Михаил Швынденков – Рядом с магами (страница 9)

– Учитель нужен меч, максимально похожий на этот по внешнему виду. Остальное я решу, будем считать, что у меня есть знакомые маги.

– А они у тебя есть?

– Меч мне укрепят. Учитель, я слышал, что при поединке очень опасны бойцы, умеющие работать длинным кинжалом во второй руке. Вы можете меня этому научить? У меня такого кинжала нет. Где мне его заказать или купить?

– Ты же бездомный и безработный! Откуда у тебя деньги?

– Даю слово, что не воровал и не грабил.

– Ладно, пошли к Большому Топору.

Оказалось, что Большой Топор, это кузнец огромного роста. Прозвище он получил в армии, где из всех видов оружия предпочитал огромный топор. Этот тоже долго пробовал мой меч на изгиб и удар по деревянному бревну. Даже обнюхивал его.

– Я не знаю сталь такого качества.

– Сделайте из обычной стали точную копию, но затупленную, для учебных поединков. И ещё длинный кинжал или стилет под мою руку. Боевой и учебный.

– Три дня и сто десять золотых, – кузнец категоричен.

Учитывая кто меня сюда привёл, понимаю, что торг будет неуместен. Достаю двадцать империалов и десять золотых. Кузнец обмерил меня, и остался доволен.

– Топор, ты чего улыбаешься? – моему учителю любопытно.

– Парню шпагу делал настоящий мастер! Такую работу просто приятно держать в руках.

Через три дня я забрал своё оружие у кузнеца, потом полночи добивался того, чтобы упругость и жёсткость учебной шпаги соответствовали этим параметрам боевой шпаги. Руна Структура позволяет это сделать, а симбионт давал возможность учесть все нюансы и отклонения.

И начался мой персональный ад. Как я узнал позже, мой тренер был виконтом, капитаном гвардии, лучшим фехтовальщиком в гвардии. Однажды его вызвали на поединок, при этом очень «большой» начальник предложил ему крупную сумму за то, что он этот поединок проиграет. Предполагался поединок до первой серьёзной раны. Капитан отказался и поединок выиграл. В тот же день он был уволен их гвардии с предписанием покинуть столицу. Позже он сменил имя и вернулся в столицу, устроился тренером конной подготовки в Строительной Академии. Подрабатывает, тренируя некоторых богатых молодых людей. Причём берётся тренировать далеко не всех, а только тех, кого считает порядочными людьми. В настоящее время считается, что он – барон Поликарп Кузнецов.

Этот бывший капитан гвардии издевался надо мной с удовольствием и радостью. Тренировки на выносливость, гибкость, скорость, ловкость. Кроме того растяжки до такой степени, когда казалось, что сейчас мои связки просто порвутся.

– Слушай, Микеле! У тебя уже закостеневшие связки, закомплексованные мышцы, которые нужно не учить, а переучивать. Если ты хочешь получить результат, нужны эликсиры, специальные и дорогие. Мне уже неудобно с тебя ещё деньги требовать, но это необходимо. Единственная травница, которая умеет варить такие зелья, берёт весьма дорого.

– Учитель, а может быть с ней можно расплатиться амулетами. У меня их много, могу часть отдать. Пусть напишет список желаемых, а я посмотрю, что из этого у меня есть.

Вместо списка меня отвели к этой травнице. Мы встретились в небольшом отдельном доме недалеко от Академии Магии. Для меня стало очевидным, что эта дама – магесса, работает в Академии, а в этом здании оказывает дополнительные услуги, то есть подрабатывает.

– Поликарп, что вы от меня хотите? – женщина смотрит на меня, у меня в голове лёгкий сквознячок, и я понимаю, что она менталист.

Вот сейчас до меня дошло, что лучше было заплатить деньгами. Я тут «палюсь» по полной программе.

– Учитель, лучше я заплачу деньгами, – тихо произношу я.

Он посмотрел на меня с удивлением.

– Ваше Могущество! Я взял в обучение этого парня, а у него провалы в памяти. Кроме того, нам нужны те эликсиры, которые я беру как эксклюзивные.

– Юноша! Сядьте вот на этот стул.

Магесса кружилась вокруг меня почти час.

– Поликарп, ты в своём амплуа. Если нужно что-то непонятное, то это к тебе. У парня как будто две памяти. Одна стёрта практически полностью, а вторая наложена сверху, но и она не читается. Страшного ничего нет. Пусть живёт с этой памятью, от неё сюрпризов не будет, а старую память восстановить невозможно. Что касается эликсиров, то тут проблема. У меня вышел из строя один амулет. Без него те, эксклюзивные препараты, не получить.

– А можно посмотреть ваш испорченный амулет? – как будто меня кто-то под руку толкнул.

– Ну, посмотри, даже интересно, что ты там увидишь.

В том амулете, который вложили мне в руку, была разорвана линия в блоке стабилизации руны. Вопрос: исправить и спалиться ещё больше, или не делать этого?

