Михаил Швынденков – Граф по принуждению (страница 1)

Михаил Швынденков

Граф по принуждению

Пролог

Я это помню. Мне стало плохо. Глупая, ничего не говорящая фраза, но подробности описывать не буду. Я был весьма пожилым человеком, пенсионером, то есть тем, кого некоторые чиновники называют «никчёмным балластом общества». Конечно, не все государственные служащие так относятся к нашему брату, но у властей отношение к пенсионерам «прохладное». Вот и в этот раз, вызванная «Скорая помощь» где-то задержалась. В конце концов, они, наверное, приехали, только я их не дождался…

Был какой-то момент, когда моё сознание себя осознавало, но при этом у него не было никаких ощущений. Не было ни боли, ни ощущения тела, ничего… Поэтому не могу сказать, сколько такое состояние длилось. Со мной кто-то заговорил, я слышал чей-то голос. Голос бесцветный, безэмоциональный, даже не скажу, женский он был или мужской, совершенно безликий он был.

– Ты ушёл из своего мира, Это другой мир, и в этом мире ты нужен, поэтому будешь жить. Не думай, что ты избранный, и тебе кто-то что-то должен, просто ты, как у вас говорят, под руку подвернулся.

– Тогда дайте мне некоторые плюшки, рояли в кустах…

– Размечтался. Скажи спасибо, что будешь жить.

Потом я увидел картинку. Молодой мужчина, прилично одетый, стоит под виселицей с верёвкой на шее, приготовлен к казни. Кроме него под той же виселицей ещё трое мужчин бандитской наружности. Между теми, кто находится рядом с этим сооружением для казни, происходит какой-то спор. Неожиданно к виселице подбежал какой-то богато одетый вельможа и выбил лавку из-под ног молодого мужчины. Тело болтается в петле.

Темнота.

Глава 1. Здравствуй, новая жизнь

Я очнулся из забытья, меня куда-то тащат. Обмыли, переодели, посадили за деревянный довольно грубо изготовленный стол. Обмывали меня из-за того, что я был описавшийся и обкакавшийся. Слышал, что это обычное дело при повешенье: у умирающего при потере сознания расслабляются мышцы и опорожняется кишечник. При обмывании я рассмотрел своё тело. Это тело молодого мужчины чуть выше среднего роста, физически хорошо развитое, сухощавое. Судя по всему, моё сознание оказалось в теле того молодого мужчины, которого повесили.

В комнате находятся несколько человек. Все в одеждах, похожих на то, что рисовали художники восемнадцатого века на Земле. Удивительно, но у меня нет ни паники, не сильного недоумения. Будучи пенсионером, я прочитал огромное количество книг про так называемых попаданцев. Даже сам пытался писать такие книги. И я помню тот голос в темноте, помню, что он сказал. Поэтому в сознании лишь лёгкое недоумение: «Неужели и меня угораздило «попасть»?» Хотя, строго говоря, «попаданцы» это те, кто куда-то попали, сохранив своё тело и разум. Если же мой разум заслали в другое тело, но я, получается, «засланец»? Нет, получается неблагозвучно, пусть уж будет «попаданец»!

Напротив меня за столом сидят мужчина средних лет и молодая женщина. Они мне что-то говорят, но я их не понимаю. Знаками пытаюсь показать, что в голове у меня пусто, а их слова для меня не значат ничего. Они меня не сразу поняли, но потом кого-то куда-то отправили, а сами сидели молча, рассматривая меня.

Через некоторое время в комнату вошёл мужчина, одетый в какую-то униформу. По крайней мере, у меня сложилось такое впечатление. Позже я узнал, что так и было, ко мне вызвали мага-менталиста из Тайной полиции. Он что-то делал с моей головой, довольно долго, при этом я даже сознание терял. Но в итоге я стал понимать, что мне говорят. Видимо во время казни, которая, получается, состоялась, только не была доведена до конца, до смерти этого тела, им, телом, была потеряна память. То есть сознание предыдущего «владельца» этого тела ушло, умерло. Другими словами, личность, жившая в этом теле, погибла, а вместо неё подселили меня. Сейчас мне внедрили знание языка. Я не уверен, что окружающие поняли или знают о том, что в тело вселено другое сознание. Следовательно, мне нужно делать вид, что в теле та же личность, но с полной потерей памяти, а сейчас этот маг-менталист восстановил мне часть памяти. Однако воспоминания о всей предшествующей жизни не сохранились. Это так и есть, у меня нет воспоминаний о жизни того, кто был в этом теле.

– Виконт, вы меня узнаёте? – спрашивает женщина.

Смотрю на неё. Сидит напротив, меня. Поскольку она сидит, фигуру не рассмотреть, но не пышка и не слишком тощая. На лицо страшненькая. Однако, присмотревшись, вижу красивые губы, большие внимательные глаза тёмно-серого цвета. Но всё лицо пересекает грубый шрам от левого глаза через нос и обе щеки до правой скулы. На вид даме от двадцати до тридцать лет, точнее из-за шрама не определить. Плечи нормальные, шея длинная, титьки под одеждой нормального размера. Насколько я понимаю, в это время бюстгальтеров ещё не было, значит, и форма титек очень неплохая.

– Я ничего не помню. Совсем ничего! Кто я? Как меня зовут? Где мы находимся? Ничего не помню. И вас, милая дама, я тоже не помню.

