Михаил Сидоров – Записки на кардиограммах (страница 57)
Что и требовалось.
«– Нисево, насяльник, веселись! Веселись, насяльник!»
Комедианты с фиглярами.
Наденут синее, возьмут ящик и тешат народ за столиками.
Рвут, так сказать, пуп за рублишки.
И правду-матку о нас, правду-матку!
К одному такому уже съездили – тих был, смущён, винился…
Телезвезда клеймит неотлогу.
В хвост и в гриву.
Главным делом за отношение к старикам.
– Вот к моей маме…
И у неё были: запущенная старушонка в заброшенной комнатёнке.
Хер с ним с ремонтом – уборочку генеральную можно сделать?
У мамы.
Раз в месяц хотя б.
– Я после операции…
– У меня спина…
– А где санитары ваши?
– Чё, ваще, что-ли, е…анулись?
Это на просьбу лежачего отнести.
А увидят видео, где его волоком, и ярость благородная чисто волной вскипает!
Сели в салон после смены – подскочить до метро, а в пути тормозят.
Гайцы с рожами виноватыми, и репортёров целый кагал – как же, такой свежак, «Скорая» развозкою занимается!
Вспышки, телекамеры, микрофоны…
Объективы, телекамеры, вспышки…
А сейчас им наш имидж улучшать велено.
Своё же говнище позолотой покрыть.
Полагаю, управятся.
Право, не привыкать.
I
Командированный журналист.
09:00 – Немного скован, осваивается.
09:30 – Попил чаю, освоился, спрашивает о зарплате.
10:30 – Съездил на вызов, вернулся. Совсем свой, спрашивает, что сюда привело и что держит.
12:00 – Сделал ещё два. До х…я свой, спрашивает про вредность, уверяет, что до утра с нами.
13:00 – Госпитализация. Охренев от приёмника, спрашивает, везде ли так?
13:30 – Срыв с обеда. Удивлён. Болтает, интервьюируя пациента – клише, пафос, бригаде неловко.
14:30 – Срыв с обеда. Обескуражен. Спрашивает, всегда ли так, пытаясь интервьюировать пациента, посылается оным на х…й. Задет, но, сломав себя, сдерживается.
15:30 – Срыв с обеда. Удручён. По окончании вызова, демонстрируя бывалость и на правах своего навязывает кафешки, где вкусно кормят.
16:00 – Обед. Абсолютное соло: где был, что видел, из каких переплётов выходил с честью. Отдельно – о тех, с кем знался. Многословен, бодрится, восхищён стойкостью персонала.
21:00 – Череда асоциалов, ханыжных интерьеров, тяжёлой органолептики, вздорных поводов, склочных родичей, прокуренных РУВД и забитых стационаров. Энтузиазм спал, уже не пылает, спрашивает о профильных вызовах. Ответ, что, может, ещё и будут, огорчает и не устраивает. Поражённый одержимостью сотрудников, пребывает в явном недоумении.
21:20 – Ужин. Слегка расслабились, наладились балагурить. Вклинивается и мешает, вываливая приколы про журналистов. Досады не замечает, вежливое молчание воспринимает как одобрение.
21:40 – Всем по вызову, плюс штук пять на задержку. Неожиданно собирается – писать статью. Блеет про свежее впечатление и что нужно ещё съездить в сервис, забрать ноутбук. Суетится, восхищается, благодарит, съё…ывает.
Статья выходит о жизнерадостных мудаках.
II
Проверка сверху.
Sine ira et studio.
Возбухнув, – где наши деньги? – пишем письмо.
Прикатывает комиссия.
Один день в бухгалтерии – там всё зае…ись, честно!
Потом неделю на станции: эпидрежим-сумочная-журналы-что-в-тумбочках?
Под конец соберут: уволить бы вас к х…ям, да заменить некем – живите, суки!
Старшему – по рогам, райздрав – молодца, остальным – премию.
И отбывают.
P.S. Можно повторить, если давненько не поощряли…