Михаил Швынденков – Упавший (страница 2)

Ладно, у меня тоже есть самолюбие. Кроме того, прежде, чем принимать резкие решения, нужно разобраться в раскладе сил. Будет ли кто-то выполнять мои требования? Иду к мажордому. Это очень старый служащий нашего замка. Приказываю:

– Меня каждый день будить в шесть утра.

– Ваше Сиятельство, в это время не спят только на кухне. Я им поставлю задачу, они вас разбудят, но вы уж не гневайтесь, что вас будет будить не горничная, а повариха.

Повариха у нас молодая, зовут Таисия. Это девушка среднего роста, немного полновата, в силу специальности, но у неё есть Дар. Благодаря этому, готовит очень вкусно. Вот она пришла в мою комнату и будит меня. Делает это очень осторожно, как будто боится меня, видимо отношения с моим предшественником были не очень хорошие.

– Таисия, спасибо, что разбудила. Буди меня в это время каждый день.

– Зачем это вам, Ваше Сиятельство?

– Надоело быть хилым и слабым, хочу стать нормальным мужчиной.

– Вы же всегда по-другому говорили: что вы аристократ, а не стражник или крестьянин.

– Вот, понадобилось сильно головой стукнуться, чтобы поумнеть.

Говорю, а сам встал с кровати, сбросил ночную рубаху и стал одеваться в одежду для физических занятий. Я, конечно, немного стесняюсь обнажаться перед молодой женщиной, даже чуть покраснел, но вида не показываю. Дело в том, что здесь так принято. Я могу приказать помочь мне одеваться, или помыть меня в ванной, точнее, в большой лохани. И Таисия сама рассматривает меня, совершенно не стесняясь. Я для неё не мужчина, а господин.

– Тогда, Ваше Сиятельство, я буду варить вам витаминные компоты. Они очень полезны для того, у кого большие физические нагрузки.

С этого дня я начал систематически бегать, отжиматься, подтягиваться. Моих знаний из жизни на Земле вполне достаточно, чтобы методически грамотно спланировать эти тренировки. И есть очень мощный стимул: как вспомню, что в той жизни, которую я как бы прожил вместе с героем книги «Выживший», я был сильным бойцом и отличным фехтовальщиком, сразу появляется желание кондиции этого тела хотя бы частично приблизить к тому уровню.

Через месяц я подтягиваюсь три раза, и могу пробежать вокруг замка. Это примерно два километра по пересечённой местности. Когда мои сёстры в очередной раз хотели меня то ли унизить, то ли просто мимоходом надавать подзатыльников, я поймал руку Зинаиды, захватил два пальца и повернул их так, что девушка ойкнула и опустилось на колени, сморщив лицо от боли.

– Зина, Лена! Не надо так делать. Я по-прежнему ваш брат, но мы взрослеем, я становлюсь мужчиной. Что было приемлемо среди детей, теперь недопустимо. Давайте, вы тоже немножко повзрослеете!

Когда Максим ушёл по своим делам, Зинаида стояла и растирала пальцы, а Елена уставилась на сестру.

– И что это было?

– Понятия не имею, кажется, он сильно повредил голову. Придётся выждать пару недель, а там посмотрим.

Неожиданно, в один из дней, ко мне подошли трое стражников. Представились: десятник Богдан, стражники Гордей и Демьян.

– Мы, Ваше Сиятельство, служили в дружине вашего отца, когда сражались на Севере. Как он погиб, мы не видели, и там не всё было чисто. Граф был очень честным и принципиальным аристократом, это многим не нравилось. Мы часто слышали угрозы за его спиной, предупреждали его, но он нас не послушал. В память о нём мы хотим вам помочь. До вашего падения со стены помогать было некому: был очень капризный, изнеженный мальчик. А теперь вы взялись за ум, мы уже месяц наблюдаем за вами, и нас очень радует, что вы становитесь похожим на отца. Вчера, когда вы бежали вокруг замка, за вами наблюдал незнакомый мужчина. Сегодня их уже было трое, и они прятались в кустах. С добрыми намерениями так себя не ведут, поэтому, завтра за стены замка вы уже не пойдёте. Нам с вами бегать глупо, а добежать от ворот, если на вас нападут, мы не успеем.

– Тогда помогайте составить план тренировки, как развивать ноги и «дыхалку», не выходя из замка.

Теперь я бегаю как заведённый внутри замка. Забегаю на стену, пробегаю до следующего спуска, спускаюсь, бегу до угловой башни и поднимаюсь наверх бегом, потом вниз, тоже бегом. Так и бегаю вверх, вниз, вверх, вниз. Я в шоке и ужасе от того, как несут службу наши стражники. Дежурные на башнях обычно спят. На стенах ранним утром просто никого нет. На надвратной башне два стражника, вместо четырёх, и они тоже спят или выпивают что-нибудь типа пива. Сначала их сильно напрягало, что я вижу, как они халтурят на службе, но потом на меня просто перестали обращать внимание. Я пока не готов начинать кого-то строить и воспитывать. Я ещё совершенно не представляю себе своих прав, возможностей и обязанностей.

