Михаил Шуваев – Чужая игра (страница 4)
Глава 3
– Ну ты даешь! Хоть бы предупредил заранее, я уж не говорю о том, чтобы спросить, могу ли я сейчас лететь на Арктур! – обиженно выговорил Ричарду начальник научного отдела, едва появившись в кабинете специального агента.
– Не передергивай, Айво! Я только забронировал билет, больше никаких действий не предпринимал, а прямо с утра позвонил тебе.
– Все равно, – пробурчал Блумберг, – непорядок. Предупреждать надо.
– Хорошо, в следующий раз я тебе позвоню в четыре часа утра. Идет?
– Нет, не идет. В следующий раз будь любезен генерировать свои гениальные идеи в рабочее время, как это делают все нормальные люди.
– Хорошо, я постараюсь. Ну, так ты сможешь или нет?
Айво, сидевший у рабочего стола Ричарда, зачем-то одернул условно-белый халат весь в пятнах от химикалиев и пролитого кофе и ответил:
– Точно не знаю, надо посмотреть график.
– Ну, вот и посмотри. Рейс завтра в полдень. Кстати, ты не подумал, кто нам может помочь из твоих технарей? У тебя же есть толковые ребята?
– Ричи, у меня в отделе всего двадцать восемь человек, все толковые, но нет специалистов по строительству космоверфей!
– Плохо, что нет, нам бы помощь знающего человека не помешала.
– Попросим кого-нибудь помочь на месте. Я направлю депешу в наше отделение, – вздохнул Блумберг и встал. – Все, пошел. Надо дела заместителю передать и вещички собрать. Дон Кимуре ты, надеюсь, сам все доложишь.
– Нет, депешу на Арктур сам не направляй. Напиши черновик, я подправлю. Думается мне, что нам ни к чему особенно афишировать истинные причины нашего интереса к космоверфи, – предостерег Ричи. – А директору, конечно, доложу.
– Конспиратор…
Блумберг взял со стола МИППС и, махнув на прощание рукой, вышел из кабинета. Когда за ним бесшумно задвинулась пневматическая дверь, Ричард набрал на своем МИППСе номер Арктурианской транспортной компании АТК:
– Здравствуйте, заказ на имя Ричарда Сноу Земля-Арктур-3-Земля на 20 июля с открытой обратной датой подтверждаю. Оплата будет проведена в течение одного часа КОНОКОМом.
– Спасибо, мистер Сноу, что выбрали нашу компанию. По получении оплаты, два места первого класса на рейс 367 Земля-Арктур будут за вами зарезервированы. Пропуском на корабль служит ваша индивидуальная планетарная единая карточка ИПЕК, данные которой будут введены в компьютер спейсфлаера. Старт корабля завтра в двенадцать ноль пять пополудни из космопорта Шарль де Голль.
Все это происходило чуть больше трех недель назад на Земле. А теперь Ричард стоял в плавках на балконе пятизвездочного отеля и с удовольствием потягивался, подставив сильное загорелое тело под мощные красноватые лучи гигантского Арктура, занимавшего едва ли не пятую часть светло-фиолетового неба. С тридцатого этажа открывался изумительный вид на основной город колонии – Бриз и живописное, сильно изрезанное побережье океана. Планета называлась Архипелаг, и 90 % ее поверхности были покрыты мощным слоем изумрудно-зеленого океана. Глубина его в некоторых местах доходила до тридцати километров, и штормы здесь бывали нешуточные. Поэтому в полутора километрах от каменисто-песчаного берега малахит воды рассекала извилистая линия высокого и длинного волнореза, традиционно заканчивающегося небольшим маяком. Маяк выглядел архаично на фоне современных водных глайдеров, снабженных спутниковыми навигационными системами, но зато придавал порту некоторый винтажный шарм. Морской порт казался совсем небольшим и предназначался, скорее, для частных прогулочных яхт колонистов.
В космопорту их с Айво встретил заместитель начальника Арктурианского секторального отделения КОНОКОМа лейтенант Гебриэл Найт и сопроводил в гостиницу. Попрощавшись, он сказал, что назавтра заскочит за ними в полвосьмого утра по местному времени.
Ричи посмотрел на атомный «ролекс»: шесть тридцать утра. Пора окунуться в бассейн и – на завтрак. Он подошел к ребру здания, проходящему рядом с балконом, и шагнул в остановившийся рядом стеклянный цилиндр. Практически невидимая конструкция быстро заскользила вдоль стены отеля к голубеющему внизу бассейну.
С удовольствием поплавав в прохладной воде, он с некоторым сожалением вышел из бассейна и поднялся к себе в номер. На соседнем балконе показалась всклокоченная голова его напарника. Тот, как всегда, встал в последний момент и еще толком не успел проснуться. Судя по мокрой шевелюре, он успел побывать в душе, но это не вывело его из полусонного состояния.
– Проснись, Айвенго! За две недели не выспался, что ли? – поприветствовал его Ричи. – Сейчас на завтрак двинем!