Смотрю на учителя. Он, кажется, меня понял.

– Микеле, магесса Чиркова очень порядочный человек. Мы её попросим не рассказывать о нашем визите.

Перевожу взгляд на женщину. В её глазах смесь жгучего любопытства и надежды на что-то. Женщина произносит:

– Клянусь, если ты сумеешь исправить амулет, об этом никто не узнает.

Делать нечего, сращиваю оборванную линию руны и заряжаю амулет наполовину. В таком виде проще понять его структуру. С помощью Симбионта запоминаю руну, она отложится в моей памяти надолго, дома впишу в кристалл. Протягиваю магическую вещицу хозяйке.

– А что он делает?

– Он? Всего лишь усиливает целебные свойства лечебных трав. Раз в пять усиливает, а больше ничего, – и смотрит на меня с кривой ухмылкой.

Но вот её взгляд перескакивает на амулет, она быстро его активирует, выключает, снова активирует. Вот её глаза прищуриваются, взгляд наливается холодом. Сейчас прицепится!

– Там была разорвана линия. Это вам кто-то нагадил! Линии в амулетах сами не рвутся. Учитель я на улице подожду.

– Постой! Магесса, сколько с нас за эликсиры.

– Если амулет заработает, то в этот раз эликсиры – бесплатно.

Мы распрощались и ушли.

– Микеле! Чего ещё я о тебе не знаю?

– Учитель, ничего не знаете, и вам это не нужно. Я хороший человек, стараюсь быть хорошим. Многое знаю о магии, но я не маг, у меня нет внутреннего магического источника, или магического ядра. Фактический сирота, бездомный и безработный. Пока живу за счёт старых запасов. Я месяц назад столкнулся с грабителями. Пришлось сражаться. Убил и обыскал их всех, нашёл совсем немного денег, и большой кошель с украшениями. Вот эти украшения понемногу распродаю. Поэтому деньги пока есть. Живу в съёмной комнате, на полном обеспечении. Только обеды за свой счёт.

– Обедами тебя Сержант готов кормить всю твою жизнь.

– Про память вам магесса рассказала, а что с физической подготовкой, вы знаете лучше меня.

– А что значат слова, «фактический сирота»?

– Это значит, что я не имею возможности видеться и общаться с родителями. Магесса ведь сказала, что моя память из детства стёрта…

Больше мою персону мы с учителем не обсуждали.

Разговор, о котором я не знал.

– Поликарп, что ты знаешь о своём ученике.

– Почти ничего, но он оказал услугу моему другу, поэтому я его взял. У тебя есть сомнения в его порядочности?

– Тут речь не о порядочности. Не оказался бы он «засланным казачком»? Хотя, если бы его заслали для какой-то миссии, то было бы логичнее прислать магически одарённого и запустить его в Академию Магии, или в Военную Академию.

– А зачем?

– В этом году в нашу Академию поступила дочь короля, принцесса Люсия Меркель. А принц Фридрих Меркель поступил в Военную Академию.

– Алина! Я, конечно, не разбираюсь в политике, но убить любого человека можно гораздо проще. Зачем кого-то подсылать в Академию. Тем более, что у моего ученика дара нет. Ты сама сказала.

– А вот тут, Поликарп, всё очень сложно. Да, ядра у парня нет, но магическое зрение есть. И, что просто невероятно, у него есть магический щуп, иначе он не смог бы исправить мой амулет. Я не понимаю, как такое может быть. Расскажи мне про него всё, что он говорил. Может быть, в разговоре что-то проскальзывало?

– Нет, Алина! Ты обещала его не подставлять. А если начнёшь копать под него, обязательно подставишь. Ты знаешь, что он может исправлять амулеты. При необходимости можешь через меня его попросить, он тебе ещё что-то исправит. Этого достаточно.

– Познакомь меня с ним напрямую!

– Только, если ты выйдешь за меня замуж!

– Нет, Поликарп, хватит с тебя наших редких встреч. А замужем я уже была, и мне этого хватило на всю жизнь.

– Ты женщина, неужели не хочешь иметь своих детей?

– Господин капитан, не нужно затрагивать эту тему!

А мой персональный ад продолжался: вместо оговорённых трёх тренировок в неделю, ежедневные тренировки по четыре часа в день. Два часа с утра занимаюсь вместе с учителем, потом, после обеда, самостоятельная тренировка. Только через два месяца мне позволили взять в руки учебное оружие. То, чему меня учил капитан Кузнецов, совершенно не соответствовало тому, что умел Макар Крутов. Макара учили бою в составе подразделения. А сейчас меня учили, как сражаться одному в окружении врагов. Многие приёмы капитана не соответствовали тем знаниям, которые были записаны в симбионт, как базы спортивных единоборств, но легко ложились на знания из баз «Диверсант» и «Десантник». При этом капитан откровенно называл некоторые приёмы и удары подлыми, указывал, что ими пользуются бретёры, но чтобы противостоять таким приёмам, их нужно самому знать.

И я тренировался, тренировался, тренировался.