Михаил Шуваев – Лунная соната (страница 16)

— О чем говорили?

— О давлении.

— Простите? — не понял Ричард.

Финн выпустил клуб дыма, который самым удивительным образом пролетел через всю комнату, а коснувшись стены, растекся в воздухе абсолютно правильным кольцом или, скорее, тором.

— О гипертонии Фу Тинпена.

— Вы с ним знакомы?

— Да.

— Похоже, у вас с ним хорошие отношения?

— Нет.

— Плохие?

— Нет.

Ричард несколько растерялся:

— А какие?

— Никаких.

— Как это может быть, доктор? Вы изъясняетесь крайне противоречиво!

— Корректный вопрос — четкий ответ. — Нордический человек снова выпустил в потолок струйку дыма.

Ричард начал закипать, но подавил в себе желание сказать что-нибудь едкое в адрес северянина. Вместо этого он вздохнул и сформулировал:

— Значит ли это, что вы лично почти незнакомы, а знаете друг о друге больше по научным трудам?

— Да, — незамедлительно последовал ответ.

— Если вы разговаривали с Фу Тинпеном о гипертонии, то, похоже, он жаловался вам на здоровье. Вы что же, помогли ему добраться до гостиницы?

— Да.

— Он при вас вызвал врача?

— Да.

— Что делали потом?

— Зарегистрировался, ужинал, работал, лег спать.

— Желательно по минутам, доктор Пелтонен, — не удержался и подковырнул Сноу.

— Заселился в восемнадцать ноль пять, ужинал в ресторане с восемнадцати пятнадцати до восемнадцати пятидесяти. С девятнадцати до двадцати трех работал в номере, в двадцать три десять принял душ и лег спать.

Барт, решив помочь коллеге, вставил свою реплику:

— Я смотрю, у вас на руке индивидуальный браслет. Вы его не снимали?

— Нет.

Ричард начал понимать бесперспективность допроса этого куска льда.

— Что-нибудь можете сказать о профессоре Белле, о том, что с ним случилось?

— Нет.

Ричард не выдержал:

— Профессор, вы что же, думаете, что я тут выслушиваю ваши односложные, крайне информативные ответы из-за своего любопытства? Нет! Произошло трагическое событие — погиб при довольно странных стечениях обстоятельств ученый с мировым именем, один из столпов земной космогонии. Я стараюсь под вас подстроиться, захожу и так и эдак, вы же проявляете просто фантастическую некооперабельность! Я ведь тоже могу действовать по-другому. Если вы думаете, что у меня нет возможности сделать вашу жизнь беспокойной и нескучной, то вы глубоко заблуждаетесь. В конце концов, сотрудничать с органами расследования — ваша обязанность как гражданина Конфедерации. И не смотрите на меня так. Я знаю, что время, которое вы нам отпустили для встречи, истекло, тем не менее я не вижу пока веских причин прекращать её! Итак, продолжим. Повторяю: нет ли у вас соображений относительно гибели профессора.

Пелтонен долго молчал, потом затушил сигарету и ответил:

— Топоскоп.

— Что — топоскоп? — вначале не понял Ричард. Потом поразился: — Топоскоп? Вам о нем что-нибудь известно?

— Почти ничего, — последовал на удивление развернутый ответ.

— То есть вы думаете, что смерть профессора как-то связана с топоскопом?

— Да.

— А он существует, этот топоскоп? Ведь его никто не видел!

Доктор встал, достал свой МИППС из небольшого несессера, произвел с ним ряд манипуляций и протянул Ричарду. Агент взял его в руки и посмотрел на небольшой монитор. Над плечом, вглядываясь в изображение на экране, задышал Барт.

На мониторе светилась фотография. На ней на высоком обрыве над морем стояли два человека. Профессор Белл и Тимо Пелтонен. Финн, одетый в светлую рубашку и темные брюки, курил, держа длинную сигарету между указательным и средним пальцами правой руки. Левая была засунута в карман брюк. Сирилл Белл, в светлой куртке-безрукавке и белых брюках, стоял на фото слева от финна, положив левую руку ему на плечо. В правой зажат предмет, похожий на инфракрасный оптический прицел для спортивного огнестрельного оружия или подзорную трубу. Белл широко улыбался, лицо Пелтонена оставалось, как всегда, безучастно.

— Это и есть топоскоп? — Ричард оторвался от экрана и посмотрел на финна.

Пелтонен сделал над собой усилие — произносить несколько слов подряд было непривычно.

— Так говорил Белл.

— То есть не уверены, что это топоскоп? Или вы не уверены, что он работает? — угадывал Ричи.

— Второе.

— Вы с Беллом случайно засняты не в Аргентине во время конференции в Буэнос-Айресе?

— Да.

— Но тогда вы знаете, что произошло с часовней монастыря Санта-Моника!

— Да.

— Судя по всему, этот эпизод вы считаете невероятным стечением обстоятельств или чем-то другим, но никак не следствием работы топоскопа?

— Да.

— Почему сфотографировались?

Финн только пожал плечами.

— Кто снял?

— Местный.

— Почему показал топоскоп? — Ричард сам не заметил, как перешел почти на такой же лаконичный язык, как и финн.

— Спорили, — ответил Пелтонен.

— Кто-нибудь знает?

— Мюллер. Не верит.

— Но видел?

— Нет.