Михаил Шуваев – Пункт назначения – бесконечность (страница 33)
– Никаких специальных указаний не будет. Да, чуть не забыл: командировочные в валюте плюс немного подотчетных на весь экипаж получишь в финчасти, полетное задание – у своего командира части. Больше вопросов нет? Тогда бегом марш!
– Есть! – вскочил Озеров, щелкнул каблуками и быстро направился к двери.
– Плавки не забудь, «турыст»! – усмехнулся вдогонку Царев.
Профессор Армон, вернувшись из женевского аэропорта Контрэн, где он вместе с Дюмоном проводил в Америку Ашота, сразу направился в главный пункт управления коллайдером в Мейране. Поприветствовав коллег, он сел за пульт рядом с Аленом и стал считывать информацию с большою монитора, установленного на стене зала. Все параметры работы коллайдера были в норме. Можно было приступать к началу того эксперимента, ради которого, собственно, и был построен этот фантастический подземный город.
– Ну что ж, друзья, – обратился к собравшимся в зале ученым Дюмон. – Мы с вами наконец-то вплотную приблизились к тому моменту, ради которого жили и работали последние несколько лет. Настало время включить рубильник на полную мощность! Все готовы? Включаю! Пуск!
Все ощутили легкую вибрацию, которая быстро сошла на нет, уступив место негромкому ровному гулу – низкочастотной симфонии коллайдера. Заработали все три разгонных контура, но основные события микромира должны были происходить в самом большом – третьем контуре, который и являлся Большим Адронным Коллайдером. Крошечные, почти иллюзорные частички бесконечно миниатюрного мира в степени «йокто», или 10-24 метра, получившие гигантскую энергию, начали сталкиваться, высвобождая еще большую энергию и рождая новые частицы, а может быть, и новые законы физики…
Никакой катастрофы не произошло, коллайдер уверенно вышел на рабочую мощность, и жесткие диски супер-ЭВМ ЦЕРНа стали постепенно наполняться первыми результатами эксперимента.
Через несколько часов монотонной и утомительной работы Дени Армон встал и потянулся, хрустнув суставами.
– Ален, ты как хочешь, а я пойду немного отдохну, а потом зайду к нашему хиппи и поколдую вместе с ним над СИТом и «гобоем».
– Хорошо, Дени, я попозже заскочу к вам.
Они обменялись рукопожатием, и. Дени быстро вышел из центрального пункта управления.
Последняя, вторая дозаправка, на этот раз воздушная, должна была происходить сразу после прохождения японского острова Кюсю. Американцы подтвердили взлет своего стратотанкера КС- 135 с военной базы «Нютабари». Командир экипажа воздушного танкера уже связывался с Андреем. Они представились друг другу – американца звали Норман Джонс, и был он тоже майором. Они обсудили примерный район встречи и время.
ИЛ-76 МД уже много часов разрезал прозрачное воздушное пространство России, Китая, теперь вот входил в зону юрисдикции КНДР и Японии. В Иркутске, после шести с небольшим часов лета, они все-таки сделали короткую остановку, дозаправились и погрузили на борт несколько десятков комплектов обедов, минеральной воды и фруктов. Аэродромная бригада механиков быстро протестировала все четыре двигателя и основные узлы авиалайнера и дала свое добро на продолжение полета. Они пробыли на земле всего час двадцать.
Взлетели вовремя: над летным полем стал быстро конденсироваться плотный туман, что случалось здесь довольно часто. Уже отлетев на полсотни километров от аэропорта, они слышали переговоры диспетчеров и экипажей других самолетов, находящихся на подходе к Иркутску, из которых было понятно, что многие рейсы разворачивали на другие аэродромы.
Андрея разбудил бортмеханик, совсем молодой младший лейтенант:
– Товарищ командир, перекусон готов, а потом ваша вахта, вы сами просили… Извините.
– Все нормально, Николай, спасибо тебе.
Андрей сел на узкой койке, потянулся и протер глаза. Замерев на секунду, он прислушался к работе двигателей – все нормально, моторы работали ровно и уверенно. Андрей соскочил с койки и пошел сначала в санузел, а затем в импровизированную столовую, которую оборудовали на борту на верхней палубе и где постоянно сидели два-три человека.
Океанавты оказались ребятами серьезными, но одновременно и веселыми. Все, что они делали, сопровождалось шутками, анекдотами. Они с удовольствием подтрунивали друг над другом. Несколько раз объектами беззлобных шуток становились и летчики. Андрею нравились эти ребята. Немного выделялся командир батискафа капитан-лейтенант ВМФ Михаил Крупнов – невысокий, крепко сложенный блондин с зеленоватыми глазами. Он был немного интроверт и редко открывал рот, а если это делал, О все его подчиненные замолкали и «внимали». Судя по всему, ж пользовался у своей команды очень высоким авторитетом. Но то могло только радовать – за дисциплину можно не беспокоиться.
Быстро расправившись с разогретой едой – не очень вкусным бефстрогановом с картошкой и салатом а-ля оливье, – он поднялся по лестнице в кабину пилотов. Второй пилот, старший лейтенант Евгений Строков, довольно упитанный шатен, как всегда, сидел в своем ложементе в позе спящего – штурвалом ворочал автопилот. Но Андрей знал доподлинно: в любую секунду его напарник был готов взять управление на себя и пилотировать машину. Таких пилотов, как Евгений, – поискать.