Блумберг пригладил волосы и просонным хриплым голосом предложил:
– А, может, сюда закажем?
Ричард не стал с ним спорить, и вскоре они сидели в номере Айво на балконе за небольшим столиком и уминали яичницу с беконом и теплые круассаны с кофе.
– Ты обратил внимание на девушку, которая нас обслужила? – спросил Ричи.
– Нифехо осохеннохо, – с набитым ртом ответил швед.
– Я не об этом. Просто странно, что здесь в сфере обслуживания заняты люди, а не дроиды, – сказал Ричард.
– У них есть закон, согласно которому в гостиничном обслуживании запрещено использование дроидов, – проглотив кусок круассана, пояснил Айво. – Мог бы повнимательнее ознакомиться с туристическими проспектами, там это есть.
– Еще я буду читать какие-то идиотские пиар-пакеты, – поморщился Сноу. – Лучше скажи, почему дроиды запрещены.
– Не помню точно, но несколько лет назад в одной из гостиниц из-за дроида произошел несчастный случай…
– Несчастный случай?
– Да, пострадали люди. После этого местное правительство и приняло закон.
– Сильно пострадали? – спросил Ричард. – И что произошло?
Айво замер с чашкой у рта:
– Что я, помню, что ли? Зачем тебе это, Ричи?
– Не знаю, просто интересно. Из-за какого-то мелкого инцидента приняли целый закон… Удивительно.
– В дальнем внеземелье еще и не такое бывает, – заметил Блумберг и поставил пустую чашку на столик. – Хотя почему мелкий? Я точно не помню, но, кажется в тот раз кто-то даже погиб.
– Да, согласен – дальнее внеземелье сильно отличается от Земли, – вздохнул Сноу. – Пошли вниз? Сейчас и Найт подойдет.
Лейтенант, действительно, уже ждал их в просторном холле гостиницы на нулевом этаже. Его невысокая фигура в немного мешковато сидевшей конокомовской форме виднелась среди ряда огромных кадок с голубоватыми арктурианскими растениями, отдаленно напоминающими земные фикусы.
– Здравствуйте, – приветливо улыбнулся землянам Найт, вышагивая из зарослей и протягивая руку. – Майор ждет вас в офисе.
– Добрый день. Мы готовы, – ответил Айво, пожимая теплую ладонь арктурианца.
– Тогда прошу, – Гебриэл Найт махнул рукой в сторону выхода. – Флаер под парами!
Начальник сектора майор Гвидо Санчес оказался человеком лет пятидесяти, невысоким и с заметным брюшком. Его смуглое широкое лицо мексиканского крестьянина и прищуренные глаза не очень гармонировали с формой КОНОКОМа, но весь его облик излучал симпатию и доброжелательность.
– Рад приветствовать вас, господа, на Арктуре в Бризе. Присаживайтесь, прошу вас. Как устроились?..
Через пять минут, исчерпав протокольный запас вопросов о погоде, гостинице, местных курортах и последних событиях на Земле, собеседники, отставив чашки с чаем и кофе, перешли непосредственно к делу.
– Я получил депешу, которую вы направили перед отлетом, и приготовил все, о чем вы в ней просите. Помимо этого, вам что-нибудь нужно?
– Да, – ответил Сноу. – Вы лично… Кстати, ваш кабинет экранирован?
– Конечно, – улыбнулся Санчес, и его глаза превратились в совсем узкие щелочки. – Вы, наверное, думаете, что мы тут расслабились и отдыхаем? Как бы не так: космоверфь налагает повышенные требования, и мы им следуем.
– Ничуть не сомневаюсь в вашей бдительности. Скажите, вы лично знаете инженера Бонне?
Начальник сектора на секунду задумался и бросил взгляд на своего заместителя:
– Не так, чтобы близко, но – да, знаком.
– Что это за человек?
– А что вас интересует?
– Да все! Характер, привычки, склонности, друзья…
Майор вздохнул:
– Насчет друзей – самый простой вопрос. Он мало с кем общается. Я имею в виду здесь, в Бризе. Что касается самой космоверфи, которая, как вы, наверное, знаете, расположена в поясе астероидов Эвридика, тут могу говорить лишь со ссылкой на офицера безопасности верфи Андрея Волкова. В его рапортах Бонне характеризуется как нелюдимый, замкнутый человек. Практически все его контакты ограничиваются работой.
«А на предпоследнем психотесте вел себя общительно и даже шутил с операторами графоскопа», – про себя подумал Сноу, а вслух произнес:
– Неужели кроме работы он ничем не интересовался? Женщинами, музыкой, театром, ну… я не знаю еще чем.
– Театром! – засмеялся Санчес. – Скажете тоже! Театр драмы у нас тут один на все стотысячное население Бриза.
– Так он ходил в театр? – уточнил Сноу.
– Нет… В смысле не могу знать. Контроль за Бонне установлен всего два месяца назад. За это время он театр не посещал.
– А раньше?
– Неизвестно.