Михаил Шварц – Корона и тьма. Темный замок (страница 9)

Но коренастый мужчина нахмурился, его взгляд скользнул по затхлым стенам, будто что-то невидимое пронзило его разум.

– Тихо, – сказал он, голосом, полным настороженности. – Что-то здесь не так.

И вдруг свет их факелов дрогнул. Воздух стал тяжёлым, как будто наполнился невидимой пеленой, и странный шёпот, казалось, прокатился по залу, едва слышный, словно ветер пробежал по разрушенным коридорам.

Тень за одной из колонн зашевелилась. Элдрик, чья душа веками блуждала в этом замке, стал видимым, медленно выходя из мрака. Его облик был нечётким, полупрозрачным, но взгляд был пронзителен, холоден, как сталь. Призрачный плащ едва колыхался, а в руке сиял тёмным светом меч, казавшийся частью самой ночи.

Трое застыли, их лица окаменели от ужаса. Юноша судорожно выхватил меч, но рука его дрожала. Девушка с луком сделала шаг назад, но её движения выдали шок. Коренастый мужчина сжал топор, но даже его мощная фигура казалась мелкой и незначительной перед древней тьмой, что встала перед ними.

Элдрик смотрел на них, его глаза – два огня, горящих в бескрайнем мраке. Его голос разнёсся по залу, глубокий и гулкий, будто исходил от самих стен:

– Кто вы такие, чтобы нарушать мой покой?

Слова были пропитаны гневом и отчаянием, каждая буква резала воздух, заставляя чужаков почувствовать, что они стали частью чего-то неизбежного.

– Вы пришли, чтобы погибнуть, как все те, кто был до вас.

Он поднял меч, и его тёмное сияние заполнило зал. Стены, казалось, ожили, холодный воздух стал плотным, как вода. Путники не могли отвести взгляд от фигуры Элдрика, парализованные страхом.

И тут шёпот стал громче, превращаясь в низкий гул, словно весь замок встал на защиту своего хозяина.

Элдрик наблюдал за тем, как юноша бросился к нему, но его меч, едва коснувшись призрачного тела, прошёл сквозь него, не оставив следа. Рука Элдрика мгновенно поднялась, и в следующую секунду его меч, словно обрушившаяся тень, вонзился в юношу. Кровь хлынула из его рта, обагрив каменные плиты, и он рухнул, пытаясь вдохнуть, но только хрипел, глотая воздух, как рыба, выброшенная на берег. Его глаза, полные боли и страха, смотрели на Элдрика с таким отчаянием, что даже он на мгновение ощутил нечто похожее на сожаление. Но тут же оно исчезло, как дым, и он взглянул на остальных, холодным взглядом убийцы.

Девушка, увидев смерть своего спутника, закричала, её голос эхом отразился от пустых стен. Она отступала, её руки нервно схватились за лук, но в панике она не могла даже правильно нацелиться.

– Пожалуйста, пощади нас! – закричала она, её голос дрожал, полон страха и отчаяния. – Мы не знали, что это… что это за место! Пожалуйста, мы не хотели!

Но в глазах Элдрика не было ничего, кроме пустоты и тьмы. Он был проклят, и его душа давно утратила способность к прощению. Его меч взметнулся в воздух, и в следующее мгновение лезвие прорезало воздух, словно молния. Голова девушки отлетела от тела с ярким всплеском крови, она покатилась по полу, оставив за собой кровавый след. Её последний крик был прерван, и мир для неё больше не существовал.

Остался последний. Третий путник, самый младший, дрожал, падая на колени, его глаза были полны слёз, лицо искажено ужасом. Он не знал, что делать, что сказать. Он пытался говорить, но слова застревали в горле.

– Я… Я просто хочу уйти… Я не хочу умирать! – его голос был почти неразборчив, переполненный слезами. Он растерянно смотрел на Элдрика, как на последнюю надежду. – Пожалуйста! Я не знал, что это за место! Умоляю, отпусти меня!

Элдрик, не испытывая ни малейшего сочувствия, медленно подошёл к нему, его тень ложилась на землю, как тяжёлое бремя. Он смотрел на этого юношу, ощущая, как его страх наполняет воздух. В глазах мальчика он увидел не только ужас, но и безнадежность, ту же безнадежность, которую он сам испытывал, стоя на краю утёса. Это чувство пробудило в нём искру жалости, но она исчезла так же быстро, как и пришла.

Он наклонился, заглядывая в глаза мальчику, его голос был холодным и равнодушным, как сама смерть.

– Ты уже мертв, – прошептал он. – Ты просто ещё не понял этого.

С этими словами Элдрик поднял меч. Он сделал шаг вперёд, и лезвие вонзилось в грудь мальчика. Его последние слова, полные страха и надежды, не были услышаны. Он упал, его глаза потухли, а жизнь, оставив его, растворилась в воздухе. Элдрик остался стоять среди трупов, взгляд его был пуст, безжалостен и холоден.

