Михаил Шерр – Помещик 2 (страница 44)

В моей первой жизни движение «Новая Кухня» появилось только в шестидесятых годах двадцатого века и вот тогда «звездные повара» начали выходить в зал.

Но сейчас с гостями общаются исключительно метрдотель и официанты, в России их называют еще почти везде половые. Они принимают заказы, дают рекомендации и передают пожелания гостей на кухню. Это посредники между залом и кухней.

Просьба клиента «позовите шефа» сейчас крайне необычна и даже неуместна. Никому же в голову не приходит идея звать в булочной пекаря, испекшего ваш хлеб в булочной.

Так везде в мире, кроме одного единственного заведения — нашего трактира «У Вильяма».

Посетители нашего трактира быстро прознали, что на кухне много баб и при чем даже в роли шефов. И в один из вечеров изрядно нагрузившая компания купцов решила в этом удостовериться и впервые в мире прокричала что-то типа «подать сюда шефа».

Вильям и Кузьма позвали своих дам сердца. Но сначала они позвали отставников швейцаров и половых, тех кто по крепче, во избежания слишком близких проявлений чувств удивления и благодарности со стороны купцов.

Благодарность кстати проявилась не только криками и в итоге ни кто возражать не стал.

С этого всё и началось, а дальше пошло, поехало. Возгласы типа «подать сюда шефа» стали звучать каждый день. И мы уверены, что сегодня в ресторане они то же прозвучат, просто из-за того что некоторые крикуны сидят уже и в этом зале.

На этом фоне и уж тем более после появления сестер, наш с Анной этапаж, все таки мы еще даже официально не обручены, но везде появляемся только вместе, сразу же поблек.

За столом почти рядом с нами кстати расположились купеческая чета Катиных и чиновничья Ивановых.

Часов до восьми гости трапезничают и общаются. За карточными столами сегодня никого и лишь трое или четверо играют в бильярд. Отдельные кабинеты сейчас еще пустые.

Все гости ждут выхода наших необычных музыкантов. А пока цыгане, которые отдуваются и здесь и в трактире. Там будут только цыгане.

Но вот наступает пауза, цыганские напевы и мотивы смолкли, они встали и ушли.

В наступившей тишине молча выходят наши музыканты. Мы видим в зале шок.

Перед гостями появились не только сестры, но еще и балалаечники, гармонисты и ложечники.

Дирижером сейчас никого уже не удивишь, они есть в достаточно больших количествах в театрах. Но чтобы он вышел вместе с музыкантами в ресторане!

Мы весь цвет калужского общества практически в упор расстреляли из крупнокалиберных пулеметов, которые кстати еще появятся не скоро.

Музыканты занимают свои места. В зале ресторана тишина. Я вижу что даже самые отъявленные обжоры сидят с открытыми пустыми ртами и ждут что сейчас будет.

Вот дирижер наконец-то взмахнул палочкой и против ожидания, публика услышала не звуки фортепиано и скрипки, а балалайки.

Одной из моих любимых песен была «Над окошком месяц» Владимира Ивашова из фильма «Корона Российской империи». Она начинается партией балалаек. И вот что-то напободие начинает звучать в нашем ресторане, балалаечников поддерживают гитаристы и скрипачи, которые кроме одной из сестер есть в оркестре еще.

А сестры дуэтом начинают петь знаменитый сейчас романс «Красный сарафан», который начинается словами «Не шей ты мне, матушка, красный сарафан».

Затем сестры присоединились к исполнителям музыки, звучали другие песни, часть которых сидя за роялем пела Фекла. Что-то они опять пели дуэтом, пару песен исполнила Матрена, отложив свою скрипку.

Сказать что открытие ресторана удалось, значит ничего не сказать. Ближе к ночи гости заполнили и отдельные номера, а у барной стойки ресторана была натуральная толпа, желающих послушать наш оркестр.

Гости начали расходиться после полуночи и последние покинули ресторан около двух часов ночи.

Все последующие дни ресторан каждый день бывал полон. Наши главные опасения, что он слишком большой для Калуги, похоже оказались беспочвенными.

Кузьма оказался очень наблюдательным человеком и потрясающим психологом и быстро вычислял кто гости нашего заведения.

К концу первой недели работы он доложил, что собственно калужских бывает не больше трети. Примерно треть из уездов губернии, а остальные приезжие или проезжие, доля которых неуклонно возрастает.

Об этом нам кстати очень быстро любезно сообщили нынешние хозяева усадьбы Золотарева. Она за неделю реально превратилась в калужский путевой дворец.

Оказалось, что наш город очень удобен для первой или последней остановки при поездках в Москву из Малороссии и естественно обратно.

