Михаил Шуваев – Лунная соната (страница 27)

— Хорошо, господин Сноу, я прослежу.

Дорнбоз отключился, и Ричард остался один в кабинете Хэлвуда. В голове царили пустота и холод. Но делать нечего — надо продолжать расследование и еще не забыть доложить Дон Кимуре.

«Директор, чтоб ему пусто было! Сейчас я наслушаюсь от него!» — с тяжелым сердцем подумал Ричард и соединился с КОНОКОМом. Дон Кимура выслушал его на удивление спокойно и задал единственный вопрос относительно шагов, которые собирается предпринять Сноу прямо сейчас.

— Сейчас? — всё еще тускло переспросил Ричи. А действительно, что он собирается делать? — Мне надо посмотреть записи с камер, потому что ни я, ни другие участники засады ничего не видели. Мы все были усыплены.

— Все, да не все! Хэлвуд-то не спал, — напомнил японец, любящий точность не меньше немцев. — Хорошо, потом доложите. Я буду ждать. И посоветуйтесь с Блумбергом, у него есть какие-то идеи.

Дон Кимура отключился. Сноу несколько секунд посидел, собираясь с мыслями, потом тряхнул головой и настроил объемный монитор компьютера. Сначала он решил посмотреть то, что зафиксировала камера в коридоре.

Появилось изображение. В поле зрения камеры попадала значительная часть коридора, ведущая в сторону шлюза № 3, а на переднем плане выделялась закрытая дверь в офис Хэлвуда. Внизу экрана светилась индикация времени. Ричи вспомнил, что последний раз, когда он смотрел на часы, его Ролекс показывал час двадцать ночи. Он пустил запись с этой отсечки.

В коридоре шевельнулся воздух, будто прозрачная невесомая газовая занавеска от легкого сквозняка, а в голове тихо, едва слышно тренькнул серебряный тревожный колокольчик, а потом сразу бухнул вечевой колокол. Ричард потерял равновесие и стал валиться со стула набок. На этот раз ему удалось удержаться и не впасть в сомнамбулическое состояние. Но, видимо, не благодаря своей силе воли, а потому, что гипновоздействие значительно ослабло. Скорее, это был отголосок того мощного посыла, который все они получили… получили… Сноу посмотрел на часы — полчаса назад. Тем не менее он поставил паузу, полез в свою аптечку и, достав из нее прозрачную шайбу, наполненную синей жидкостью, приложил к шее в районе яремной вены. Лекарство быстро всосалось кожей. Теперь он стал менее восприимчив к гипновнушению.

Впервые Сноу столкнулся с таким мощным посылом, который оставил эманирующий след на столь виртуальной вещи, как видео, записанное на кристаллический носитель пико-класса. Как такое может быть? Ричи терялся в догадках. Припомнились старые сказки про воздействие «двадцать пятого кадра» на подсознание. Но все эти выдумки остались в XX веке и не нашли подтверждения.

Он вновь поставил нужное время и, настроив портативный волновой приемник-анализатор излучения, нашедшийся в арсенале Барта, включил запись.

После еще более слабого психопосыла, который тем не менее смог зафиксировать анализатор, мигнувший индикатором, на экране появился человек, одетый в черный балахон наподобие монашеского. Надвинутый глубоко на лицо капюшон не позволял разглядеть лицо. Монах плывущей походкой, совершенно непохожей на походку селенитов, быстро подошел к запертой двери кабинета капитана, одним движением вскрыл её и исчез в проеме.

Сноу вывел на экран увеличенное изображение с камеры, установленной в кабинете. Монах, появившись в ее фокусе, одним плавным прыжком покрыл расстояние от двери до сейфа, благо там было метра три, не больше, приложил руку в черной перчатке к сейфу, а когда спустя секунду отнял её, то из толстой дверцы секретного ящика, чуть дымясь, выпал круглый кусок. Монах запустил руку в образовавшуюся дыру и, пошуровав немного, достал металлический футляр с «артефактом».

В эту секунду камера в коридоре зафиксировала стремительное появление Барта, размахивающего импульсником. Он практически бесшумно добежал до своего офиса и буквально влетел внутрь в тот самый момент, когда монах засовывал в карман черный цилиндр.

— Ни с места!

Фраза была сказана негромко, но в ватной тишине спящей базы прозвучала, как выстрел. Монах среагировал мгновенно. Он, не оборачиваясь, резко, круговым движением, отвел левую руку назад и попал точно по запястью Барту. Импульсник, кувыркаясь, улетел за кадр. Но капитан оказался тёртым калачом! Долю секунды спустя его кулак врезался в голову… Нет, не врезался! Каким-то неуловимым движением монах переместился вбок. Барт, молодчина, смог погасить инерцию собственного неудачного удара и перегруппироваться. Он уже поворачивался в сторону нового положения противника, держа боевую стойку. Чувствуя, что монах невероятно быстр, и стараясь тем не менее его опередить, Барт сделал обманный выпад и нанес совершенно неожиданный удар, вопреки всем правилам рукопашного боя и существующим законам физики. Но противник вновь неуловимым движением переместился чуть в сторону и назад. В следующую секунду монах протянул в сторону капитана руки с раскрытыми ладонями, и Барта буквально опрокинула на пол сокрушительная сила. Но монах даже не прикасался к нему!

