Михаил Шерр – Светлейший князь 4 (страница 25)

Просто мне хотелось, чтобы было понимание что, зачем и почему.

После сообщения Лонгина несколько минут стояла полнейшая тишина. Первой её нарушила Софья Васильевна.

— Надо полагать, что отвертеться от похода в Среднюю Азию нам ни как не удастся?

— Думаю, что можно, это на самом деле поход не против тех ханов, а тех кто рядом, — почти тут же ответил её супруг.

Скорее всего они дома это обсуждали и сейчас как бы продолжили.

— Да, только выбор не велик, — продолжил Ерофей. — Или мы идем в совместный поход с китайцами или после подавления восстания и окончания войны с Непалом нас ждет маньчжурское нашествие. Они соберут гигантскую армию и нам будет очень сложно. Тем более, что китайцы могут против нас настроить еще и Россию.

— Это каким же образом? — недоуменно спросил Яков.

— Через купцов в Кяхте, — на помощь Ерофею пришел мой тесть. — Я не очень в это верю, но там всегда найдутся желающие помутить воду. Тем более, что мы им прямые конкуренты. Через нас торговля все больше и больше.

— Неужели в Петербурге могут пойти на поводу и что-то предпринять против нас? — спросила Лукерья. Она редко говорила что-либо на заседаниях, все больше слушала.

Я пожал плечами. На мой взгляд вероятность этого ноль. Разве можно сравнивать плюшки торговли в Кяхте с нашими. Но на самом деле возможно всё.

— Вопрос, как мы можем пойти в карательный поход против тех, кто восстал и борется за свою свободу? — задал вопрос Петр Сергеевич. — Маньчжурсакая государство на мой взгляд в любом случае мерзкопакостнейшее и способно только угнетать.

Возразить конечно можно было. Цинская империя сейчас не хуже и не лучше любого государства на Земле. Но почти все присутствующие питали к ней особо недружественные чувства.

— Госпожа Клеопатра похоже хорошо понимает наши возможности, поэтому и предложила нам cвой план. Но я предлагается сделать очень хитрый ход, устрашить Кашгар и заставить его подчиниться на наших условиях.

— Это что за хитрость ты, Григорий Иванович, задумал? — удивленно спросил тесть.

— Наш гарнизон в Кашгаре, как гарантия выполнения договора. Они получают автономию, а китайцы, вернее Хэшэнь — золото. Он не устоит перед таким соблазном и согласится. Подумаешь какая мелочь наш гарнизон, тем более в их глазах мы вассалы богдыхана, да еще дело можно повернуть так, что ханы тоже платят дань.

— А что, это хорошая идея — чмыкнул Илья Михайлов. — Для них всех главное казаться. Создал видимость, что он главный, льстивые слова сказал, серебра дал, они в итоге почти на всё согласны.

— Это ты таким вот способом решаешь все проблемы с ними? — Софья демонстративно прищурилась и сжала кулачки.

— Что-то и таким способом приходится решать. Не воевать же мне с ними по каждому поводу.

— Ладно, пошутковали и хватит, — Ерофей накрыл кулачки жены своими лапищами. — Григорий Иванович дело говорит. Попробовать стоит. Не получится — придется готовиться к войне с Китаем. Хотя я думаю, что она по любому будет.

— Ты, Григорий Иванович, вот что скажи, а откуда мы столько золотишка возьмем? — Василий Иванович задал собственно именно тот вопрос ради которого я и решил собрать Совет.

— Яков Иванович, просвети нас в этом вопросе, — когда у меня впервые возникла мысль выкупить русских пленных, мы подробно я Яковом проанализировали наши возможности и он в любую минуту был готов ответить на этот не простой вопрос.

— Золото и серебро у нас идет ходом, но понемногу все равно накапливается. Нам надо иметь для этого дела, как Григорий Иванович прикинул, сорок тонн золота или две с половиной тысячи пудов.

— Батюшки, это ж откуда мы столько его возьмем? — в голосе Лукерьи был неподдельный испуг.

— Да не так всё страшно, вы, Лукерья Петровна, так не пугайтесь, — Яков достал свои бумаги. — Сейчас объясню.

Главной бумагой была карта залежей золота, составленная командой Усольцева. Они для этого обследовали всю долину и многие районы Тувы.

— Мы вышли на ежедневную выработку золота до пяти пудов в день, в килограммах это не больше восьмидесяти. В долине пока увеличить выработку не реально. По мнению наших геологов такими темпами мы сможем работать лет десять. Потом надо дополнительно искать и совершенствовать технологию.

На мой взгляд совершенствовать технологии это немного фантастика. Для этого надо иметь уровень развития химии просто немыслимый. А я реально смотрел на вещи. Мы и так за счет использования технологии плавки золотистого чугуна добились невиданной даже в моем прошлом будущем невиданной выработки золота.