Музыкальную часть работы ресторана пришлось перестраивать уже на третий день работы, сестры просто не выдержат ежедневной работы весь вечер и половину ночи.

Поэтому один вечер полностью цыганский, другой — оркестр, причем он с семи часов вечера, в цыгане с шести.

Это сразу же дало неожиданный эффект, публика обязательно желает побывать на вечере когда оркестр и если не повезло и попадают на цыганский, то гарантировано приходят или остаются на второй вечер.

Почти сразу же пришлось завести еще одного швейцара, чтобы кто-то присматривал только за тем, чтобы в ресторан не просачивались одинокие дамы определенного поведения.

Почтенная публика не желает, чтобы они смущали их жен, дочерей и сестер.

Наших шефов в зале и кабинеты просят показываться почти каждый вечер и это сопровождается иногда почти золотым дождем.

Я откровенно такого успеха нашего заведения не ожидал: все таки Калуга не очень большой губернский центр. Но факт налицо: он для нас будет настоящим золотым дном.

На седьмой день работы ресторан, трактир и лавка Саввы дали чистой прибыли тысячу рублей серебром. Так что основную проблему можно считать успешно решенной. Если к Рождеству не будет ответа из Лондона, а необходимая сумма не будет набрана, можно будет смело недостающее занимать.

Такой доход позволит выплатить за год, например, заем в сотню тысяч серебром.

Вильям начал присматриваться к соседнему дому, идея организации гостиницы рядом с рестораном просто витает в воздухе.

А дом рядом идеален для этого: основательный, двухэтажный, возможность использовать один двор. И сейчас его реально купить или снять с правом дальнейшего выкупа.

Хозяева, какие-то калужские дворяне, используют его как доходный. Но содержится он спустя рукава и сторож за небольшую сумму сдал всю внутреннюю кухню с потрохами: за прошлый 1839 год хозяева получили дохода всего около сотни рублей серебром.

Так что надо искать хозяев в Первопрестольной и забрасывать удочки.

Косые взгляды и двусмысленные улыбки исчезли полностью. Льющиеся рекой деньги видят все и уже потянулся ручеек желающих занять.

Самохватов ответил очень быстро. Он естественно будет учавствовать в нашем товариществе и предлагает мне считать его участием прощение им моего долга ровно в сорок тысяч рублей ассигнациями. Это то, что мои родители заняли лично у него и то, что он скупил у других.

Меня такой вариант более чем устраивает. Это практически решение моей проблемы долгов. С учетом уже выплаченных остается меньше тридцати тысяч, заплатить которые уже не проблема.

Накануне Рождественского поста реально начинает работать «Калужский бекон». В последний момент я решаю товарищество переименовать и теперь это Калужское сельскохозяйственное общество.

Я решаю, что практически этим делом будут заниматься Савва и Силантий, деверь Анны.

В восемнадцати верстах южнее Калуги на левом берегу реки Высса у помещиков Заборовских покупаются две больших пустоши: Подберезова и Бобровка. Вдоль берегов рек Ока и Высса находятся заливные луга и плодородные пахотные земли на суходоле, со всех сторон окруженные сосновым лесом, которые берутся в аренду с правом выкупа.

Место для занятия сельским хозяйством отличное. Но главным фактором было другое. Вернее факторами.

Арендованные земли выходят на южную окраину села Рядово, которое стоит на правом берегу Оки.

Калуга сейчас была самый верхний город, до которого могут подниматься суда с осадкой, пригодной для торгового судоходства. Выше Калуги река становилась слишком мелководной для регулярного движения гружёных судов.

Рядово всего в двадцати верстах выше Калуги и она здесь почти всегда полностью судоходна. Только с самый жестокий летний межень тут могут возникнуть проблемы.

Другой фактор и он возможно самый важный. Верстах в пятнадцати севернее в районе села Куровское есть уголь, который можно добывать. Между ними еще одно село — Воротынское. Это не каменный, а бурый уголь, и его наличие позволит широко использовать паровые машины. На дровах их работа большая проблема, просто гне напасешься.

В этих местах можно будет заняться нормальным скотоводством и полеводством, поставить паровую машину, которая заработать на куровском угле и даст тепло в построенные коровники и свинарники и будет крутить валы различных механизмов и станков.

На станции будет свиноводство и КРС, коптильный и молочный цеха, и мастерская где начнется производство сепараторов. В Сосновке колптильня и минимолочный цех конечно останутся, но основное я хочу развернуть здесь.

Но эти планы начнут претворятся в жизнь после Рождества, как будут решены мои главные проблемы.

А пока рутина: оформление кучи всяких бумаг и составление планов деятельности.

Глава 25

За две недели до Рождественского поста наш ресторан завоевал себе место под солнцем и мы смело вошли в него.