Этих троих стражников я называю своей гвардией, по крайней мере, для себя. Они мне подсказывают, как тренироваться, чтобы быстрее перейти к тренировкам с оружием. Сёстры опять предпринимали попытки издеваться, но, столкнувшись с жёстким отпором, отступили и теперь с удивлением на лицах наблюдают за мной со стороны.

Через два месяца я уверенно подтягиваюсь десять раз. Уверен, что если бы не те снадобья, которые готовит для меня наша повариха, такого быстрого прогресса быть не могло. При очередной моей побудке начинаю благодарить Таисию за витамины, она отнекивается, мол, ничего особенного. Стою рядом с ней и понимаю, что это молодая и очень красивая женщина. В этом теле сознание пенсионера, но тело-то молодое, гормоны бушуют. Хотел положить руку ей на плечо, но, вдруг, ясно понимаю, что я для неё не парень, а господин. Если я потребую, она ляжет со мною в постель, но сам я, как мужчина, её не интересую, я для неё господский ребёнок. Если у неё и есть ко мне какие-то симпатии, то не как к парню, а как к младшему хорошему знакомому, о котором нужно заботиться. Хотел бы сказать, что от осознания данного факта, мысли о разврате резко спрятались куда-то. Только это неправда. Наоборот, я стал её воспринимать, как красивую молодую женщину, а не служанку. Но я не могу себе позволить принуждать зависимого от меня человека, девушку, к интимным отношениям без ответной симпатии с её стороны.

Следующие два месяца моей жизни были для меня напряжёнными. Тяжёлые тренировки, теперь не только утром, но и после обеда. Трудно, но есть совершенно очевидный прогресс. Живём мы в очень ограниченном обществе, и моё отношение к Таисии долго в тайне держать не удалось. Чего я не ожидал, так это шантажа. И от кого? Кузина Жанна заявилась в мою комнату после ужина. Я сегодня устал на тренировке и планировал лечь пораньше.

– Как тебе не стыдно, ты же виконт, наследник графского титула?

– Жанна, ты о чём, я после тренировки плохо соображаю.

Девушка подошла ко мне вплотную и, засунув руку под рубашку, стал гладить мою грудь.

– Да, тренировки тебя сделали намного привлекательнее. То-то повариха на тебя засматривается.

– Жанна, отстань, тебя это не касается.

– Может мне твоей матушке рассказать, чем ты с поварихой занимаешься.

– Кузина, во-первых, ничем не занимаюсь, а во-вторых, тебя-то это каким боком задевает?

– А ты не понимаешь?

– Если помнишь, я упал со стены, и головушка моя повредилась.

– Зато, смотрю, другое не повредилось, – и она ухватила меня за то, что мне приходилось прятать от Таисии.

В такой ситуации вырываться глупо, говорить девушке, что это неправильно, не надо этого делать, это ещё глупее. Жанна на три года меня старше, и что делает – вполне соображает. Можно было бы сказать, что мы стали любовниками. Но нет. Меня просто изнасиловали. Почему я так говорю, потому, что эту барышню я не хочу. Мимоходом отметил, что Жанне все эти подпрыгивания в кровати не в диковинку.

Отношения с женским полом, это не главное в моей жизни на данном этапе. У нас графство, значит, должны быть доходы. Матушка от этих вопросов просто уходит, ни во что вникать не хочет, а что-то менять нужно, придётся во всём разбираться самому. Решил забрать у матушки ключ от кабинета отца. Выглядело это так.

– Матушка, я бы хотел попасть в кабинет отца.

– Максик! Ну, зачем ты мне напомнил про отца, моего Стасика? Теперь я до вечера буду переживать!

– А где ключ от кабинета?

– Поищи в будуаре. Может быть, в столе или в шкафу.

Ключ нашёлся в спальне матушки, среди её украшений, подаренных отцом. Она их, кстати, не носит, одевает только те, которые ей дарили родственники с её стороны. Для меня это просто странно. Казалось бы, если любила мужа, то память о нём, его подарки должны радовать. А тут всё наоборот…

Ключ всё же нашёл, захожу кабинет отца. Здесь относительный порядок, но везде лежит слой пыли. Я вызвал горничную. Молодых горничных у нас нет, уж не знаю почему, но это факт. Есть Акулина, женщина лет пятидесяти. Причём это не женщина в расцвете сил, как в Европе двадцать первого века. Нет, это средневековая крестьянка пятидесяти лет, то есть почти старуха. Но для меня важно, что она вполне ещё может двигаться, и мы с ней вдвоём за вечер навели порядок в кабинете. Не буду его называть своим кабинетом, но на правах будущего наследника никого больше сюда не пущу.

Здесь много личных вещей отца Максима. Чтобы не запутаться, буду говорить «моего отца». Меня, в первую очередь, интересуют оружие, магия, документы, деньги. После смерти отца матушка, наверное, выгребла всё, что можно назвать деньгами или драгоценностями. То есть денег я не нашёл. Есть документы по графству: карты, бухгалтерские книги прошлых лет, списки старост по деревням, перечень должностных лиц в городе. Нашёл даже список нашей замковой стражи, только там уже всё поменялось. Лишь Богдан да сержант Торопов из старых десятников, а остальные начальники все заменены.