Мне объясняют, что это графиня Крафт. Она выкупила мою жизнь, теперь я в полной её власти, практически раб. Ну, уж нет господа, можете меня убить, но рабом я не буду! Вслух этого не говорю, бунтовать не спешу, но выдвигаю встречное требование: мне нужен человек, знающий законы. Вызвали стряпчего.

Разговариваем втроём: я, эта дама и стряпчий.

Задаю этому юристу простой до безобразия вопрос. Если меня вешали, значит, я преступник, опасный человек? Зачем же я нужен этой барышне? Дама мило краснеет, потом бледнеет, но молчит. Поворачиваюсь к сидящему стряпчему.

– Я ещё раз говорю, что не помню ничего. Мне даже разговорный язык только что внушил маг-менталист. Я не знаю ни правил этикета, ни законов этого государства. Даже какое тут государство не знаю. Следовательно, я просто не смогу правильно вести себя по отношению к графине. Мне следует называть её, Ваше Сиятельство, или нет? Говорю при вас, человеке закона: рабом я не буду! Можете меня убить, но рабом я не стану!

Я два часа разговаривал со стряпчим. Графиня пыталась вмешаться, но я просто попросил её не мешать. Начнём с того, что я виконт Луиджи Брендель. Раньше у меня было другое имя. Я обучался в Королевской Магической Академии, окончил обучение, получил степень мага и остался там в магистратуре. За какой-то неблаговидный поступок был наказан: лишён магического ядра в теле, то есть перестал быть магом, был отчислен из магистратуры Академии. При этом мне изменили лицо и имя, и я стал Луиджи Брендель. Прежние родственники, после изменения моего имени, считают меня умершим. Соответственно, у меня нет ни земель, ни подданных, наследство мне тоже не светит. Хорошо хоть титул виконта остался, то есть я – аристократ. Нищий аристократ.

С разрешения женщины, стряпчий рассказывает мне, что, когда ей было восемнадцать лет, мы были представлены на каком-то балу. Я её соблазнил, но даже в любви не признавался, а потом сбежал из их города. Позже графиня была замужем. Муж попрекал её тем, что замуж она вышла не девственницей. То есть семейная жизнь у неё не сложилась. Муж, граф Крафт, пил, гулял, часто устраивал скандалы, даже бил её. Однажды, в состоянии пьяного буйства, полоснул ей ножом по лицу. Молодая женщина выжила, но её родители, граф и графиня Стрелковы, подали в суд. Граф Крафт, чтобы избежать суда, срочно ушёл в армию и уехал на войну, а оттуда не вернулся. Графиня, Барбара Крафт, не видела тела погибшего мужа, но официально признана вдовой. Сейчас мы находимся в городе Барторграде, столице королевства Бартор. Родители Барбары имеют приличное графство, но она не наследница, тем более, что была замужем и носит другую фамилию. Она графиня, но не богата, имеет лишь небольшие владения. Это графство покойного мужа. Родня мужа пытается отнять у неё и эти владения. На данный момент она всё своё движимое состояние потратила на то, чтобы выкупить мою жизнь, у неё остались только земли и подданные. За то, что она опять связалась со мной, родственники от неё отреклись, а родня покойного мужа прокляла.

Я, точнее говоря, мой предшественник в этом теле был завзятым бабником, гулякой и дуэлянтом. Сам на дуэли никого не вызывал, но его постоянно вызывали мужья, женихи и родственники тех дам, в постелях которых он побывал. И казнить его, а теперь уже нужно говорить, что меня казнить должны были за то, что я убил на дуэли сына маркиза Рошфора, занимающего какой-то пост в Королевской канцелярии. Вдова Крафт выкупила мою жизнь. Здесь такое практиковалось. Условием выкупа являлась обязательная моя женитьба на графине Барбаре Крафт. Если я откажусь, то, не смотря на выкуп, меня вернут Городской Страже и казнят окончательно.

Получается, меня принудили к женитьбе на этой графине. Граф по принуждению, чёрт побери!

– Уважаемая Барбара! Давайте теперь поговорим с вами. Конечно, я не хочу, чтобы меня казнили ещё раз. Но я должен вам напомнить, что не помню наших с вами отношений. Если у нас были близкие отношения, значит, вы мне сильно нравились. Если вы меня выкупили, то, скорее всего, вы меня любите. Исходя из этого, я надеюсь, что у нас с вами, как говорят: «Свыкнется, слюбится!»

Говорили ещё долго и вынесли следующее взаимное решение. Она за меня выходит замуж. Я даю слово, что не буду ей изменять. Она даёт слово, что не будет верить первым же сплетням о моей неверности. Наверняка, те, кто будет недоволен нашим союзом, попытаются запустить какую-нибудь ложную информацию. Если у неё возникли подозрения, она обязана их проверить, прежде, чем будет предъявлять мне обвинения. Если я вернусь к прежней жизни, то есть начну ей изменять, она имеет право расторгнуть наш брак и сдать меня местной полиции, Городской Страже. А те приведут приговор в исполнение, то есть повесят ещё раз. Как муж, я должен заботиться о благосостоянии семьи. При этом владения графства Крафтов остаются в её собственности, в мои руки перечисляется треть прибыли от владений.