Михаил Шуваев – Пункт назначения – бесконечность (страница 27)
– Рюнст слушает.
– Привет, Кирилл! Это я – Тарас.
– А-а-а… Привет, рад слышать тебя. – Однако тон, которым это было сказано, не оставлял сомнений в том, что собеседник испытывал как раз обратные чувства к звонившему.
«Как, неужели уже все знает, скотина? Откуда?» – оторопел. Бруденко. Тём не менее постарался взять себя в руки и продолжил разговор:
– Кирилл, мне тут пришла в голову интересная мысль. Хотелось бы заручиться твоей поддержкой по поводу одной передачи. Надо встретиться! Я бы тебе все рассказал. Вместе обсудим сценарий…
– Тарас, ни сегодня, ни завтра я – никак. Ты же сам знаешь – то госсовет, то совещание, то переговоры, то министры. Давай так: позвони мне на следующей недельке, и тогда обо всем договоримся.
– Ладно, Кирилл… Спасибо, пока.
Тарас шваркнул трубку на рычаг кремлевки. Всё! Если знает этот шоумен, то знают все. Нет никакого смысла кому-либо звонить, он реально выпал из обоймы. Совершенно ясно, что утечка организована специально. Его переиграли и не дали времени предпринять ответные действия. А если Президент, вдобавок к этому, «забудет» свое обещание насчет банковских счетов? Что тогда? А что, если ему перекроют кислород с выездами, как он сможет контролировать свои финансы? А если?.. Как он мог быть таким самоуверенным? Идиот! Почувствовав, что почва начинает уплывать из-под ног, он бессильно сжал кулаки так, что хрустнули пальцы.
Глава 7. Океанский «Stone Skipping»
Взлетевший более трех часов назад с авиабазы «Андерсен» на острове Гуам самолет Боинг Е-3 Sentry (дозорный) Авиационной системы раннего предупреждения и управления (АВАКС), или «Борт 39–45», позывной «Флай» («Муха»), находился примерно в ста семидесяти километрах на юго-запад от острова на высоте семи тысяч метров. Экипаж работал в штатном режиме, несмотря на то что взлет был срочным, а полетное задание получено уже в воздухе. И это задание было из ряда вон выходящим: обнаружить и сопроводить приземление (скорее, приводнение) объекта «Санта Клаус», то есть НЛО!
Командир экипажа майор Гленн Грант, прочитав телеграмму с полетным заданием, врученную ему бортрадистом Беном (по кличке «Большой Бен» из-за своего двухметрового роста), внимательно посмотрел на младшего сержанта. Тот, поняв невысказанный вопрос, попытался вытянуться по стойке смирно, саданулся головой о верхний край порога двери пилотской кабины и, сморщившись от боли, отрапортовал:
– Командир, здесь все точно. Ошибки в дешифровке нет, я дважды перепроверил.
– Хорошо, свободен.
Сержант, с трудом развернувшись в узком проходе, потирая темечко, протопал в свою маленькую конуру, напичканную электроникой, и с трудом втиснулся в нее. Впрочем, весь самолет был просто до предела забит этим добром. Хотя для экипажа условия были еще сносные – места командира, второго пилота, штурмана, бортмеханика и радиста были просторны по сравнению с рабочими местами шестнадцати операторов РЛС. В кабине экипажа работал автономный климат-контроль, не то что в остальных отсеках самолета – один на всех без индивидуальной регулировки.
За кабиной экипажа располагался первый отсек, где находились рабочие места старшего оператора РЛС и его помощника, и чуть дальше – двух операторов сопровождения и целеуказаний и четырех операторов дальнего обнаружения. Во втором отсеке располагались восемь операторов. Каждый из двенадцати операторов дальнего обнаружения обслуживал тридцатиградусный сектор горизонта. Четвертый отсек – бытовой. Небольшая кухня с микроволновками и холодильным шкафом; через переборку крохотная столовая (на каждом борту по столику, один – на два, другой на четыре места) с телевизором и небольшой видеотекой; еще через одну переборку шесть узких спальных мест для свободных от вахты членов экипажа и операторов и в самом конце – две туалетные комнаты. Дальше находилась только постоянно закрытая дверь в хвостовой отсек. Там ровными рядами вдоль бортов стояли электронные модули приемо-передающих устройств главной РЛС авиакомплекса. Шкафы с микросхемами протянулись на двенадцать метров к килю самолета, а там находился запертый на ключ командира люк, ведущий в хвостовую башню стрелка. Ложемент стрелка был подвешен на сервоприводных механизмах по центру кабины. Внушительного вида спаренная скорострельная авиационная 20-миллиметровая пушка М-61 «Вулкан» с двумя шестиствольными вращающимися блоками управлялась с помощью почти компьютерных джойстиков с программным обеспечением поиска, нахождения и сопровождения цели. Но место стрелка практически с самого момента сборки самолета и его пуска в эксплуатацию пустовало. Во-первых, сегодня этот авиационный артиллерийский «плутонг» был малоэффективен против истребителей даже старого, третьего поколения, а во-вторых, сейчас он был подключен к мощному компьютеру авиакомплекса и мог быть применен без участия стрелка, в автоматическом режиме, и даже с более высокой точностью.