– Ну как?
– Катастрофа идет по плану, – привычно откликнулся второй пилот.
– Радист! – усаживаясь в ложемент, позвал в лингафон Андрей. – Связь с американцами!
– Есть связь с американцами! – Бортрадист быстро заговорил по-английски в лингафон.
Через пятнадцать минут на фоне начинавшего темнеть закатного неба черным силуэтом пропечатался американец. Началось сближение.
– Как видимость, Энди? – послышалась в наушниках английская речь Нормана.
– Освещенность вполне достаточная, Норман, но я бы не стал медлить: все-таки темнеет…
– Согласен, давай начинать.
Огромный КС-135 Stratotanker медленно, но четко занял позицию чуть впереди и выше ИЛа. Из хвостовой нижней части фюзеляжа выдвинулась длинная заправочная штанга. За стеклом кормовой кабины был виден оператор, работающий верньерами управления.
– Энди, оператор просит тебя продвинуться на два метра вперед, – зазвучал голос Нормана.
– Есть, выполняю.
– Жень, добавь чутка на секунду! – попросил он второго пилота.
Евгений чуть двинул вперед РУД[50] и сразу вернул ее наместо.
– Отлично, Энди! Теперь так и держи, мы все сделаем, – одобрительно прогудел американец.
– Бортмеханик, открыть верхнюю заправочную лючину!
Американский оператор увидел, что позади кабины пилотов русского самолета открылось специальное отверстие для приема заправочной штанги. У тяжелых транспортных самолетов заправочная горловина находится, как правило, в верхней части фюзеляжа чуть позади кабины. Ловко двигая джойстиками, он подвел штангу ближе и включил запирающие магниты. Конус четко вошел в горловину. На приборной панели и у него, и у бортмеханика ИЛа зажглись зеленые индикаторы. Теперь оба гиганта летели в одной связке.
– Энди, сколько будешь брать? – опять прорезался Норман.
– Пятьдесят тонн! – ответил Андрей.
Спустя десять минут оба лайнера расцепились и слегка разошлись в стороны. ИЛ чуть поднялся и летел теперь на одной высоте с КС.
– Спасибо, Норман, выручил. Я твой должник!
– Заметано! За тобой выпивка!
– Идет! Что предпочитаешь?
– Ловлю на слове, я ведь оригинал! Если доведется посидеть вместе в баре, то я предпочту старый выдержанный «Кальвадос».
– А ты эстет! Хорошо, зафиксировал.
– Ну, пока, майор!
– Счастливо, майор!
Лайнеры качнули крыльями и стали быстро расходиться в стороны. Норман переключился на волну базы:
– «Остров», «Остров», я «Фокстрот»! Посылку русским передал, жду указаний.
– «Фокстрот», немедленно меняйте курс! – тут же затрещало в наушниках. – В квадрате 67–43 два патрульных Ф-16 были вынуждены сопроводить…
После довольно интересной и не вполне обычной встречи с русскими, началась стандартная, нудная работа. Норман поморщился, вздохнул, прибавил газ и стал плавно разворачивать свой воздушный танкер.
– Фил, – обратился он ко второму пилоту, – как ты думаешь, куда они направились и что везут? Не связано ли это со всей свистопляской вокруг станции МКС? Но зачем там русские, мы что, без них не справимся?
– Летят они, я думаю, на Гуам, туда, где навернулся сбитый НЛО. Я слышал, собирается специальная экспедиция по поиску и подъему тарелки. Кстати, экспедиция международная, как и рам проект МКС. Поэтому в нем и участвуют русские. Да, наверное, и не только русские. А вот что везут… Наверное, какое-нибудь подводное оборудование. Сколько «Кэндид»[51] на борт может брать, Норман?
– Пятьдесят тонн.
– Да, достаточно, чтобы перевезти тяжелый танк. Но танк-то они, конечно, не повезут, а вот батискаф очень даже может быть.
В кромешной темноте, или, правильнее, в отсутствие света, по темному и бесконечному пространственному туннелю, изредка, из ниоткуда и в никуда, стали пролетать огненные иглы; Это рождались, чтобы просуществовать безмерно малый отрезок времени, самые микроскопические частицы материи. Похожими на иглы они становились из-за своей хоть и конечной, но колоссальной физической скорости – скорости света. Проследить их полет в реальном времени было невозможно, и они отображались в мозгу супервизора лишь своими светящимися траекториями. Эти иглы были пока настолько редки, что каждую следующую приходилось ждать целую вечность. Но супервизор был терпелив и умел ждать, так же как умел фантастически быстро просчитывать миллиарды комбинаций, вариаций и возможностей. Супервизора не интересовало, откуда берутся частички материи, кто их разгоняет и как – для этого существовали подчиненные ему удаленные «флаги». Главная задача супервизора состояла в том, чтобы проследить, в случае столкновения летящих навстречу друг другу со световой скоростью частиц, рождение чего-то нового: материи с необычными свойствами и характеристиками, антиматерии, пространства с новой метрикой или законами.