Михаил Шуваев – Линия соприкосновения (страница 2)
– Вот так вот, майор. Сдается мне, что дело тут простое, сейчас я получу ответ от операторов связи, не говорил ли полковник с кем-нибудь по МИППСу в это время, и всё встанет… Ага, вот и звонок! Главный инспектор Леруа, говорите!
Сноу услышал шум и выглянул в коридор. Так и есть: прибыл Айво Блумберг: чертыхаясь и облокотившись на комод, он стягивал с больших ступней явно промокшие полуботинки.
– Ты бы еще сандалии нацепил, – поддел его Ричард. – На улице такая мерзость, а он…
– Я не собирался сегодня никуда из офиса не выходить, а когда сообразил, было уже поздно, – немного раздраженно ответил начальник научного отдела и выпрямился, держа ботинки в руке. – Здесь есть где высушить обувь?
Сноу подошел к нише и нажал зеленую кнопку. Дверцы раскрылись, и домашний робот подплыл к детективу. Он выдал Айво гостевые домашние тапочки и занялся промокшими ботинками.
– Эй, месье Сноу, где вы там? – Леруа высунулся в коридор, пыхнув облаком синего дымка, и заприметил Айво. – А, месье Блумберг пожаловали. Soyez lа bienvenuе![7] Значит так, сегодня с утра у Добровольского был единственный разговор по коммуникатору – он заказал в турагентстве один билет на послезавтра на Фомальгаут – туда и обратно.
– Странно для полковника Космофлота, который не вылезал из дальних галактических экспедиций. Я думал, что у него к космическим перелетам идиосинкразия, а он… – недоуменно пожал плечами Сноу. – Месье Леруа, мы можем тут немного осмотреться?
– Пожалуйста. Мои ребята всё осмотрели и зафиксировали. Я, собственно, ждал только вас. Но, честно говоря, очень хочется кушать – у меня с утра маковой росинки во рту не было. Вы не будете возражать, если я вас покину?
Увидев, что детективы дружно кивнули в ответ, он накинул плащ, висевший в коридоре на вешалке, и, выходя, обернулся:
– Жером вас выпустит, когда закончите, и запрет за вами дверь! – донеслось уже из лифта. – Балкон закройте, а то комнату зальет!
Блумберг, поручив заботу о промокших ботинках роботу, ворча всунул ноги в гостевые домашние тапочки, которые выдал ему дроид, и прошел в гостиную.
– Тут? – спросил он.
– Тут, – подтвердил Сноу и кивнул на кресло.
Айво начал кругами мерить комнату, внимательно всё осматривая. Сноу подошел к балкону и хотел закрыть дверь, но, потянув носом и учуяв по-прежнему стойкий аромат трубочного табака, оставил её открытой. А тем временем дождь на улице продолжал стегать струями по стене и окнам дома, и у двери натекла целая лужа. Прикрываясь рукой, Сноу выглянул наружу и увидел, что над балкончиком имеется выдвижной козырек. Пошарив рукой по стене, он нашел кнопку и нажал. Металлический складной каркас с пластиковыми полупрозрачными пластинами начал неторопливо разворачиваться. В какой-то момент раздался щелчок, козырек замер и на выключателе замигала красная лампочка.
– Что такое? – чертыхнулся Ричард, снова высунулся на балкон и внимательно посмотрел на полувыдвинувшийся солнечный козырек.
Через секунду всё стало понятно: направляющие штанги были слегка погнуты и не позволяли конструкции развернуться полностью. Но от дождя, по крайней мере, козырек худо-бедно спасал. Крупные капли больше не стучали по полу комнаты. Из коридора показался домашний дроид и деловито подплыл к двери на балкон.
– Стой, ты куда? – преградил ему дорогу Сноу, сам до конца не понимая, зачем это делает.
– Выдвижной карниз поврежден, необходим ремонт, – проскрипел робот, уставившись на Сноу своими красноватыми окулярами.
– А что раньше не починил? – спросил Сноу, понимая, что его диалог с дроидом выглядит несколько необычно.
– Повреждение отмечено только что.
– Как только что?.. – Сноу повернулся и еще раз внимательно посмотрел на заевший карниз. – Ты хочешь сказать… А вчера козырек выдвигали?
– Нет.
– А когда в последний раз?
– Позавчера.
– И он работал?
– Да.
– Ясно. Свободен. Ремонт отменяю.
– Месье Добровольский будет недоволен, он всегда старается…
Ричард внимательно посмотрел на дроида и вдруг понял, что ему даже немного жалко этого механического слугу. После смерти хозяина его наверняка отправят на свалку, учитывая более чем преклонный возраст.
– Месье Добровольский больше не придет, приятель.
– Месье улетел в экспедицию? – всполошился робот и выдвинул дополнительную антенну. – Но он всегда предупреждал меня! Я не приготовил ему одежду. Мадам Марлен… Надо срочно взять из химчистки…
– Всё. Выключись и в нишу.
Робот замолчал и секунду висел неподвижно, словно размышляя – следовать приказу человека или нет. Потом подплыл к нише, открыл дверцы и скрылся в своем электронном углу, сверкнув напоследок оптикой. Ричард готов был поклясться, что дроид подчинился ему с неохотой.
