Михаил Шуваев – Искатель. 2014. Выпуск №2 (страница 10)
— Или даже с яслей, — добавила его жена.
— Значит, вы родились в одном городе? Выросли вместе… — проговорил Пилипенко вроде простые слова, но в голосе его прозвучало нечто зловещее.
— В Днепропетровске, — сказал Куроедов.
— Я в этого мужчину с детства была влюблена, — заявила Вера с гордостью.
Пилипенко и Жаров переглянулись. Все было уже ясно, и правда эта казалась чудовищной, хотя где-то на горизонте маячило слабое желание оправдать, по крайней мере — понять…
— А когда он в Харьков жить переехал, вы за ним отправились, — полуспросил-полуутвердил Пилипенко.
— Точно! — сказала Вера. — Работу хорошую бросила, квартиру продала.
Пилипенко смотрел на нее с грустью. Жаров отвернулся и глядел в окно, где ветер волновал ветки пальмы.
— А не страшно было тебе всех этих женщин убивать? — тихо спросил Пилипенко.
В палате установилось молчание. Девочка с шеей уронила на пол книжку. Все обернулись на стук. Жаров разглядел ее название: «Жертва роковой страсти».
Тем же вечером трое старых друзей сидели у камина в редакции. Жаров ворошил кочергой угли, искры втягивались в трубу. Пилипенко сидел в кресле, дожидаясь, пока он отойдет, чтобы водрузить ноги на каминный экран. В соседнем кресле, также со стаканом в руке, сидел Минин.
— Вот и закончилась история с покрывалом вдовы, — сказал он.
— Она наконец призналась? — спросил Жаров.
— Куда бы она делась? — сказал Пилипенко. — Первую жену подстерегла на улице в Днепропетровске, познакомилась, предложила вместе выпить. Остальное — дело техники. Вторую столкнула в лестничный пролет в Харькове. Как появилась предсмертная записка, мы знаем. А с третьей расправилась уже в наших краях, на квартире у Зайцева.
— И отсидел человек ни за что, — вставил Минин.
— Да уж, — пробурчал Пилипенко. — Совсем невинный человек. Просто воспылал любовью к замужней женщине — только и всего.
Михаил Шуваев
ПУНКТ НАЗНАЧЕНИЯ —
БЕСКОНЕЧНОСТЬ
Часть 1
Глава 1. Введение в историю
Профессор Дени Армон вышел из душной лаборатории на улицу и с удовольствием вдохнул чистый, прозрачный горный воздух, насыщенный вечерней свежестью и цветочными ароматами. Солнце уже скрылось за далекой скалистой грядой и золотило лишь пики самых высоких утесов. До наступления сумерек оставались считанные минуты. В Альпах ночь наступает не так внезапно, как на экваторе, но в ущельях, цирках и низинах темнеет значительно быстрее, чем на равнине. В почти безоблачном, быстро синеющем небе начали проявляться первые робкие звезды.
Профессор стоял и, задрав голову и засунув руки в карманы джинсов, любовался неземной красотой засыпающих гор и гаснущего небосвода.
На душе было непривычно легко — он только что положил на бумагу последние математические выкладки к описанию аппарата, над созданием которого проработал более десятка лет. Когда он несколько лет назад был приглашен на работу в швейцарское специальное отделение Европейского центра ядерных исследований (ЦЕРН), то уже долгое время работал над проблемой беспроводной передачи энергии, пытаясь повторить предположительно имевшее место открытие Николы Теслы[1], погибшего, как считают некоторые, во время таинственного эксперимента, а не скончавшегося холодным январем 1943 года в номере нью-йоркской гостиницы от банального воспаления легких. Жители Колорадо-Спрингс в штате Колорадо, США, долго еще вспоминали и испытания, и сам эксперимент Теслы. При взрыве оборудования, способного, как утверждали общавшиеся с изобретателем, передавать на расстояние в несколько десятков километров мегаватты энергии, и сам аппарат, и построенные сербом приемо-передающие мачты («башни Теслы») были разрушены настолько, что восстановить их и понять принцип действия оказалось невозможным. Металлические конструкции, находившиеся в 35 километрах друг от друга, частично испарились, частично оплавились в мгновенной, в двадцать тысяч градусов вспышке «холодной» плазмы гигаваттной электрической дуги. Грохот взрыва был слышен на расстоянии в 15 километров. Многое указывает на то, что эксперимент увенчался успехом, просто Тесла использовал слишком большую мощность, с которой не смогли справиться его патентованные конденсаторы и трансформаторы. До сих пор многие исследователи считают, что «Тунгусский метеорит» — никакой не метеорит и не потерпевший катастрофу космический корабль пришельцев из космоса, а следствие эксперимента великого инженера по беспроводной передаче энергии на колоссальные расстояния. Мысль, идея как всегда опережали реальность с ее скромными возможностями…
Еще раньше в лаборатории Теслы на окраине Нью-Йорка произошёл необъяснимый пожар, уничтоживший почти все записи ученого. Самого Теслу это не очень огорчило — обладая феноменальной памятью, он мог воспроизвести практически все расчеты, но по поводу причины пожара не дал никаких вразумительных объяснений ни нью-йоркским брандмейстерам, ни полиции.