Сноу привстал с кресла от волнения. На экране монах перешагнул через распростертое тело Хэлвуда и бегом направился в сторону жилой зоны. Но не это так заинтересовало Ричарда, а руки монаха, вернее, одна рука. Дело в том, что…

Глава 15

Скорее просто случайно, чем специально, Ричард стал прокручивать запись видеокамеры, установленной в шлюзе № 3. Просмотрев в сотый раз сюжет с выходом на поверхность Луны профессора Белла, Ричард отмотал запись чуть назад. На экране появились четыре ремонтника, о которых упоминал убитый диспетчер Басов.

«Всё верно, — отметил про себя Сноу, глядя на индикацию времени на экране. — Они вернулись последними в этот день — 19 июня — и сразу прошли в жилую зону. Не верить Басову нет оснований, поэтому их можно вывести за рамки расследования».

Дальше Ричард начал пролистывать видеоматериал, отснятый утром в том же шлюзе. Вот на поверхность из шлюза вышли водитель гравилета и, видимо, сменный инженер-оператор с «Разлома Готлиба», потому что в руках он держал чемоданчик, на котором была различима полустертая надпись «Ура… руд…к». Сноу перепрыгнул на несколько сцен дальше. В шлюзе появились планетолог, надели скафандры и отбыли на поверхность. Одновременно снаружи вошли двое: уже знакомый водитель гравилета и сменившийся инженер-оператор с рудника. Сноу начал мотать запись дальше. И вдруг, среди толпы надевающих скафандры туристов, мелькнуло знакомое лицо. Перемотав запись чуть назад, он замер: в шлюзе, как ни в чём не бывало, снимал с себя скафандр Нортроп!

«Вот те номер! — опешил Ричард. — А ведь верно, как же я сразу не заметил — водитель гравилета и сменный инженер-оператор вернулись с рудника вдвоем, без Нортропа! А он появился только… Так, смотрим на часы — только спустя почти час! Где он болтался всё это время, а?»

Неожиданно Ричард почувствовал, что засыпает. Напряжение последних дней и бессонная сегодняшняя ночь сделали свое дело — специальный агент КОНОКОМа с трудом уложил свои сто восемьдесят пять сантиметров на куцый короткий диванчик, подложил под голову сумку из-под аварийной аптечки и укутался обнаруженным в стенном шкафу синтетическим пледом. Сон накрыл его ленивой долгой приливной волной и утянул в свою сиреневую, пульсирующую глубину, где его поджидали безликий монах, ворчливый и хитрый Дон Кимура, улыбающийся Барт и Нортроп, вышагивающий по поверхности Луны в своих лакированных штиблетах, отбрасывая тростью в сторону попадающиеся на пути камни. А по низкой лунной орбите, как ведьма на помеле, носился Айво Блумберг в белом халате и кричал, что у него есть гениальная идея, за которую он получит Нобелевскую премию…

Проснулся он от тычка в бок. Протирая глаза, откинул плед и сел на диванчике. Перед ним стоял Айво Блумберг собственной персоной. Высокий и чуть сутуловатый швед был одет в темно-серый комбинезон.

— Явился, не запылился, куда халат и помело дел? — пробормотал Сноу, встал и потянулся так, что хрустнули суставы. — Пошли в гостиницу, ведьмак чертов. Мне умыться надо, а тебе устроиться. Как меня-то нашел?

Айво подхватил свой чемодан на колесиках и выволокся с ним в коридор вслед за агентом.

— Почему ведьмак, какое помело? Меня Директор послал тебе в помощь.

Сноу скептически посмотрел на «подмогу», ничего не ответил и громко позвал:

— Носильщик!

Несколько секунд спустя рядом завис дроид и в ожидании приказа вытянул свои манипуляторы.

— Назови себя и где забронировал номер, — сказал Ричи Блумбергу.

— Станция «Армстронг», гостиница «Сателлит», Айво Блумберг, — скороговоркой произнес начальник научного отдела и посмотрел на дроида.

Тот, сверкнув красными окулярами, развернул грузовую платформу и повернулся так, чтобы человеку было удобно положить багаж. Айво водрузил свой саквояж в кузов, дроид ловко перекинул гибкую скобу, чтобы чемодан не свалился, и шустро поплыл по коридору. Агенты КОНОКОМа зашагали следом.

В коридоре в этот утренний час народу ходило еще немного. Те, кому на смену, уже разошлись по рабочим местам, а туристы и делегаты еще завтракали. Ричард связался с диспетчером. На миниатюрном экране МИППСа появился лысый Дорнбоз и вопросительно посмотрел на Ричарда.

— Как там Барт? МакГрэгор на проявлялся?