Михаил Шерр – Помещик (страница 39)

— Уважил ты, Александр Георгиевич, уважил старика. Вижу с тобой кашу можно варить. Не бери в голову плохие мысли. Зачем мне обижать своего компаньона, дела у нас пойдут хорошо и быстро и ты можешь на меня рассчитывать. А Аглая, — купец махнул рукой, — баба она и есть баба и неважно сколько ей годов. У неё дуры одно на уме. И невдомек ей, что дело надо сначала делать. Дело!

Самохватов ткнул в небо указательным пальцем, как бы подчеркивая значимость своих последних слов.

— Жду тебя как все решится с господином Ивановым.

На такой, приятной мне мажорной ноте, мы расстались.

Заниматься поисками агента по продажи сельхозмашин уже было некогда, день уверенно клонился к завершению и пора возвращаться домой. Ехать по темноте не очень приятно.

Молодой помещик Нестеров не знал и возможно никогда не узнает, какие круги на воде пошли после его столь удачного выстрела в медвежью голову.

Тогда еще калужский полицеймейстер все равно принял бы благоприятное для него решение и история с разоблачением негодяя и вора управляющего не имела бы для него никаких неприятных последствий. Да её исход в любом случае был бы таким же.

Все его страхи были глупостями от не знания российских реалий 19 века. Ну появился бы у него не доброжелатель в лице полковника Чернова и все. Полковник в любом случае рано или поздно отбыл бы в столицу.

А вот появление на сцене Софьи Павловне, благодарной Александру Георгиевичу за свое спасение, оказалось полезным для него в другом.

Она некоторое время провела в Калуге, где заочно заинтересовалась полковником. А тут такой исход её неприятного дорожного происшествия.

За столом она услышала от полковника об интересе Самохватова к открытию совместной ресторации и решила ему в этом «посодействовать».

Она успела пересечься в Калуге с Аглаей Дмитриевной на «охотничьей» тропе и не преминула при первой же возможности сделать ей бяку.

С её подачи полковник сказал Нестерову о не желательности заниматься ресторацией на паях с Самохватовым. А после бурной ночи, итогом которой было окончательное решение полковника развестись с женой и найти себе другую спутницу жизни, которую он уже видел в прекрасной и страстной Софье Павловне, она узнала что Аглая желает женить на себе Нестерова.

Чуть ли не с первыми петухами пред полковником предстал прибывший из столицы фельдъегерь. Полковника требуют в Петербург.

Разрешившийся год с небольшим назад Бельгийский кризис снял напряжение в Европе, грозившее вылиться в очередную войну, но еще оставались нюансы и полковника через месяц-другой ждала поездка в Европу с важной деликатной миссией. И никакие его семейные перипетии и даже возможная, уже полностью теоретическая, подстава в Калуге не может этому помешать.

Софья Павловна едет с ним. Это решение он принял окончательно и оно обжалованию не подлежит. Его предстоящий развод будет принят благосклонно, в этом полковник не сомневается.

Как и в том, что его новая избранница произведет нужное впечатление и он получит Высочайшее одобрение на новый брак.

Когда Софья Павловна узнала о своих блестящих перспективах, она не удержалась и решила отомстить Аглае по полной программе.

Купец Самохватов из-за свары двух склочных баб узнал, что не по Сеньке шапку примеряет, желая заняться ресторацией, где изюминкой будет французская кухня. А Аглая получила совет искать мужа среди дурно пахнущих мужланов, например присмотреться к калужским кучерам.

Почему Софья Павловна решила, что купеческой дочке надо обратить внимание именно на этих достойных во всех отношениях мужчин, большая загадка. Человеческая душа потемки, особенно женская.

Так что помещик Нестеров, довольный прошедшим днем и возвращающийся в полном благодушие в своё имение, даже не подозревал, какие последствия были у его недавнего удачного выстрела.

Пуля, разнесшая медвежьи мозги, еще зацепила и разрушила все матримониальные планы купеческой дочки. Её папаши такое тоже было неприятно, но от главного, участия в возможных делах соседа, он отступать не собирался.

Его идеальный денежный нюх говорил ему, что дело того стоит, чтобы на некоторые обиды закрыть глаза. И сосед его не подвел, предложив участие в своем деле. Пусть и не такое как хотелось, но все равно денежное, а вот в этом купец Самохватов был уверен.

Глава 20

Выехав из Калуги, почти сразу же мы были вынуждены остановиться.

Дорогу преградило целое стадо свиней, которых гнали двое босоногих мальчишек лет десяти-двенадцати. Дробненькие, ростом они едва дотягивали до колеса моей кареты, но настроение у них было превосходное — смеялись, свистели хворостинками, подгоняя упитанных калужских свинок.

— Эй, ребята! — крикнул Степан, он традиционно был за кучера. — Дорогу господину!

