Михаил Смирнов – Параллель 3. Изменения (страница 16)

Лозинский хмыкнул:

- И велик ли арсенал?

- Два карабина, револьвер и пистолет, зарегистрированные в местном полицейском управлении...

- Вези, перерегистрируем по месту вашего проживания в Гурзуфе. Все?

Я вздохнул.

- Если бы... У Валентина "Вальтер ПП", у меня "Маузер Хсц" и трофейный "Лахти", у Лены и Наташи по "Вальтеру ППК". Плюс "Штейер М1912", "Маузер 1910", "Люгер П08" и - я слегка замялся - модернизированный ППД.

- Господи, - оторопел Алексей - это ты с войны столько натащил?!

- Да нет - уныло протянул я. - С войны только "Лахти"...

- Толя, - вкрадчиво спросил Алексей, - ты часом не переворот задумал совершить в своем Белостоке? Может у тебя в подвале пулемет стоит?

- Понимаешь, господин полковник, жизнь контрабандиста порой бывает весьма сложной, ну и...

- Понятно, - перебил меня Лозинский. - Сейчас вы этим уже не промышляете?

- Да шоб я сгорел, как говорят в Одессе!

Лозинский рассмеялся, потом продолжил деловито:

- Значит так: пистолет-пулемет выброси или подари, один из карабинов и три пистолета имеешь право иметь как старший офицер. Таким же количеством оружия может владеть и Валентин. Ваши замечательные жены как только получат паспорта Крымской республики, зарегистрируют свое оружие в полицейском управлении, вы с Полевым - тоже. Паспорта на вас практически готовы, получить их - простая формальность.

- Спасибо Лёша! - искренне поблагодарил я.

- Не за что, - улыбнулся Лозинский. - Да, от польского гражданства не отказывайтесь, мало ли что - туманнно добавил полковник.

- Хм, в этой Параллели можно иметь двойное гражданство?

- Да хоть тройное! - рассмеялся на том конце провода Алексей. - Ты табачного короля Стамболи помнишь?

- Ну конечно!

- Так вот, у Иосифа Вениаминовича аж четыре паспорта, что абсолютно не мешает ему быть гражданином Крыма.

- Понятно, Алексей! Тогда всех благ, привет Татьяне и Михаилу!

На следующий день мы все поехали к Гжесю попрощаться. Я отдал ему ППД. Для зарегистрированного в Польше оружия взял в управлении разрешение на перевозку, сброя поедет в фургоне с вещами. Несколько пистолетов положил в тайник в "майбахе", остальные хорошенько запрятал в вещах. Рассчитались за квартиры, которые мы снимали, кое какую мебель погрузили в фургоны, увесистый чемоданчик с золотыми монетами аккуратно замаскировали в инструментах.

На следующий день рано утром отправились в путь. Ехали не торопясь, я хоть уже обходился без палки, но все же Лене иногда приходилось меня подменять, когда нога начинала болеть. Валька как всегда меня подкалывал и называл "Железный хромец", зараза! Переночевать остановились опять в Черновцах.

Не доезжая Бендер, Лена попросила остановить машину. Ехавший сзади Валька тоже встал на обочину.

- Вот что, мои дорогие мужчины, надевайте-ка ваши мундиры!

Наташа одобрительно кивнула. Ну что ж, пожалуй стоит надеть перед советской границей. Да и до Симферополя уже не так далеко. Мы с Винни переоделись, жены и дети вышли размять ноги и выгулять Барсика, который чуть не удрал. Вовремя поймали!

Когда наши автомобили въехали на территорию СССР, мы с Валентином предъявили паспорта. Молодой капитан с уважением посмотрел на наши награды.

- Прошу прощения, господа офицеры, Красная Звезда - за Финляндию?

- Так точно, товарищ капитан. - ответил Винни.

- А Георгиевский крест?

- Тоже.

- Пост! Смирно! - и капитан отдал нам честь. Вслед за своим командиром откозыряли и пограничники. Мы с Валькой, четко развернувшись в их сторону, тоже вскинули ладони к фуражкам. Это было...приятно.

В Одессе сначала решили не останавливаться, но капитан посоветовал нам идти на пароме до Евпатории. Оказывается, уже два года по четным числам из одесского порта ходил дизель-электрический паром "Алексей Стаханов". По времени получалось примерно так же, как и на автомобилях. Зато по морю, можно прогуляться по палубе, да в конце концов, в баре посидеть! Единогласно решили идти морем. По аппарелям загнали автомобили в грузовой дек и расположились в комфортабельных каютах на второй палубе.

Умылись, приняли душ и пошли размять ноги, оставив Барсика в каюте.

По палубе прогуливались туристы, едущие в Крым на отдых и на лечение. Были и крымчане. На двух скамейках у левого борта вольготно развалились кадеты Севастопольского Морского корпуса, возвращавшиеся с летней практики на четырехмачтовом парусном барке "Товарищ". Это мы узнали уже позже. Увидев нас с Валькой, кадеты вскочили:

- Здравия желаем, ваше высокоблагородие!

Мы отдали честь.

- Вольно, господа кадеты!

Разговорились. Загорелые мальчишки смотрели на наши ордена с восторгом. Потом один из них спросил:

- Господин подполковник, вы же Старинов? Командир второго ударного батальона?

Я кивнул. Кадет просиял.

- В "Севастопольском вестнике" статья про вас была, с фотографией!

Он перевел взгляд на Винни.

- А вы полковник Полев?

Валентин улыбнулся: - Он самый!

Пацаны возбужденно загудели. Один из них спросил:

- Господин подполковник, страшно было?

Я закурил сигарету.

- Страшно, ребята. На войне страшно всегда. Просто... - я помолчал, подбирая слова - вначале страх острый, а потом он становится как старая ссадина: болит, но уже терпимо. Но этот страх с тобой постоянно.

Еще немного поговорили, кадеты рассказали про свою практику, и мы расстались.

- Ну вот, Старый, - улыбнулась Наташа, - не успели в Крым прибыть, а вас уже начали узнавать.

- Это хорошо - глубокомысленно ответил Винни, - страна должна знать своих героев. Ну что, девоньки, в ресторан заглянем? Пообедаем, слегка того-с...

- Только без фанатизма, вам еще за руль садиться!

Полев сделал задумчивое лицо:

- А может вы порулите?

И не дожидаясь, пока девчонки возмутятся, добавил: - Ну нет, так нет! - и подмигнул мне.

- Наташа, Лена, нам по морю идти больше шести часов, - вмешался я - выветрится!

В ресторане было оживленно, людно. Но один свободный столик нашелся.

Алеша и Дарья с удовольствием вертели головами, им на пароме нравилось все: и басовитый гудок, когда мы отходили из Одессы, и широкая палуба, по которой они носились, и надраенная медяшка корабельной рынды, и море, непохожее на Балтику, в котором мелькали глянцевые спины дельфинов. А в ресторане их внимание привлек огромный штурвал на стене, больше их роста.

Лёшик повернулся ко мне и шепотом спросил:

- Папа, а можно его покрутить?

- Лёша, я не знаю. Вот сейчас к нам дядя официант подойдет, спросим у него.

Дядю официанта долго ждать не пришлось. Пока дамы выбирали блюда, я спросил, можно ли нашим ребятишкам покрутить штурвал.

Официант улыбнулся.

- Конечно, господин подполковник! Пусть крутят, вырастут - моряками станут!