Михаил Симаков – Чекист (страница 8)
В знакомом кабинете Ясенев увидел председателя ГубЧека,восседавшего на обычном месте, рядом с ним его советника Якова Фейгисона и начальника наградного отдела Петра Крысина. На стульях у стенысидели ещё несколько чекистов.
Исай Борисович, поднявшись с кресла, долго тряс Ясеневу руку, после чего объявил, что его, как особо отличившегося по работе, направляютв распоряжение центрального аппарата ЧеКа, в Москву. Затем начальник наградного отдела Крысин, тоже пожав Ясеневу руку, вручил ему орден Красного Знамени, а советник Фейгисон ласково ему улыбнулся.
Известие о переводе в столицуобрадовало полковника, но ему стало жальистраченного на покрытие унитаза золота. Придётсясоскребать, но как это делать?- размышлял Перекуров,машинально отвечая на рукопожатия и поздравления сослуживцев.
Когда церемонии закончились, бывший начальник сказал емус доброй улыбкой:
- Ключи от служебной квартиры не забудьте сдать в наш хозяйственный отдел, товарищ Ясенев. Пусть другие революционеры тоже посидят, назло мировой буржуазии, на вашемзолотом унитазе.
Выслушав это, Перекуров, хотя и не дрогнул лицом, но ясно осознал, что с Исай Борисовичем ему тягаться пока рано. Впрочем, и в прошлом миредоцент кафедры истории КПСС, парторг института Лев Моисеевич Фельдцерманрегулярноего обходил по жизни. Когда Фёдор Перекуров только получил свои капитанские погоны, тот уже имел миллион -- и не деревянных, а самых натуральных, хоть и диковинных ещё для многих тогда баксов. Когда Перекуров отпраздновал звание майора, его бывший преподаватель купил квартиру с видом на Темзу в Лондоне. Однако судьба была вовсе не так прямолинейна -- через пару лет Лев Моисеевич отправилсявалить лес в места не столь отдалённые Сибири, зато его прежний студент, ставшийподполковником, освоил золотую жилу борьбы с наркоторговлей. Здесь тоже дела ещё могут повернуться по-разному,подумал про себя обозлённый Перекуров. Вслух же он попросил:
- Товарищ комиссар, я бы хотелвзять с собой на новое место службы стажёра Ахмеда Кирбазаева.
На физиономиипредседателя ГубЧеКа отразилось лёгкоесомнение. Очень уж пришёлся ему по душерасторопный молодой кавказец. Таких перспективных кадровФельдцерманне видывал давно. Однако вспомнивсвоегознакомого, несколько раз просившего за родича, которого теперь можно было бы пристроить на освободившуюся ставку, Исай Борисович посветлел лицом и благосклонно кивнул.
- Да пожалуйста. Впишем в предписание и его тоже.
- Не всё тебе будет масленица, троцкист,- раздосадованно пробурчал Перекуров, вернувшись домой. Он собрал вещи, не забыв и золотой ёршик для унитаза, одни упаковал в чемодан, другие кинул в походную сумку.
Затем бывший старший уполномоченный немного передохнул, почаёвничал, поразмышлял и направился в общий отдел ЧеКа, располагавшийся через два квартала от его дома.Начальнику хозяйственной части он оставил ключи, а у Розочки Блюм, секретаршиканцелярии,за малый прайс приобрёлпротоколы партийного собрания с приветствиями от революционных масс товарищу Троцкому.На первом месте среди подписей красовалсяразмашистыйавтограф Исай Борисовича Фельдцермана.
Если даже чрезмерно самоуверенный губкомиссар и узнает об этом его поступке, то не увидит в нём ничего подозрительного. Откудаему знать, что нынешнего наркомвоенмора, создателя Красной армии, наследника Ленина, чьи портреты украшают все государственные учреждения Советской России, через несколько лет будут официально именовать "врагом народа", его имя будут вымарывать изо всех книг по истории революции, а списки подписей под "пламенными приветствиями товарищу Троцкому" станут списками на расстрел.
Уложив ценную бумагу в папку к остальным документам, бывший старший уполномоченный ГубЧеКа мстительно улыбнулся.- Не всё тебебудет масленица, троцкист,- вполголоса повторил он.- Вспомнишь ещё, жадюга, золотой унитаз.
Затем он вызвал своего помощника, сообщил ему о новом назначении, и велел готовиться к отъезду. Напоследок они вместе обошли все торговые точки городских буржуев, собрали с ним внеочереднойналог на революционные нужды и конвертировали его в текущие хозяйственные потребности.
С орденом на груди, с мандатом в кармане, с золотыми червонцамии фунтами стерлингов в двойном дне чемодана,и в сопровождении Ахмеда, бывший старший уполномоченный ГубЧеКа Ясенев Пётр Матвеевич, он же бывший российский полковник Перекуров Фёдор Михайлович (названный так патриотически настроенными родителями в честь писателя Ф.М. Достоевского)шагал к вокзалу, чтобы отбытьна новое место службы.В Москву.