— Сейчас, дяденька! — весело откликнулся один из свинопасов. — Хрюшки наши, они важные, спешить не любят!

Глядя на этих розовых, откормленных животных, я вернулся к своим мыслям о беконе. Отличный продукт, совсем не похожий на привычное русское сало. Правильно приготовленный бекон вполне может стать одним из кирпичиков моего будущего финансового благополучия. Но для этого нужно много поработать. И не только над его производством, но необходимо еще создать спрос на этот деликатес.

Вообще время в котором я оказался, довольно интересное и полно странностей.

В далекой Англии во всю строили паровозы, дымящие чудовища уже бороздили по рельсам от Ливерпуля до Манчестера. На уральских заводах дядюшки паровые машины откачивали воду из шахт, позволяя добывать руду с невиданных прежде глубин. Мир вокруг бурлил и кипел, готовый прыгнуть в объятия промышленной революции.

Даже в нашем богоспасаемом отечестве эта самая революция уже стучалась в двери. В Петербурге и Москве появлялись первые фабрики, строились дороги, менялся уклад жизни.

А здесь, в калужской глуши, было совершенно непонятно, какой сейчас год. То ли 1840-й, и на троне Николай Павлович, то ли 1690-й, и только-только отгремели раскаты стрелецких бунтов.

Хотя если вспомнить историю или например покинутое мною время, то всегда были, есть и будут такие контрасты.

Всю последующую дорогу до Сосновки я размышлял о проблемах мироздания и о том, как такое могло произойти конкретно со мною.

Совершенно неожиданно из Калуги я вернулся раньше чем планировал и решил сразу же заняться беконными проблемами, так как Пелагея с порога сказала, что приходила Настя со своим мужем, который приехал домой.

— Сказывала, что вы, барин обещали ему работу в имении дать.

— Обещал, это точно, — пробурчал я. — Пошли кого-нибудь за ними, пусть не медля идут ко мне.

С утра до ночи около Пелагеи крутилась деревенская ребятня. Им что-нибудь постоянно от неё перепадало и добровольные помощники у неё всегда были под рукой.

Босоногие курьеры умчалась с поручением. А я поинтересовался у Пелагеи трудились ли сегодня на кухне Вильям со своей невестой.

— Трудились, барин. А как же могли не трудиться, коли велено, — я еще вчера распорядился чтобы сладкая парочка немедленно начинала обучаться поварскому искусству. — Мария попросила попросила отпустить их. Сидор хочет поближе познакомиться с Вильямом.

— Ну отпустили и отпустила. У них это тоже горит. Против барской воли не пойдешь, да только желательно понимать за кого любимая внучка пойдет. А то может быть лучше помочь тороповским прикопать молодца где-нибудь, — мне иногда черный юмор доставлял удовольствие.

Пелагея чистая душа, а в этом я уже успел убедиться, замахала на меня крылами как ветряная мельница.

— Скажите вы, барин. Аж страшно слушать. Как это можно — прикопать.

Она похоже о «художествах» нашего басурмана не в курсе и о нем довольно таки высокого мнения.

— А вот так, голубушка. Он здесь не просто так оказался, а по поводу. Я его в Германии от смерти спас, когда его бюргеры хотели на части разобрать за то, что девок портил. И у нас уже успел отличиться, Иван Петрович жаловался, что он у них пытался «курочек» щипать.

Пелагея теперь если что, за возможные похождения басурмана будет отвечать почти головой. Так что должна быть в курсе, что это за фрукт.

— Так что смотри, ухо с ним востро держи. Коснись что, с тебя спрос.

— Господи, — всплеснула Пелагея руками. — Вот уж не подумала бы. А с виду-то чуть ли не сморчок. И что в нем такого. То-то я смотрю Маня Дуняше кулак сегодня показала как только пришла.

Пелагея заливисто засмеялась. Видать сцена была очень комической.

— Одна надежда, что она его на цепь посадит и будет держать на коротком поводке.

Её смех был столь заразителен, что я не мог удержаться и подержал я Пелагею.

— Так ведь Вильям и сам желает этого. Вчера я его хотел плетью вразумлять, так ведь не получилось, когда он заговорил и сам попросил посадить его на манину цепь.

— С этим, барин, будь-те уверены все будет в порядке. У Сидора любимая внучка вся в деда, мужик в юбке. Дюже характерная. Ежели рассвирепеет любого мужика наверное разгонит. Меньше была постоянно в ребячьих драках участвовала, когда они ватага на ватагу сходились. Всегда верх брали там, где Маня была.

Вот уж не подумаешь, что такая видная девица, про таких говорят, что всё при ней, такой боец.

— Надо же, — покачал я головой. — Никогда не подумал бы.

Разговор о Вильяме и его пассии на этом закончился, так как пришел посыльный с письмом от батюшки. Отец Петр предлагал обратить нашего басурмана в православие через три дня.