– Айво, ты где там? – крикнул Сноу в коридор.
– Я здесь, в кабинете, дверь направо.
Ричард открыл массивную деревянную дверь и оказался то ли в кабинете, то ли в музее. Вдоль стен почти до самого потолка стояли ряды прозрачных стеклянных полок, уставленных самыми разнообразными предметами. Больше всего здесь было камней и друз всевозможной окраски, размеров и формы. Возле каждого экспоната лежала карточка с пояснениями: что за камень, откуда. На отдельном стеллаже виднелись и знакомые земные предметы – порванная перчатка от скафандра, кусок приборной доски с пульта управления какого-то флаера, погнутая металлическая термокружка. Судя по всему, эти предметы что-то напоминали полковнику – людей, планеты, события… В углу кабинета возвышался небольшой стол с консолью панорамного монитора и мощным стационарным компьютером.
– Прямо филиал Лувра, – присвистнул Сноу, оглядывая ряды разноцветных камней. – Музей небесных камней.
– Да, Добровольский по основному образованию геолог. И хоть в дальние экспедиции летал обычно вторым пилотом, всегда входил в научную группу планетологов. Отсюда – вот эта немалая коллекция булыжников с посещенных им планет. Посмотри – вот, например, образчик. Видишь серебристые прожилки? Это платина, причем высочайшей пробы!
Сноу с неподдельным интересом и удивлением смотрел на невзрачный, на первый взгляд, камень с далекой планеты, в который впаялся благородный металл. «Система Альдебаран[8]», звезда К-3450, планета «Торран», № 3410» – гласила маленькая вертикально стоящая металлическая пластина. Сноу посмотрел на место рядом, которое пустовало – табличка наличествовала, но не металлическая, а из плотной бумаги. Она лежала надписью вниз, а вот объект отсутствовал. Ричард машинально протянул руку, чтобы прочитать, что на ней написано, но его пальцы наткнулись на что-то невидимое. Непроизвольно он отдернул руку и задел полку. Несколько экспонатов свалились и рассыпались по полу. Ричард присел, чтобы собрать образцы.
– Руки – крюки! – прокомментировал Айво, но тоже опустился на корточки, чтобы помочь собрать упавшие камни.
Приведя в порядок экспозицию, Блумберг обратил внимание на один отсутствующий предмет. Он взял в руки ту самую бумажную табличку и прочитал:
– Хрустальный шар.
– Что? – переспросил Сноу.
– Шар, говорю!
– Дай сюда!
Ричард взял из рук Блумберга маленький клочок бумаги:
– Действительно Хрустальный шар и номер – 3779/2. Странно, что не написано, откуда экспонат. И где он, интересно?
– Потерялся, Добровольский подарил, да мало ли вариантов! – предположил Айво.
– Согласен, – неуверенно ответил Ричард и еще раз посмотрел на бумажку. – Написано от руки почему-то… а ведь другие таблички фирменные – металлические.
– Не успел заказать, а, может, и вообще сомневался, достоин ли экспонат находиться в коллекции.
– Возможно, – проговорил Ричард.
Однако пальцы помнили легкое прикосновение, и Сноу провел по полке рукой. Пусто. Он посмотрел вслед Блумбергу, который скрылся в коридоре и, судя по звуку, вошел в комнату напротив – спальню. Ричард приблизился к столу и включил компьютер. Над столом мгновенно развернулся большой объемный панорамный монитор. По центру экрана мигала надпись: «Блок памяти отсутствует». Сноу понял, что полиция изъяла накопитель для изучения. Он вздохнул, выключил бесполезный компьютер, встал и шагнул к окну. Над Парижем по-прежнему клубились низкие облака, и дождь продолжал поливать студеными струями и без того изрядно промокший город. От стекла ощутимо веяло холодом. Сноу поежился и крикнул, не оборачиваясь:
– Айво, ты там скоро завершаешь?
– Да, считай, закончил. Ничего примечательного.
– Тогда пошли отсюда.
Ричард развернулся и сделал шаг в сторону двери. Неожиданно он почувствовал что-то под правой ногой. Что-то твердое и круглое, вроде бильярдного шара, только меньше. Ступня неловко подвернулась, и специальный агент растянулся на ворсистом ковре, одновременно саданувшись головой о дверь и тем самым резко захлопнув её.
– Чёрт! – вырвалось у него.
– И что у нас происходит? – Блумберг, осторожно приоткрыв дверь, уставился на сидящего на полу и потирающего ушибленную макушку Ричарда. – Бедокурим, пока взрослых нет?
– Слушай, Айво, я тут наступил на что-то…
Сноу, к вящему удивлению начальника научного отдела, не поднялся на ноги, а встал на четвереньки и двинулся в такой позе по комнате, шаря перед собой руками. Блумберг присел на корточки рядом с коллегой:
– Ричард, порой ты меня…
– Хватит зубоскалить, Айво, лучше помоги найти…
– Что, что найти-то? – Айво повертел головой.