Михаил Шерр – Светлейший князь 4 (страница 4)

В итоге генерал Аксенов не попал даже в Мирский острог. Он отобедал в трапезной монастыря и как только дорога освободилась для проезда его коляски, их превосходительство отбыли в обратный путь.

Этот факт меня нисколечко не расстроил. Лишние глаза, тем более такие, мне совершенно не нужны. Генерал слишком умен, чтобы не понять некоторые вещи, которые он увидит. Одно дело увидеть наше оружие в чехлах, а другое подержать его в руках. Не говоря уже о демонстрации нашей артиллерии или экскурсии на завод.

Тем более самое главное, с моей точки зрения мы обсудили.

Я предложил ему строительство дороги до Минусинска силами наших китайцев. Желающие затем могут остаться в России при условии принятия православия и гарантиях их личной свободы. В том числе и экономической, никакого приписывания к заводам и тому подобному, а при желании право вернуться к нам.

Для сопровождения генерала я отрядил гвардейский караул с газовыми фонарями. Глядя вслед уезжающего окружного начальника, Лонгин сказал, как бы про себя:

— А интересно, можно ли сделать освященную дорогу? Поставить столбы и на них повесить газовые фонари.

Я уже думал над этим. Фонари на столбах вдоль дороги развесить конечно можно, вот только кто их будет зажигать, а потом тушить?

Владыка Филарет рассказал о своей поездке. Он был полон сил и даже помолодел. Еще бы, воплотились в жизнь такие смелые мечты. У нас учреждена отдельная епархия и теперь решение многих проблем зависит только от него и меня. Года через два у нас появится еще и викарий, по крайне мере так обещано. Вместе с ним приехало еще шесть монахов и пять иереев с матушками и малолетними детьми. Целых пять телег были нагружены багажом нового Владыки.

Мы с Лонгином неспеша ехали в Усинск, Владыка Филарет остался в монастыре и вернется позднее.

Выслушав о доставленном донесении из Пекина, Лонгин рассказал мне о своем «источнике».

Как я и предполагал, это оказалась европейская женщина. Семнадцатилетней девушкой она вышла замуж за русского офицера и уехала с мужем в Оренбург, где вскоре была со своей камеристкой похищена и продана в рабство в Коканд.

Там она быстро сделала «карьеру» в гареме одного из ханов, а потом была подарена правителю Кашгара и после покорения которого оказалась в Китае.

Во всех гаремах она была в числе любимых жен, а в Китае стала любимой наложницей великого цзяньзюня, маньчжурского генерал-губернатора Улясутая.

Спасая свою шкуру после нашего разгрома карательного похода Чжан Цзинбао, великий цзяньзюнь подарил свою любимую наложницу Нюхуру Хэшэню, который лет пять назад положил на неё глаз.

— Ты лично знаком с ней? — этот вопрос у меня вертелся на языке, как только Лонгин начал свой рассказ.

— Да, я с ней познакомился когда отдавал статуэтки. Это потрясающе красивая женщина, сейчас ей сорок. Назвалась она госпожей Клеопатрой. Монахи стали помогать нам в том числе и по её просьбе. Не знаю правда почему, но она пользуется огромнейшим уважением среди них. Года через два после Уюкской битвы я как-то приехал в хурээ на Сесерлиге и встретил там её камеристку. Эта женщина когда-то была её кормилицей, а затем няней. Она всегда была со своей воспитанницей, даже в рабстве и гаремах. Ей сейчас около шестидесяти, — рассказ Лонгина я я слушал как сказку. Но доставленное прошлым вечером донесение нашей разведки было не сказкой, при всей его фантастичности.

— Они обе достаточно хорошо говорят по русски, особенно Клеопатра. В ханских гаремах много русских наложниц и русский был языком общения этих несчастных. А в Китае он надежно защищает дам от лишних ушей. Так вот служанка или подруга, не знаю как нё правильно охарактеризовать, Клеопатры предложила мне сотрудничество. Они будут снабжать нас разведданными, а мы, когда наберем большую силу, поможем Клеопатре отомстить за смерть любимого мужа и изуродованную жизнь. С меня взяли слово, что я никому, даже вам, не расскажу о них. В послании пришедшем сразу после окончания войны, Клеопатра сообщила о своем переезде в Пекин и разрешила рассказать вам после получения следующего донесения. Что я и сделал.

Очередной роялище, только не в кустах. А у тебя в гостиной или столовой. Просыпаешься, туда-сюда и идешь завтракать. Ба, а там стоит.

— А что будет, если мы не пожелаем играть в эти игрища и совать голову в петлю? Совершить военный поход из наших краев в Среднюю Азию, это совершенно завиральная идея.

Лонгин пожал плечами и натянул поводья, останавливая лошадь.

