ещё. Ловлю тридцатый.

– Сагди эдэдзэй! Кэту айа! (удэгейский) – хлопает Шаман по плечу. – Молодец! Очень хорошо!

Вздрагиваю от неожиданности. Не слышу, как подходит, уходит.

– Тэгиэ! Б’аити. Б’аптаини багдитиги. Багди ни (удэгейский)… – подбадривает дед. – Сядь! Чувствуй себя. Чувствовать, что живу. Живой человек…

Снимать повязку не разрешает. С этого момента должен научиться воспринимать мир неосознанно.

– Умнаси (удэгейский)… – слышу. – Пей…

Протянув руку, беру кружку с новым варевом. Горячий напиток с таежными травами приятно обжигает пищевод.

– Амаи (удэгейский)… – слышу сквозь наваливающуюся дремоту. – Спи…

Засыпаю, едва прикоснувшись к импровизированной постели.

Возможно, я – прилежный ученик или Шаман использует тайные методы обучения, но через несколько дней (или недель) начинает получаться.

Возможно, организм вспоминает природное предназначение и не обремененный благами и пороками цивилизации активно вписывается в окружающий мир.

Не снимаю повязку ни днем, ни ночью и не чувствую особого дискомфорта. Наоборот, начинаю воспринимать мир другими органами чувств. Учусь слышать, как «говорит» лес. Учусь воспринимать на слух и запах окружающий мир. Думаю, что секрет быстрого обучения кроется и в тайной процедуре ежедневного «окуривания». Под бой бубна и песни Шамана незанятый Интернетом и соцсетями мозг открывает дополнительные возможности. Скоро начинаю чувствовать мир каждой клеткой.

Перестаю считать дни. Тренировки и медитации. С закрытыми глазами. Повторяю слова мантры раз за разом. Вхожу в транс, переводящий в другое состояние. Для среднестатистического жителя я, наверное, сошёл с ума (по их мировосприятию), но понимаю, что Шаман настраивает тело и ум на другой уровень.

Работа в «тренажерном зале» усложняется с каждым днем. Меняется высота и скорость брусков. Меняется их последовательность и «начинка». Что такое «начинка»? К стандартному бруску прикреплялось «оружие»: нож, копье, палка. Привычно уклоняешься от удара, и… хрясь палкой по голове. Лежи – отдыхай. Звук другой у бруска с ножом, не ленись вникать в звуковые оттенки.

Каждый вечер пою на удэгейском языке, повторяя звуки вслед за Учителем.

Песня Шамана на удэгейском

Сама унгтудзи гонг-гонг дуктэини Унгтулэи игдидзи гонгоини Сама… унгтудзи гусини Унгту монтолиэ бисини Ни тэи-гэту сим-сим тэити Омо Сама йаини-тэнэ диоипто Сама сам’асилини… Сэвэи гэлэгини Нуани бэйэни дондор суньалини Сама сэвэни диэлини, тэи-гэту нитиги хаунтасини, нуани йэлэ диэвэсини Нуани сэвэни диэлини вэф’э, биас’афа Бохо кэйэдзини йаини Сама сэвэни эмэгиэни, бохо сэвэни Буала п’оу-п’оу биэ Тэгэни чалиги бисини Чалиги тэгэлэ йэу-йэу кулига, вангба, кэну, бохо ни – ути тэ свэхини Йангпа умунэнэ ньадзи кулигава оити, омо-элини-игни, гагда элини-дилини акухи дэ Сама унгтудзи гонг-гонг дуктэини Унгтулэи игдидзи гонгоини Сама… унгтудзи гусини Унгту монтолиэ бисини Ни тэи-гэту сим-сим тэити Омо Сама йаини-тэнэ диоипто Ни-дэ эити са гуани йэду-дэ багдивани