Михаил Шуваев – Искатель. 2014. Выпуск №2 (страница 29)
— Так точно, товарищ директор, готовы! — хором ответили оба пилота.
— Тогда — действуйте!
— Есть! — отрапортовали летчики, отдали честь и, щелкнув каблуками, стремительно вышли из кабинета директора.
Выскочив на улицу, где каждого из них ждал свой «уазик», пилоты остановились и посмотрели друг на друга.
— Андрей, как твой экипаж? — спросил Григорьев.
— Не дрейфь, космос. Доставим на высоту пуска в лучшем виде! — подмигнув ему и шутливо пихнув плечом, ответил командир экипажа «ИЛ-76» МД Андрей Озеров. — Разбегаемся?
— Держи пять! — протянул ему руку Сергей.
Григорьев вскочил в «уазик» и укатил в лабораторно-технический блок — посидеть на унитазе, выпив пару специальных таблеток для освобождения организма от всех шлаков, а потом надевать скафандр. Эта процедура занимала не меньше тридцати минут. Озеров же сломя голову помчался к своему «ИЛу» — подготовка к полету, чтение «молитвы»[37] займет около сорока минут.
Надевая скафандр и автоматически отвечая на вопросы обслуживающих его медиков и технарей, Сергей никак не мог сосредоточиться на одной, но очень важной мысли — что происходит? Почему такая спешка? Ему было известно о событиях на МКС, но о том, что происходило вокруг этих событий, он знал крайне мало.
— …твою мать? Ты в каких облаках витаешь? — Мат одного из техников вернул его к действительности.
— Виноват, замечтался.
— Замечтался… Клапан пять?
— В норме!
— Клапаны шесть и восемь?
— Норма!
Хмурый техник улыбнулся и хлопнул его по плечу:
— Готов! Двигай!
Неуклюже шагая в громоздком скафандре и неся в руке «чемодан» с жизнеобеспечением этой спасательной скорлупы, Сергей наконец осознал, что его миссия необычна, если не сказать больше.
Неожиданно из скупо освещенного пространства возник Царев:
— Сергей, будет, может быть, очень трудно. Но чем сможем, мы поможем. К тому же на МКС Лешка Богатырев, да и американцы с французом вроде не из паникеров, и опыт у них есть. Вы должны справиться! Ну, давай, с Богом!
Сергей подошел к лестнице, которая вела в кабину «Клипера», установленного на «спине» «ИЛа» — предстояло подняться примерно на пятый этаж — такова была высота всего сооружения.
Уже усаживаясь в ложемент пилота, Сергей спросил:
— Андрей, а че здесь стоят под парами «сушки»?
— А, так, почетный эскорт.
— Зачем?
— Не знаю, Петрович приказал. Ладно, хватит болтать! Экипаж, начать подготовку к взлету!
Пока экипаж Озерова вслух читал «молитву», Григорьев, шевеля губами, производил проверку всех систем своего «Клипера-3М». На панели управления все больше и больше светодиодов перекрашивались из красного в желтый, а затем и в зеленый цвет. Сергей почувствовал толчок — «ИЛ» тронулся с места.
— «Полсотни два», готов к взлету? — перешел на сухой официальный тон Озеров.
— «Две сотни пять», готов! — поддержал Григорьев.
Только по приборам Сергей мог определить, что Андрей вырулил на основную ВПП. «Клипер» был закреплен на «ИЛе» таким образом, что визуально наблюдать из кабины взлетную полосу, да и вообще землю, было практически невозможно.
— Я «две сотни пять», прошу разрешить взлет, — прозвучал в наушниках голос Озерова.
— Я «база». «Две сотни пять», взлет разрешаю. Ветер норд-норд-ост семь узлов. Удачи!
— Спасибо! Экипаж, взлетаю.
Пробежав по ВПП более двух километров, «ИЛ» медленно задрал нос и лениво оторвался от бетона. Его позиционные огни стали постепенно уменьшаться и тускнеть в ночном небе. Следом, один за другим, в воздух поднялась пара сопровождающих истребителей «СУ-47 Беркут».