По одним данным, оставшийся после его смерти архив был конфискован ФБР. Материалы Теслы якобы использовались ВМС США при разработке сверхсекретного проекта «Качели», закончившегося нашумевшим «филадельфийским экспериментом»[2]. По другим — документы выкрали агенты абвера и переправили в Германию, где с их помощью нацисты пытались сконструировать летающую тарелку люфтваффе. По некоторым сведениям, разработками в этом направлении руководил сам профессор Петер Тиссен[3] в рамках проекта «Меч возмездия» германского уранового гения Вернера Гейзенберга[4]. И не стоит с улыбкой относиться к нескольким десяткам метров военной немецкой секретной кинохроники, запечатлевшей полеты опытных образцов летающих тарелок — экспертиза подтвердила подлинность пленки. Принцип, который использовался для создания подъемной силы аппаратов и придания горизонтального импульса движения, возможно, был связан с разработками Теслы в области создания мощных электромагнитных наведенных полей и беспроводной передачи энергии.
Поговаривают, что в немецкой лаборатории, кроме нескольких ФАУ, оставались даже действующие образцы этой техники, но они загадочным образом исчезли. Не стоит забывать, что во время Второй мировой войны союзниками — в основном американцами — было проведено немало успешных операций в рамках секретной программы «Paper Clip». Главной задачей этого проекта был поиск и похищение научных разработок германской военной машины. Справедливости ради стоит отметить, что эта программа блестяще оправдалась. Достаточно вспомнить ядерную программу американцев, развернутую под кодовым названием «Манхэттенский проект» и ракетно-космическую, которой руководил фон Браун[5].
Проблема беспроводной передачи энергии СИТ (Cordless Energy Transport) уже давно будоражит умы яйцеголовых во всем мире, немногим уступая таким вопросам, как открытие гравитационных волн и антигравитация, получение антивещества и управляемая аннигиляция. В крупнейших научных центрах планеты созданы секции, занимающиеся этой проблематикой. Они укомплектованы высокопрофессиональными кадрами, финансируются из государственных фондов и крупнейшими транснациональными корпорациями, оснащены самым современным оборудованием и используют нанотехнологии. Но, несмотря на весь задействованный научно-технический и финансовый потенциал, практических результатов почти нет. Есть какие-то мелкие шажки вперед, но все они оказываются в смежных либо пограничных прикладных сферах — так называемый побочный продукт. Казалось бы, мы все ближе приближаемся к таинствам природы, но с каждым новым открытием выясняется, что остался еще путь, который придется пройти, раскрывая секреты Вселенной. Что-то вроде силлогизма Зенона[6] «Ахиллес и черепаха»: пока Ахиллес бежит к черепахе, та пройдет какой-то путь. Пока Ахиллес будет бежать к новому местонахождению черепахи, она опять Проползет отрезок пути, и так до бесконечности. То есть Ахиллес Никогда не догонит черепаху. Мудр был Сократ, воскликнув: «Я знаю, что ничего не знаю!»
Тем не менее научное сообщество упорно ведет исследования и этих областях, надеясь либо на закон перехода количества в качество, либо на бифуркацию, либо просто на везение или случай…
Однако пример Николы Теслы совсем другое дело! Ведь, похоже, он все-таки изобрел СИТ, и надо лишь нащупать путь, по которому шел физик…
А Роже Боскович[7]?! Этот сербский гений, член английского Королевского общества, иезуит, опередивший, по всеобщему признанию, свое время лет на двести — двести пятьдесят, писал в 1780 году коллеге и другу Генри Кавендишу[8]: «Уяснил суть природы силы тяжести. Рассчитал. Это вольны, как и свет, кои я нажал гравитационными (gravitas). Любопытно то, что, как и в случае со световыми волнами в оптике, возможно их отражение или, если хотите, высокочтимый коллега, инверсия. Условно я назвал это явление управляемой антигравитацией. Но, думаю, людям рано думать о таких вещах — время еще не пришло». Вот так! Ни больше и ни меньше. Трудно смириться с мыслью о том, что серб открыл природу гравитации и овладел (теоретически) антигравитацией более двухсот лет назад. Двухсот!