Мы можем выйти на уровень развития первой четверти моего двадцатого века. Это сейчас максимум. Принципиально у нас еще нет паровоза, парохода, дизеля, телефона, рентгена, самолета, не открыта радиоактивность и не создан пулемет.

На это банально не хватает людей и материальных мощностей. Но всё перечисленное вполне реально и вопрос времени, потому что это развитие вширь, а не вглубь.

Чтобы дальше развиваться вглубь нам нужно стать большими, территориально и просто по количеству.

Все эти мысли пронеслись у меня в голове во время небольшой паузы, сделанной Яковом. Он посмотрел на меня как бы ища поддержки и продолжил.

— Но сейчас мы этого сделать не можем. Поэтому я предлагаю начать выработку золота в Туве. Вернее не начать, а увеличить. Начать то мы начали.

— И что это нам даст? — живо спросил Степан. Он лучше всех владел цифрами нашего различного состояния и сразу же приготовился считать.

— Гарантированно сто килограмм в сутки через полгода, — твердо сказал Яков.

— Тогда реально получить искомые сорок тонн года за три, — быстро подсчитал Степан. — В год у нас сейчас уходит на все про всё двадцать тонн золота.

Такой цифры многие члены Совета не ожидали, а Илья даже присвистнул от удивления.

— А как же вы, господа, хорошие думали. За все мы платим золотом. С китайцами правда немного рассчитываемся серебром. А за нефть и хлопок они требуют только золото. Все огромные караваны из России- это золото. Постоянный приток людей — опять золото. Если посчитать все затраты, то мы за каждого пришедшего из России платим намного больше договоренного.

— Степан Гордеевич, не оправдывайся, это ни к чему, — прервал Степана Игнат. — Давай лучше цифры.

— Понемногу у нас всё равно золото накапливается. Сейчас накоплено примерно пятьсот пудов, а если быть точным восемь тонн шестьсот три килограмма четыреста двенадцать грамм. С учетом прибавки выработки, обещанной Яковом Ивановичем мы после выхода на такие показатели еще тридцать две тонны наработаем за два года.

— В том, что наработаем, я не сомневаюсь, тем более, что это же не сразу надо будет выкладывать. Меня больше другое интересует, — Леонтий Тимофеевич постучал пальцами по столешнице, призывая ко вниманию.

Все сразу насторожились, тихие разговоры перешептывания между собой прекратились и наступила. Тесть, довольный проявленным к его словам вниманием продолжил.

— А как мы ханов заставим невольников нам продать? Там три ханства: Хива, Бухара и Коканд. Коканд это рядом с Кашгаром. Хан там не дурак и с ним думаю все будет просто, да и русских рабов там мало. Им прямая выгода продать. А остальные, особенно Хива?

Леонтий Тимофеевич внимательно оглядел всех, понимаем ли мы все трудности этого «торгового» дела.

— Большинство рабов в Хиве. Они первые покупатели у киргизов и туркменов, у них запрещен выкуп русских рабов. Да и все там держится на рабском труде. Правда в большей степени на невольниках из Персии. Как мы их заставим? Как прекратим набеги на русские земли? Ведь может так статься, что это подхлестнет набеги, — тесть собирался похоже и дальше развивать свою мысль, но его жестко перебил наш товарищ полковник.

— Силой. Под Кашгаром мы продемонстрируем свою мощь бомбометанием с дирижаблей разрывных и зажигательных гранат. Надо будет сделать так, чтобы это хозяйство взрывалось в воздухе над головой врага, — далеко в горах что-то громыхнуло, скорее всего это работают наши геологи, но это так было в унисон сказанного Ерофеем, что у меня лично холодок по спине пошел.

— Потом надо будет устроить гонки с преследованием и уничтожением с воздуха прицельным огнем. А после этого предъявить ультиматум.

Картина нарисованная командующим гвардии жутковатая и похоже на всех произвела впечатление.

Я закрыл глаза и представил какую-нибудь Бухару, на которую сверху сыпется шрапнель и льется огненный дождь. А в это время где-нибудь в пустыне наш дирижабль настигает караван с невольниками и расстреливает охрану с воздуха.

— Картинку ты, товарищ полковник, нарисовал интересную, — немного растерянно прокомментировал услышанное Петр Сергеевич. — Думаю, что это будет убедительно.

— Все эти звери одним миром мазаны. Я на них достаточно нагляделся, мы однажды отбили сотни полторы этих несчастных, а торговцев в плен взяли. Там были османы, местные и арабы с этими из ханств. Так казачий сотник приказал своим всех их… — Ерофей крест накрест махнул рукой.

Машенька все это время молчала и внимательно слушала всех. Когда после последних слов Ерофея опять повисла тишина, она слегка кашлянула, привлекая в себе внимание.

— Думаю на этом надо ставить точку. С волками жить — по волчьи выть. Раньше надо было думать, во что это всё может вылиться.