Скоро всё закончилось. Меч Элдрика, отражающий тусклый лунный свет, опустился последний раз, прорезая воздух, как тёмный вихрь. Кровь хлынула из ран, яркими пятнами разливаясь по холодным камням замка, заполняя пустоту, которая не могла быть утолена. Он стоял, словно статуя, посреди мертвых тел своих жертв, окружённый кровавым омутом. Их тела лежали в разных позах, один – с обезображенным лицом, второй – с отрубленной головой, а третий – с глазами, полными ужаса и боли. Кровь пропитывала камни, а трупы, казалось, уже теряли свою форму, становясь частью этого проклятого места, частью этой вечной темноты.

Запах крови витал в воздухе, словно зловещая тень, оседающая в каждом уголке. Он был столь густым, что казался почти ощутимым, как тяжёлое дыхание. Но Элдрик не ощущал ничего. Не было ни удовлетворения от убийства, ни облегчения. Лишь пустота, которая была его вечным спутником, стояла в его груди. Погибшие путники не смогли заполнить эту пропасть, эту бездну, что образовалась в его душе. Он не чувствовал ни гордости, ни боли. Все те эмоции, что когда-то были свойственны живым, теперь исчезли, как и сам он, превратившись в бездушную тень.

Он окинул взглядом зал, который казался ещё более мрачным с каждым мгновением. Свет луны, отражающийся на потемневших камнях, только усиливал ощущение мертвой тишины, царящей вокруг. Элдрик шагнул вперёд, и его тень растянулась на полу, как гигантская тварь, поглощая всё вокруг. Он прошёл мимо тел, но не заметил их. Не было разницы. Эти тела были такими же, как его собственное существование – бессмысленными и пустыми.

Он опустил меч, который в его руках был уже не просто оружием, а продолжением его проклятия. Лезвие, ещё недавно сверкающее в лунном свете, теперь темнело от крови. Он не чувствовал ни усталости, ни боли от тяжести металла в руках. Только пустота.

Элдрик остановился у края огромного зала, где некогда собирались его подданные. Зал был таким же пустым, как и его душа, и не было ничего, что могло бы вернуть ему то, что он потерял. Он был королём, проклятым и забытым, охотником, который теперь сам стал добычей. Стены замка, которые когда-то звучали эхом воинского духа и славы, теперь молчали, поглощённые тенью, которая, казалось, только усиливалась с каждым его шагом.

Его взгляд затуманился, когда он снова увидел их – тех, кто был ему дорог, тех, кого он потерял. Элис. Он чувствовал её присутствие в воздухе, как запах чёрного дерева, как тень, которая всегда следовала за ним. Но она была далеко. Далеко, как и вся его жизнь. И ни одна из этих смертей не могла вернуть того, что он утратил.

Он поднял голову к луне, её свет снова ударил по его глазам, заставив их болеть. Элдрик закрыл глаза, ощущая, как всё вокруг начинает размываться. Боль, которую он так долго пытался заглушить, возвращалась, но теперь она была лишь эхом в пустоте. Всё, что он когда-то любил, было утеряно. И всё, что оставалось – это пустота, с которой ему предстоит жить вечно.

Глава 6. Путь Темного Рыцаря

Отряд выходил за высокие стены Харистейла, и тяжёлые доспехи рыцарей гулко звенели с каждым шагом по каменной дороге. Над ними развевались два знамени – старые, выцветшие от солнца и дождей, но всё ещё ясно различимые: вздыбленный лев, символ короля Годрика, чья власть давила на эти земли уже долгие годы. Знамёна несли двое молодых знаменосцев – худощавые юноши лет восемнадцати, с суровыми лицами, на которых уже лежала печать службы. Их руки крепко сжимали древки, плечи напрягались под весом ткани, а глаза смотрели вперёд, не выдавая ни страха, ни усталости. Во главе шёл Эндориан, его фигура выделялась даже среди других рыцарей. Тёмный шлем полностью закрывал лицо, оставляя только узкую щель для глаз, а длинный чёрный плащ колыхался за спиной при каждом шаге, шурша по земле. Отряд был небольшим, но внушительным: десять рыцарей в полном доспехе, их оруженосцы с сумками и запасным оружием, десять лучников с колчанами за спиной и двое знаменосцев. Они двигались на запад по приказу короля, к землям, где его власть ещё не закрепилась. Путь обещал быть долгим, и с каждым днём настроение отряда становилось всё тяжелее.

На пятый день пути отряд добрался до поселения, спрятанного за густыми лесами и невысокими холмами. Городок назывался Рунхольд, и он был словно из другого мира. Дома здесь строили из светлого камня и крепкого дерева, их стены были ровными, без трещин, а крыши покрывали резные балки с узорами – цветами и листьями, вырезанными с аккуратностью. Улицы были чистыми, вымощены мелким гравием, что хрустел под ногами. Люди, что встречались на пути, выглядели здоровыми: мужчины в шерстяных туниках с широкими поясами, женщины в платьях с вышивкой, дети в чистых рубахах бегали по дворам, смеясь и гоняясь друг за другом. В воздухе пахло свежим хлебом из пекарни и жареным мясом с вертелов, что крутились над кострами у домов. Один из рыцарей – молодой, с короткой бородой – остановился, глядя на улицы, и пробормотал: