Михаил Швынденков – Не в магии счастье (страница 2)

Помолчали, пока мимо нас проходили люди.

– Так какой я по счёту, и что с ними стало?

– Мы посылали матрицы наших магов в сознание магов той планеты, но наши доноры сходят с ума, или теряют магические способности. Майкл предложил посылать матрицу неодарённого, но в тело мага. Как вариант, сделать, как было с ним, в тело выгоревшего мага.

– А вы про него всё знаете? Вы готовы дать мне всё то, что ему дал господин Кошкин? И биокомпьютер, и возможность использовать кости скелета как накопители, и кровеносную и лимфатическую систему в качестве энергоканалов. Кроме того, у Майкла был остаток собственного внутреннего источника. Без него он, наверное, не смог бы развиться. А у меня этого источника может не быть совсем. Нужны знания как брать энергию из накопителей, если совсем нет внутреннего источника. И, наконец, предусматриваем, что вы промахнулись и засунули моё сознание в тело неодарённого разумного. Я должен суметь стать магом даже в этом случае.

– И опять, если закрыть глаза, то, кажется, что я говорю с князем. А то, что вы говорите, это всё решаемо.

– Маленький нюанс, Мария. Если вы мою матрицу втиснете в тело женщины, то у вас не будет более целеустремлённого врага, чем я. Это понятно?

– А что вы так настроены против женщин? Или вы женоненавистник? Насколько я знаю, вы женаты, и живёте со своей женой много лет.

– Я как представлю себе, что каждый день нежно делать причёску, маникюр, макияж, и ещё там какие-то педикюры, ну уж нет! Мучайтесь сами!

– Но в женском теле есть и свои преимущества!

– Только не в средневековом обществе, вы же не дадите мне в напарники князя де Дрович!

– Ха-ха-ха! Я представила себе семейную парочку: Майкл в женском теле и Майкл в мужском теле. Вы бы там поубивали друг друга!

Я потупил глазки, руки завёл за спину, ножкой шаркнул по асфальту:

– Зачем же убивать, я ещё и крестиком вышивать умею!

– Ха-ха-ха! Верю, верю Михаил Александрович! Вот только почему князь не бывает таким весёлым?

– Тут всё просто, уважаемая Мария Ивановна. Я вот тихо доживаю свой век, гуляю в парке, веду беседу с красивой женщиной, и мне ничего не угрожает! А он там рвёт жилы, чтобы выжить самому, защитить детей и любимых женщин! Ещё и вы со своим сектором ему проблем добавили. Вы его хоть иногда вытаскивайте куда-нибудь отдохнуть! Привет передавайте. А насчёт женского тела я не шучу! Теперь, что у нас, в данном случае, с пространственно-временным континуумом? Я могу иметь мешок странника, пространственный карман, владеть телепортацией, умением телепортироваться или открывать порталы?

– Нет, все ограничения остаются в силе. Умение брать энергию из накопителей без внутреннего источника я вам вложу в биокомпьютер. Попадание в женское тело исключено.

– А как я смогу что-то сообщить вам с той планеты?

– У вас будет мысленная связь с кем-то из магов. С кем бы вы хотели быть на связи из тех, кого вы знаете по вашим снам?

– С Иреной, княгиней Иреной де Дрович, или её дочерью Розой.

– Хорошо, это будет прописано в протоколах связи.

– Тогда я хочу знать, кроме того, что дал Кошкин моему двойнику, ставшему вашим князем, ещё несколько плетений: «Дубль Ауры», «Затемнение», «Сканер», «Воздушное копьё», «Кольцо саламандры» и «Глоток амёбы». «Кольцо саламандры», это плетение из книги Николая Воронкова «Хочу остаться собой», самоподдерживающийся огненный круг большого диаметра на почве.

– «Дубль Ауры», «Затемнение», «Сканер» и «Воздушное копьё» вы получите. «Кольцо саламандры» – это выдумка ваших фантастов. Не существует таких физических процессов в природе, чтобы подобное кольцо было самоподдерживающимся. А «Глоток амёбы», это что?

– Это то, что Майкл назвал «Домна», только внутри шарового объёма. Плетение окружает объект непроницаемой сферой, а внутри температура 2000 градусов.

– Какой вы кровожадный!

– Мария, давайте пройдём по всему списку, а потом вы мне расскажете, всё, что известно про мир вселения. Сначала повторим «список Кошкина».

Со стороны это смотрелось, наверное, замечательно. По дорожке лесопарка прогуливается парочка, весьма пожилой мужчина и молодая беременная женщина. Очень похоже, что дед выгуливает беременную внучку на свежем воздухе. Они постоянно о чём-то говорят, она заботливо меняет шапку на его голове.

На самом-то деле это мне на голову одевают шлем, считывающий информацию с моего мозга. Именно эту информационную матрицу моего сознания и отправят в другой мир.

Потом рядом с этой парой появляется овал, похожий на большое зеркало, и женщина уходит в него, а мужчина продолжает идти по дорожке, как будто ничего не случилось.

Сначала ничего не происходило, но через неделю мне стали сниться «волшебные» сны. И снова я был молодым, ловким, сильным. С магией получилась промашка, «очепятка», как говорила одна знакомая, вместо «опечатка». Я попал в тело неодарённого. И, если бы не моя предусмотрительность, на этом бы всё хорошее для моего двойника и закончилось бы.