— Нам ничего. А две несчастные женщины умрут в печали. Это у них фикс-идея прийти в Коканд с армией, освободить несчастных узников и наказать похитителей и работорговцев.

Глава 3

Вечером мы прочитали еще раз сообщение Клеопатры и Лонгин повторил свой рассказ. Он явно был не в своей тарелке, ему первый раз пришлось крутиться передо мной и объяснить почему он что-то от меня утаил.

Я на самом деле считал, что он поступил правильно. Давши слово в таком деле, надо его держать, тем более, что ставки оказались запредельными и все повышаются.

В её информации был еще один интересный момент который мы сначала как-то упустили.

Финансы Цинской империи уже сейчас поют романсы. Формально у них огромная по современным меркам армия, чуть ли не миллион в мирное время. Но по факту многие знамена, так называются самые крупные тактические соединения, что-то типа дивизии, уже сброд голодных, холодных и нищих солдат и офицеров. Многим знаменам жалование задерживают уже годами.

Армия, собранная против нас со всего Китая, была преимущественно из таких частей. В военном некоторые части были нулевыми, особенно чисто китайские.

Великий наместник конечно рассчитывал на победу, но большие потери его бы не расстроили. Все меньше потенциальных смутьянов. Но такой ошеломительный разгром в его планы не входил. Очень ценным для нас было то, что противник так ничего и не понял про возможности нашей артиллерии. Поднебесная уже настолько в техническом развитии отстала от Европы и России, что это было для них за пределами понимания. Реально это была армия образца каких-нибудь немцев времен европейской Тридцатилетней войны.

Поэтому на полном серьёзе речь велась о каких-то магиях, огнедышащих драконах и прочий бред.

Про другие источники и каналы связи с тем же Пекином я спрашивать не стал, только уточнил роль его заместителя новоявленного господина Адарова. Он, как я и предполагал, был простым конечным получателем информации от некоторых каналов. Некоторые соображения, высказанные им, были плодом его наблюдения и анализа, причем его выводы были правильные.

Еще раз подробно всё обсудив, мы решили что эту информацию надо сообщить некоторым членам Совета: светлейшей княгине, Ерофею, Леонтию и господам Маханову и Макарову.

После доклада Лонгина минут пять все молчали, обдумывая и переваривая услышанное. Первым заговорил Леонтий.

— Кто поедет в ножки богдыхану кланяться? — вопрос конечно очень интересный и не простой. Помимо того что очень опасно, так еще и навык надо иметь.

— Никто из нас поехать не может, — отвечать естественно начал Лонгин, — почему, объяснять думаю не надо. Также понятно почему это не Ольчей и не Мерген. На мой взгляд идеальная кандидатура и при том единственная Оюн Дажы. Ну и с ним поедет для контроля Адар с парочкой верных людей.

Предложение Лонгина было единственное и абсолютно верное, поэтому было принято без обсуждения. А вот потом начались жаркие дебаты, у меня даже сложилось впечатление что в поход на Среднюю Азию выступать надо завтра. Я даже немного растерялся, вот уж никак не ожидал такое услышать. Ладно Машенька. Она женщина и психология другой дамы жаждущей мщения ей понятна, но когда её поддержал Яков, я даже немного растерялся.

Ерофей сидел молча и внимательно всех слушал. Когда градус дискуссии стал падать и стали появляться паузы в речах, наш командующей гвардией откашлялся и спросил:

— Уважаемые господа, разрешите мне высказать своё мнение, — это было так неожиданно, что наступила гробовая тишина.

— Источник информации Лонгина Андреевича очень серьёзный и заслуживает полного доверия, тем более, что почти все мы можем в той или иной форме уточнить или проверить. Это первое. С военной точки зрения поход в Среднею Азию из наших краев не является чем-то невозможным. Пример тому история тех же монгольских завоеваний. Это второе. Третье. Нам четко сказано, что не раньше чем через пять лет. В любом случае нам надо развиваться и становится сильнее. Маньчжурская армия по сути это европейская образца середины прошлого столетия и разбить их как выяснилось вполне можно, даже при огромном численном превосходстве. Ханские воины на мой взгляд сейчас даже побоевитее, но в целом их армии еще более отсталые. Проблемы, если придется с ними воевать вижу в одном, огромные переходы через пустыни.

После выступления Ерофея говорить на тему гипотетического среднеазиатского похода говорить больше никому не хотелось, а информация Лонгина была как говорится принята к сведению.

Организация посольства в столицу Поднебесной на первом месте, поэтому мы сразу же вызвали нашего предполагаемого переговорщика — зайсана Оюн Дажы. Связь южнее Енисея пока по старинке, у Якова пока не получается сделать качественный провод из которого можно будет свить кабель для прокладке по дну рек.