Михаил Шерр – Светлейший князь 4 (страница 35)

Абсолютно всё, что у нас было до настоящего времени, это кустарщина и делание шедевров на коленке, даже ткацкие и бумажные фабрики в Порожном, так как все везде держалось на энтузиазме и огромной доле ручного труда. Но наши нынешние потребности подобным образом с лихвой удовлетворялись.

Первым по настоящему промышленным предприятием, по моему конечно мнению, является дирижаблестроительный завод, затем на подходе Арсенал и конечно заводы Элегеста. Темпы строительство заводов а принципе можно и ускорить, но есть одно большое но — будущие экологические проблемы, которые через некоторое время неизбежно возникнут.

Мои помощники даже не сразу поняли о чем я говорю когда у нас впервые зашел серьёзный разговор на эту тему и только когда я привел пример обезлесивания просторов Приуралья, первым призадумался Петр Сергеевич.

Углежоги тамошних заводов уничтожали лес поистинне в промышленных масштабах и уже кое где это вызывало большие проблемы. Императрица Екатерина Вторая сразу же во восшествию на престол отменила все ограничения на рубку лесов и упразднила служба вальдмейстерств, лесных смотрителей, созданную когда-то Петром Первым. Теперь лес стал рассматриваться только как средство пополнения казны, а не как материал для поддержания боеспособности военного флота.

До катастрофического снижения уровня некоторых рек России еще далеко, но те же башкиры уже почувствовали эти изменения. За десять с е большим лет в их традиционных пределах леса было вырублено изрядно и это банально стало отражаться на их карманах, что кстати было одной из причин массовой поддержки Емельяна Пугачева башкирами.

После того, как я достучался до господина инженера, процесс пошел быстрее. Как только господа химики, Яков и Илья, по моему требованию отставили все свои дела, растолковать им суть проблемы труда не составило. А все остальные как всегда в непонятной ситуации, приняли и мою точку зрения как истину.

Как решать будущие экологические проблемы я примерно знал, но как конкретно воплощать мои идей вот в чем проблема.

Голова боится, а руки делают. Как только все светлые умы и рукоделы наших пределов осознали всю глубину стоящей перед нами проблемы, работа закипела и вскорости появились первые варианты всяких фильтров, уловителей и накопителей.

Господин Чернов, который три месяца назад стал главным начальником на строительстве заводов, заверил меня что в ближайшие дней десять закончится монтаж первых экологических систем и сразу же начнутся их испытания.

Помимо чисто производственных проблем была еще одна очень большая проблема. По расчетам Петра Сергеевича каждая домна будет способна выдавать нам почти двести пятьдесят тонн железной продукции каждую плавку.

За сутки это почти тысяча тонн cодной домны, так как каждая печка будет давать четыре плавки. Производственный цикл не меньшее трехсот суток. То есть за год может оказаться шестьсот тысяч тонн качественного чугуна, что превышает наши нынешние годовые потребности даже не знаю в какое количество раз.

Конечно на такую производительность надо будет еще выйти, это не реальные цифры нашей будущей работы после пуска завода, а во многом теоретические. Для такой работы у нас пока просто нет необходимого количества сырья.

Каменного угля необходимого качества в Туве завались и его добыча особого труда не представляет. А вот с железорудным сырьем всё не так просто.

Когда мы обсуждали возможность строительства нового металлургического завода в Элегесте, то главным был вопрос сырьевой базы, по-русски говоря, а что мы собираемся там плавить.

Ближайшее крупное железорудное месторождение — Абаза. Леонов без аппеляционно заявляет, что дорога Абаза — Усть-Ус будет. Это вполне сопоставимо по расстоянию от Абазы до Абакана и много меньше чем например до Новокузнецка.

Но от Усть-Уса сырье надо будет еще доставлять до Элегеста. По Енисею и вдоль него это двести двадцать километров.

Первые восемдесят километров только по Енисею и на пути Староверский порог. От начала Саянского коридора по левому берегу Вкрхнего Енисея дорогу проложить будет не сложно. Но путь вверрх по Енисею….

Есть конечно и другие месторождения, Ирбинское или Карбайское, например. Но серьёзно расчитывать на их разработку нельзя. Ирбинское очень скудное, а Карбайское в недоступных дебрях Западного Саяна.

Местные железные руды наши потребности сейчас пока покрывают. Но строить большой завод и расчитывать на серьёзную добычу скудных местных месторождений большая глупость. Проще тогда возить железо и чугун с Урала.

Конечно в Туве есть достаточно крупное месторождение Карасугское месторождение и оно достаточно близко от Злегеста. Но это в первую очередь редкоземы и добывать жедезное сырье там не просто.