— Сергей, будь готов, через десять минут входим в зону расстыковки на высоте девять и пять, скорость — восемьсот, — голос Андрея звучал спокойно и уверенно. Григорьев познакомился с ним только здесь, в Плесецке, две недели назад и ничего не мог сказать о качествах майора. Однако краем уха слышал, будто Озеров не раз попадал в непростые авиационные передряги и выходил из них с честью. Сейчас от слаженной и синхронной работы Сергея и всего экипажа «ИЛа» под командованием Андрея зависела успешная расстыковка и воздушный старт челнока.
— Андрей, понял тебя. Десятиминутная готовность, — сам себе скомандовал пилот «Клипера» и приступил к подготовке корабля к расстыковке и к запуску двигателей.
Спустя десять минут все были готовы к старту.
— «Две сотни пять», отключаю замки!
— «Полсотни два», отключение прошло! Есть расстыковка! Снижаюсь!
Это был самый опасный момент воздушного старта. В связи с тем, что «Клипер» крепился на «ИЛе» сверху, пилот транспортника должен был быстро, но очень аккуратно, сразу после расстыковки, уйти вниз и в сторону. При этом надо было подбирать газ, чтобы отстать от челнока и не задеть его огромным килем.
— «Полсотни два», мы отвалили. «Беркуты» тоже.
— Понял тебя, «две сотни пять». Даю форсаж! Счастливо!
— Удачи тебе!
Даже в разреженном воздухе на почти десятикилометровой высоте ожившие двигатели «Клипера» и два ускорителя завыли просто оглушительно. Еле заметный силуэт корабля, начавший было клевать носом, дернулся, перешел в горизонтальный полет и стал быстро удаляться, забирая все выше и выше, туда, где светились яркие холодные полярные звезды.
Транспортник начал плавный разворот для возвращения на базу — даже если что и случится, не дай Бог, с «Клипером», помочь он ничем не сможет. «Беркуты» тоже развернулись, качнули своими странными, загнутыми вперед крыльями, прощаясь, и стремительно исчезли во тьме неба. Керосин уже был на исходе, и им придется садиться на ближайшую базу ВВС.
Все системы «Клипера» работали нормально. Бустеры «Мезон» выполнили свою задачу и отстрелились. Корабль набрал необходимую орбитальную скорость, стабилизировался и начал сближение с удивительной парочкой — МКС и НЛО.
Сквозь лобовые стекла фонаря кабины на Григорьева медленно наплывала самая фантастическая картина, которую он когда-либо в жизни видел.
Глава 4. Орбитальный «сход-развал»
В дверь постучали.
— Войдите! — откликнулся Дени.
Тяжелая металлическая створка приоткрылась и пропустила уставшего, голодного и немного растерянного армянина.
— Ашот!
— Дени!
Друзья обнялись.
— Ты голоден? Сейчас перекусишь здесь. Тебе принесут. Извини, но времени нет. — Он повернулся к пульту: — Ален! Бери хиппи и дуй ко мне. Здесь Ашот.
— Понял, сейчас будем.
В комнату постучали, и вошел техник из обслуживающего персонала ЦЕРНа. В руках он держал небольшой поднос, на котором в одноразовой посуде угадывалась лазанья, салаты, фрукты и бутылка Перье. Поставив снедь на стол, техник бесшумно удалился.
— Ашот, ты давай налегай на еду, а я тебя введу в курс дела. Значит, так. О моих разработках ты знаешь. И мне удалось…
Астрофизик жевал и слушал поразительный рассказ друга. Все, что он слышал, с трудом укладывалось в голове: все эти НЛО, «гобои», мгновенно перемещающиеся чужие, американцы, еще кто-то и еще что-то.
В комнату ворвались Ален и хиппи и плюхнулись на стулья.
— Таким образом, — заключил Дени, — мы потеряли наш СИТ, но случайно заполучили «гобой» и более-менее разобрались в нем. Чужие нас вряд ли оставят в покое — секрет «гобоя» еще можно скрыть или уничтожить вместе с нами. Крупные игроки, те, которые нанимали Брэндона, американцев и других, проиграли уже потому, что принцип СИТ выходит из секретной зоны и становится, но еще не стал, достоянием всех. — В комнату заглянул Воган. — Заходите, полковник. Знакомьтесь — профессор Арутюнян.
Воган и Ашот пожали руки.
— Я заканчиваю. Считаю, что чужие, а может быть и еще кто-то, предпримут попытку завладеть своим «гобоем» и уничтожить носителей информации. Поэтому нам надо нанести упреждающий удар.