Михаил Шерр – Светлейший князь 4 (страница 11)

Моё состояние после этих слов можно было описать только избитым литературным штампом: потерял дар речи. Но реально как мне было его не потерять, когда я совершенно неожиданно узнал то, над чем много раз размышлял в буквальном смысле часами. А тут тебе раз и ответы.

Посмотрев на возвращающегося Леонова, Лука добавил еще один штрих в нарисованную им картину.

— Думается мне что этот поляк сильно ошибается, надеясь в Минусинске схорониться. Там конечно сообщники у графа возможно и остались. Да только они его первыми и выдадут. Окружной начальник в Минусинске всех в страхе держит, только ваш купец, его приказчик Ипполит, да казачий хорунжий Петров, дружок вашего капитана, его не опасаются. А после допроса генералом Аксенов поляк тоже в мир иной отойдет. Гаврила как и все, кто знал о курганах, не просто так умерли. Среди казаков осталось много, кто был на них сердит.

— А за себя не боишься?

— Нет, ваша светлость, не боюсь. Я ведь только кое-что знал, да и то забыл, — еще раз твердо и настойчиво повторил Лука.

Когда я вернулся в Порожное, то поразился его преображению. Яков с господином Усольцевым прискакали туда на следующий день. Они, не дожидаясь моего посланца с результатами обследования естественной газовой скважины, решили побыстрее ехать туда налегке.

Прочитав мой отчет, Яков скорректировал отданные им на заводе распоряжения и продолжил свой путь, а гонец помчался в Усинск. На заводе экспедиция в Порожное стояла под парами, Петр Сергеевич кое-что и кой-кого добавил и не мешкая, отправил её в путь.

Она, в смысле экспедиция из Усинска, пришла в Порожное под руководством Ильи на несколько часов раньше моего возвращения с дорожной разведки. Но Яков к моему возвращению уже успел озадачить всех и вся.

Передо мной был поселок первопроходцев и исследователей новых земель. Все куда-то спешили, никто не стоял и не сидел на месте, а в воздухе чуть ли не материально ощущалась фраза: «Дело, господа, надо делать, дело».

Распечатав природную скважину, Яков с Ильей и целым десятком помощников измеряли её дебит, так они назвали количество газа выделяемого в час и его давление. Как это делается я даже не стал пытаться вникать, тут моя светлость уже пас.

Петр Евграфович рядом, буквально в десяти метрах уже начал сверлить новую скважину, привод был конный и людей на скважине было прилично. Он чем-то был недоволен и громко ругался на своих помощников.

Посмотрев на всё это со стороны, я решил не мешать и направился в более понятное мне место, на место предполагаемых швейной и бумажной фабрик.

Предварительные работы были выполнены заранее и ситуация была совершенно ясной. Можно было без раскачки начинать строить. Что я и увидел.

Илья Михайлов успел уже отправить в долину первую партию из двух сот китайских рабочих и они прибыли на следующий день после моего отъезда в Усть-Ус и не задерживаясь, примяком были направлены в Порожное.

Сотня ставила юрты для проживания, первое время они будут жить в них, десять человек уже работали на местном кирпичном заводе, а остальные что-то копали на одной из заводских площадок.

Два года назад в Порожном мы открыли кирпичный завод и он целый год производил кирпичи, которые идут на строительство и просто складируется. Сейчас они все пойдут на заводское строительство, как и большое количество уже заготовленного леса.

Порожное после той страшной трагедии значительно выросло и сейчас насчитывает полсотни дворов. Последние два года его жители готовятся к большому будущему, заготавливают и сушат лес, работают на кирпичном заводе и активно участвуют в подготовке к предстоящим заводскому и дорожному строительствам.

К началу зимы должны быть сооружены каркас будущего заводского корпуса, его надо подвести под крышу и достроена и запущена в работу первая паровая машина. Её строительство идет полным ходом с весны. Достаточно большой уже построенный корпус, в котором она строится, я назвал энергетическим цехом. Заводской корпус будет как бы пристраиваться к энергетическому.

Общее руководство начавшимся большим строительством в Порожном будет возглавлять Савва Денисов. Свою типографию в долине он оставил на старшего сына и по моей просьбе перебрался в Порожное, где я решил построить еще одну типографию. Она должна будет работать исключительно на экспорт.

Отец Филарет попросил попробовать начать печатать славянскую Библию и нашим печатникам удалось это сделать. Для этого правда пришлось предварительно провести титаническеую работу по привлечению из России нужных кадров и подготовке своих.