Без особых надежд на успех я рассказал господину Усольцеву с компанией о найденных в конце 20-ого века тувинскими археологами районах древнего горно-металлургического производства на правом берегу Малого Енисея на реках Ондум и Бай-Сют и Копто.

В Ондумскую долину я три раза возил своих учеников и на берегах Бай-Сюта и Копто однажды тоже побывал. Там меня поразилидревние техногенные ландшафты,где давно сведеннаялесная растительность района заменилась непривычной для Тувы степью с богатой растительностью. Ученые мужи объяснили мне, что сие есть следствие наличие в почве больших остатковдревесного угля. В некоторых местах они намеряли содержаниеморганического углерода до 10 %.

Как только ушедшие в те края маньчжуры были пленены, наши геологи устремились туда. От стрелки Енисеев это можно сказать рукой подать, река Ондум где-то километров тридцать. И к моему огромному изумлению уже через несколько дней был положительный результат.

Наши геологи без труда нашли легко разрабатываемые железнорудные жилы, которые использовали древние металлурги и быстро оценили перспективы их разработки. Господин Усольцев безаппеляционно заявил, что этих месторождений хватит нам хватит лет на пятнадцать интенсивной работы.

Петр Евграфович на этом не остановился и продолжил свои поиски, которые быстро увенчались потрясающим успехом. Идя по следу железных жил Ондумской долины, он километах в пятнадцати от истоков реки обнаружил следы древнего вулканического извержения, где оказались богатейшие железные жилы. Содержание железа в них было совершенно фантастическое — почти семьдесят пять процентов. И этого месторождения нам хватит не один десяток лет работы.

Конечно начать разработки этого месторождения не просто, район достаточно дикий и труднодоступный. Но пока мы будем работать на рудах древних металлургов надо будет построить дорогу до открытого нашими геологами месторождения.

НО это были не все открытия Петра Евграфовича. Чугун, получаемый древними металлургами при остывании не ковался и по-видимому считался отходом производства, который просто бросался. Крупные чугунные болванки наши геологи находили везде, где были остатки древних домниц. Большое количество такого металла было брошено и крупные чугунные болванки можно увидеть и в настоящее время на эродированных участках долины реки Бурен-Хем Петр Евграфович нашел целые залежи.

Это богатство оперативно началось извлекаться из земли и доставляться в Туран. Но болванок оказалось столь много, что Петр Сергеевич решил начать их складирование около строящегося завода в Элегесте.

Решив проблемы с сырьем для будущего завода, мы тут же начали его строительство. И вот теперь эта гигантская для нас сторойка выходит на финишную прямую.

Инспектировать угольные разрезы мы не стали, результаты их работы и так были видны невооруженным глазом. Везде, где только можно, у нас и тувинцев использовался уголь.

Миссия, возложенная на господина Адарова, была самой cложной и ответственной. Лонгин все организовал максимально скрытно и даже я не знал кто в этом деле участвует.

Когда мы с Ерофеем собрались уезжать ихз Элегеста пришло донесение от Лонгина, что они с Ванчей благополучно добрались до Кобдо, где их очень радушно встретили.

В этом же донесении была и условная фраза о миссии в Пекин. Господин Адаров миновал Улясутай и напрвляется в китайский военный лагерь, где инструкторы-европейцы готовят полки «нового строя», которые должны разгромить нас.

— Григорий Иванович, я давно хочу у вас сспросить, почему вы нежеланте поделиться нашими технологиями и оружием с Россией-матушкой. Мне почему-то кажется дело не только в нашем общем прошлом, —задал мне совершенно неожиданный вопрос Ерофей, когда мы из Турпна направились в нашу долину.

— Да, дело не только с нашем тяжелом прошлом. Вы же знаете о нашем неудачном опыте с паровыми машинами в Кузнецке, — наши попытки заняться прогрессорством в России потерпели сокрушительный провал везде кроме Минусинска, Абазы и отчасти Красноярска. Порставленные в Кузнецк машины так и не заработали. Пришлось их демонтировать и забрать обратно. Естественно тут же умерла и идея развития будущего Кузбасса.

— Да это так, но наши товары идут в России на ура и я не понимаю в чем причина, — Ерофей недоуменно развел рукию

— Причина я думаю как раз именно в этом, — я много размышлял над этим вопросом и пршел к очень иетересному выводу. — Те причины, по которым в свое время ничего не получилось у Ползунова ни куда не делись. Все дело в том, что для этого была необходима соответствующая научно-техническая школа, а её в России нет и сейчас. Для этого необходимо перстроить для начала всю систему образовыания, начиная с начального. Денег таких в российской власти нет, да и желания.