Глава 2. Я вспоминаю всё с начала

Меня тошнило, видимо, и вырвало до этого, так как во рту был неприятный кислый вкус. Я открыл глаза, и долго не мог понять, где же я нахожусь. Я с трудом сел и осмотрелся. Наконец, что-то прояснилось в сознании, и в памяти возникли строчки песни на слова Ваншенкина «Как провожают пароходы»:

– «Я вспоминаю всё с начала:

Уже давно убрали трап».

Видимо очень давно его убрали, так как то плавсредство, на котором я находился, болталось где-то в море, и было то ли разграблено пиратами, то ли сильно потрёпано бурей, но вид имело убогий, да ещё и аварийный. В парусных судах я не разбираюсь, но как-то читал, что лёгкое двухмачтовое судно это бригантина. Возможно, то судно, на остатках которого я находился, раньше было бригантиной или чем-то подобным, так как можно было разглядеть остатки двух мачт. Обе мачты были сломаны. Одна из них, вместе с парусом, болталась за бортом. Не уплыла она только из-за такелажа, то есть тросов и канатов, которые удерживали её. Вторая мачта была сломана на высоте двух метров, и её реи и паруса лежали на палубе. Палуба была довольно сильно наклонена в сторону плавающей за бортом мачты. На палубе лежали два трупа в одеждах дворян, или богатых купцов. Больше со своего места я ничего не видел. На море дул несильный ветер, но даже он поднимал приличную волну и корабль постоянно содрогался от ударов волн.

Меньше всего мне хотелось оказаться в воде посреди то ли моря, то ли океана. Поэтому напрягая все силы, я встал, и, постоянно держась за что-нибудь, начал обходить, а, где-то, обползать своё плавсредство. В кормовой каюте, являющейся камбузом, я нашёл две недопитые бутылки. В одну из них попала морская вода, а во второй было полстакана дрянного вина, типа мадеры. Я выпил это вино. В шкафу обнаружил небольшой кусок солонины, она уже начинала пованивать, но ещё не протухла полностью, пришлось есть эту солонину, мне было необходимо восстановить хотя бы часть сил. В шкафу в туесе была какая-то крупа, попробовал её жевать, но она была слишком твёрдой.

Ладно, идём дальше. Обследовав всё, куда смог проникнуть, сделал следующий вывод.

Корабль не затонул только потому, что в трюме было много пустых деревянных бочек. Судно было ограблено и брошено. Экипаж или увели, или перебили: на борту находилось четыре трупа и я, которого, видимо, тоже посчитали трупом. На затылке кожа была рассечена, как от удара тупым предметом. Вокруг раны большая шишка, голова в крови, но в целом её вытекло немного. Одет я был, как довольно обеспеченный человек 18 века. Правда, камзола на мне не было, видимо на нём были какие-нибудь пуговицы, что прельстило грабителей. И не было одного башмака. По внешнему виду рук, и сравнивая себя с трупами, пришёл к выводу, что я довольно молодой человек среднего роста или чуть выше. Два трупа лежали на палубе, камзолы с них также сняли, с одного сняли и сапоги. Второй лежал ногами в воде, и с мокрыми сапогами грабители возиться не стали. А я стал. Подтащил к мачте этого покойника и стащил с него сапоги, потом носки. В одном сапоге обнаружился засапожный нож, что меня обрадовало. А сапоги мне были малы. Ещё два трупа лежали на лестнице в трюм. Один из них был, видимо рядовым матросом, одет был в лохмотья и босяком, но в руке у него был приличного размера тесак. А когда я вытащил второй труп из трюма, то обнаружил на нём подходящие для меня сапоги. Камзол его был довольно беден, но под ним обнаружился широкий пояс, в котором было отделение, выполняющее функции кошеля. В этом кошеле была пригоршня золотых и серебряных монет и перстень с камнем, который на земле я бы назвал чёрным или кровавым опалом. А поверх камзола у этого разумного был застёгнут совсем простой и дешёвый пояс. На поясе висел небольшой кинжал в ножнах и ножны от шпаги. Шпага упала в низ, под лестницу. Пришлось позже нырять за ней.

В первую очередь, я с помощью тесака перерубил те канаты, которые удерживали сломанную мачту возле борта. После этого моё судно немного выпрямилось, крен уменьшился. Потом из другой сломанной мачты, её рей и паруса соорудил что-то приподнятое над носом судна. Это сооружение играло роль паруса. Судно медленно развернулось по ветру, волны перестали бить в борт кораблика. И он стал куда-то двигаться, медленно, неуправляемо, просто по ветру, но двигаться. Вот теперь я мог осмотреться более дотошно. Раздел и сбросил за борт трупы, они уже начали распухать на жаре. Достал из трюма шпагу. Нырнув несколько раз в трюм, сумел найти непустую бочку. Обвязал её верёвкой и с трудом подтащил к лестнице. А как её вытащить на палубу? Нашёл два блока и соорудил что-то типа полиспаста. После нескольких неудачных попыток всё же вытащил эту бочку на палубу. Отдохнув, закатил бочку на камбуз, и только после этого её открыл. В ней оказался разбавленный то ли ром, то ли самогон. Это именно то, что пьют моряки при длительных плаваньях, простая вода за это время протухнет и пить её станет нельзя, даже кипячёную.