На перроне их встретил красноармеец, посланный комиссаромФельдцерманом. Он вручилПерекурову бонус от Исай Борисовича: памятную благодарственную грамоту, подписанную всеми сотрудниками ГубЧеКа, и его личную письменную рекомендацию к своему двоюродному брату в Москве, работавшему в наркомате по линии распределения продовольствия.
Когда чекисты обосновались в купе, Ясенев-Перекуров положилполученные бумаги впапку, где уже находились его удостоверения, характеристики, наградные листы и прочие документы.
- С таким инструментарием мынаверняка покорим столицу во второй раз,- сказал он.
- Почему во второй?- недоуменно спросил Ахмед, но бывший российский полковник только усмехнулся и ничего не ответил.
- Вечер в хату, часик в радость, чифирь в сладость,- несколько наигранно бодрым тоном произнёс старший уполномоченный Ясенев, когда его, связанного по рукам и обезоруженного, втолкнули в затянутую табачным дымом комнату на втором этаже трактира "Разносолье", где вокруг стола, заставленного спиртными напитками и закусками, сидели трое. Один из них, высокий седой морщинистый старик, окинул чекиста мрачным взглядом.
- Это ещё что за фрукт?- спросил он.
- Краснопузый!- радостно объявил конвоировавший Ясенева щербатый коротышка с наганом в руке.- Он пару раз внизу в нашем ресторане обедал. А потом я его возле Лубянки в форме срисовал. Теперь снова зачем-то здесь объявился. Я его и сдёрнул. С Митяем вместе -- тот сейчас внизу у лестницы сторожит.
Старик повернулся к своему соседу справа, кивнул, и тот, подойдя к Ясеневу, сноровисто обыскал его и вытащил из внутреннего кармана мандат.- Старший уполномоченный Московской ЧеКа Ясенев Пётр Матвеевич. Отдел по борьбе с незаконным оборотом ценностей,- вслух зачитал он, передавая мандат старику.- Краснопузый он, точно, Корнеич. Гляди-ка, как Васятка угадал.
- Не угадал, а распознал,- важно поправил коротышка конвоир.
Старик взял мандат, мельком глянул на него и бросил на стол.- Развяжи,- приказал он Васятке.
Тот засунул наган за ремень и несколькими ловкими движениями распутал довольно сложный узел, которым он же немного ранее и завязал.
- Садись,- кивнул чекисту названный Корнеичем, который был тут, очевидно, за главного.- А ты покарауль у двери, Василий.
Ясенев, растирая успевшие немного занеметь руки, осторожно опустился на не вызывавший большого доверия по виду стул. Однако тот оказался вполне надёжным.
Некоторое время хозяева рассматривали незваного гостя.
- И что же ты скажешь, друг ситный,- нарушил, наконец, молчание Корнеич.- Какая нужда привела тебя к нам?
Старший уполномоченный МосЧеКа облизнул пересохшие губы. Он планировал встретиться с главой компании "Мальцев и сыновья", легально занимавшейся реставрацией антиквариата, а нелегально -- его переправкой через границу, чтобы предложить им, говоря современным языком, крышу от силовых структур в обмен на процент от доходов. Однако он планировал провести эту встречу в другом формате: во-первых, собрав побольше информации о компании и её руководстве, во-вторых, на нейтральной территории, а не в офисе предполагаемых клиентов, да ещё будучи доставленным туда под конвоем. Впрочем, бывший российский полковник в своём прошлом мире попадал и в более сложные ситуации. Раздумывая, с чего начать, он одновременно незаметно изучал хозяев. "Корнеич", сидевший в центре, был, несомненно, Семён Корнеевич Мальцев, глава предприятия. Он не очень походил на расплодившихся в двадцатых годах, после объявления нэпа, скороспелых хамовитых богачей, своего рода аналогов новых русских прошлого мира Перекурова. По внешнему виду он напоминал полковнику смесь вора в законе с профессором университета и был, очевидно, умён, скрытен, опасен. Тип справа от него имел брутально-уголовную внешность. Ясенев-Перекуров предварительно идентифицировал его как начальника службы безопасности. А сидевший слева и немного поодаль от Мальцева тип в золочёных очках и с претензией на интеллигентность, похоже, представлял собой специалиста по антиквариату. Таких личностей бывший полковник во множестве повидал в своём прежнем мире, где они обретались в качестве консультантов при олигархах, авторитетах и чиновниках. Разница была лишь в выражениях лиц -- если те консультанты представляли собой, в целом, безлико-универсальные образцы, обкатанные десятилетиями воздействия внешней бюрократической среды, то этот явно был из черносотенцев-националистов, и своей выразительной внешностью прямо-таки заранее напрашивался на 282-ю статью.
Закончив предварительный анализ ситуации, полковник решил сразу взять быка за рога.
- Бог заповедал делиться,- сказал он.