Грант знал, что на рейд военно-морской базы «Арпа-Харбор» на острове Гуам вышли несколько боевых кораблей, в том числе атомный ракетный крейсер УРО ЮСС «Порт-Ройял» класса Тикондерога, пара скоростных сторожевых кораблей и малый противолодочный корабль с вертолетом на борту. «Неужели все это придется задействовать в этой экстраординарной операции?» – недоумевал командир.
Ровный гул моторов убаюкивал, а опущенные на стекла шторки светофильтров и цикадное пощелкивание множества электронных приборов создавали совсем уж нерабочую обстановку. Гленн искренне позавидовал своим коллегам, которые дрыхли сейчас без задних ног, покачиваясь в легких гамаках на веранде офицерского общежития авиабазы. Взглянув на второго пилота, он понял, что мысли его подчиненного бродят где-то там же. С другой стороны, когда еще доведется участвовать в подобной операции? Подумать только: они, возможно, увидят настоящий НЛО! Не дрожащие и скачущие кадры, снятые случайным свидетелем на слепую камеру мобильного телефона, не летящую шляпу, умело отретушированную с помощью фотошопа под летающую тарелку очередным психом или любителем розыгрышей, а реальный объект! С ума сойти…
– Гленн, курс двести семьдесят пять, пожалуйста! – прозвучал в наушниках голос старшего оператора Даррелла Смита и вернул Гранта в реальность. Сейчас работала команда РЛС, и, со-. гласно инструкции, он должен был стремиться к наиболее точному следованию рекомендациям Даррелла относительно курса.
За все время барражирования в западной части Филиппинского моря, они меняли направление уже семь раз.
– Высота, скорость?
– Нет, Гленн, оставайся в этом эшелоне.
– Командир, – спустя несколько минут заговорил штурман. – Через пятнадцать минут придется сменить высоту до семи пятисот – сближаемся с гражданским рейсом 23–14.
– Слышал, Даррелл?
– Да, Гленн, это нам не помешает, крути свою баранку! – засмеялся оператор.
Нынешнее их задание и у Смита вызвало массу вопросов. Уж сколько он летает на АВАКСах, в том числе два с половиной года с командиром Грантом, ничего подобного в его карьере не было. Бывали иногда необычные засветки на экранах радаров, но они так и оставались непонятными и, видимо, все-таки атмосферными явлениями. Правда, не раз он слышал рассказы летчиков о встречах с НЛО, погонях, попытках сбить, но никогда не относился к ним серьезно. Он не склонен был упрекать авиаторов в вымысле, но считал, что в небе многое, при наличии толики фантазии и желания, можно принять за НЛО. Сегодня же он вместе со всей своей бригадой операторов и экипажем вынужден был констатировать, что в рассказах пилотов правды намного больше, чем можно было ожидать. В любом случае, какое бы задание ни было, выполнять его надо.
Грант произвел постановку «Боинга» на новый курс и включил автопилот. Неожиданно он почувствовал приглушенный внутренний радиообмен между операторами. Явно они что-то засекли. Начинается, подумал летчик.
– Гленн, курс сто восемьдесят три!
– Выполняю! Штурман, следить за высотой и курсом! Бортмеханик – смотреть небо! Всем – пристегнуть ремни!
«Сентри», сильно опустив левое крыло, начал разворот на 90 градусов на юг.
– Есть, кэп! – ответил штурман. – Пошла потеря высоты и скорости. Курс двести шестьдесят два… двести шестьдесят…
– Джерри, выбирай газ, выбирай! – приказал командир второму пилоту.
– Выполняю! – тут же ответил пилот.
Все в самолете ощутили значительную потерю веса, некоторые – неприятные ощущения в желудке. Но тут же на новой, более высокой ноте загудели двигатели. Где-то на камбузе упала и разбилась бутылка.
– Обороты восемьдесят пять процентов! Восемьдесят шесть-восемьдесят семь… – докладывал второй пилот. – Скорость семьсот девяносто…
– Высота шесть тысяч девятьсот девяносто… девятьсот восемьдесят пять… девятьсот восемьдесят три… – это бубнил свое штурман. – Полет горизонтальный! Высота шесть тысяч девятьсот восемьдесят пять! Курс двести сорок пять.
Тяжелый авиакомплекс постепенно нашел опору под крыльями, сбалансировал полет и закончил вираж, потеряв всего сто семьдесят метров высоты – сущий пустяк для такой махины и такого срочного маневра.
– Гленн, теперь, как только сможешь, курс сто пять, высота шесть тысяч двести, – как всегда, вежливо и спокойно попросил Даррелл.