Подготовка к этому делу заняла три года и перед Пасхой 1783-его года Савва отпечатал первые экземпляры славянской Библии. Всего он отпечатал двести экземпляров и двадцать пять отец Филарет отправил в епархию в качестве подарка.

Там это произвело эффект взорвавшейся бомбы, половину тут же отправили в Петербург и вскорости отцу Филарету пришло письмо из епархии, а не может ли он организовать печатание десяти тысяч экземпляров Библии.

Загружать свою типографию таким заказом мы естественно не могли, вернее нам надо для этого её существенно расширить и Петр Сергеевич предложил построить еще одну типографию специально для печатания книг, как он выразился, на экспорт. Идея на мой взгляд очень здравая и мы решили её воплотить в жизнь, но не в Усинске, а в Порожном, сократив таким образом логистическое плечо. Ведь всё, что будет печатать эта типография пойдет в Россию и будет приносить нам не маленький доход.

Первые экземпляры Библии, отправленные в подарок были естественно бесплатными, а вот если мы будем печатать на заказ, то в письме была обозначена и цена её покупки у нас. Сумма получалась очень даже не маленькая и это однозначно было выгодное коммерческое предложение.

Савва вс удовольствием согласился, тем более что мы с ним обговорили ещё одну маленькую деталь, он будет там выполнять и заказы своих единоверцев-раскольников из России. Это дело конечно будет максимально секретным без какого-либо афиширования.

Как то само собой получилось, что Савва начав с типографии, вскорости возглавил и строительство паровой машины, а потом и все остальное. Его руководство нас полностью устраивало и мы ничего менять не стали.

Конечно были и другие кандидаты и среди подросших своих, и среди пришедших из России. Но пока я предпочитал опираться на старые испытанные кадры, а молодежь и новички пока за их спиной пусть набирается опыта.

Яков со своей командой все в работе безотлучно были на скважине и буровой и мое вмешательство только вредило бы делу. Отвлекать Савву тоже не дело, а медицинская инспекция у меня заняла всего часа три. Быть в роли болвана или свадебного генерала желания не было никакого и поэтому вполне удовлетворенный увиденным, я на следующий день, около полудня отправился по Мирской дороге в Усинск.

В нынешнем восемнадцатом веке дорогами называют немного не то, что в покинутом мною двадцать первом, особенно здесь в глухих районах Сибири. Можно проехать верхом и с горем пополам на телеге — уже дорога. Хотя в некоторых местах это даже проселком назвать не можно. В моих мозгах человека из будущего нет даже названия этому. Именно такой была дорога вдоль Енисея до Порожного.

Но это по большому счету дороги, потому что по ним мы проезжаем верхами, в повозках, на груженых телегах и во все времена года. Зимой конечно бывают проблемы, когда пути нет из-за снежных заносов.

Но бывшая Мирская тропа, а сейчас дорога, это действительно дорога. Она широкая и везде на ней полноценное двухстороннее движение. Полотно дороги укатано и утоптанно так, что его не размывают никакие дожди. Везде где это было возможно подстелили соломку: где отсыпали камнем, которого здесь кругом в речках и ручьях пропасть, а где и сделали гати. По такой дороге ехать одно удовольствие и вечером я вернулся в Усинск.

Глава 7

На возвращение нашего посольства раньше конца зимы я даже и не рассчитывал. Лонгин стал как щепка, мотаясь по Туве и каждую неделю приезжая в Усинск к своей супруге, которая ждала ребенка.

Молодая дама ведет себя очень достойно. Несмотря на достаточно юный возраст не ропщет и никаких претензий мужу не предъявляет. Понимает роль личности в истории, а конкретно значимость для нас дела, которое делает её супруг.

Ничего тревожного с южных рубежей не приходило. Михайлов и Морозовы лихорадочно, ценя каждую минутку, укрепляли наши рубежи. Просто в какие-то нереальные сроки уже построены гвардейские станицы в Уланголе и Тэсе. Лонгин с помощью Ерофея и пана Казимира укомплектовал сотни расквартированные в них и гвардейцы начали полноценное патрулирование линии наших караулов.

С бывшие китайскими пленными наконец-то до конца разобрались и они начали компактно селиться вдоль границы, придерживаясь постов на линии караулов.

В процессе уже выяснилось, что необходимо будет построить еще две гвардейские станицы. Первую надо поставить для прикрытия широкой седловины между собственно Хан-Хухеем и его небольшим западным соседом протяженностью не больше тридцати километров, но достаточно высоким. Его вершины больше двух тысяч метров. Через него удобно и просто идти к нам с северо-западных берегов Хяргаснура. С северо-восточных берегов озера к нам можно также просто и удобно пройти через другую седловину Хан-Хухея.