Михаил Шерр – Парторг 5 (страница 5)

Мы сейчас имеем в наличии двадцать четыре кандидата в преподаватели из последнего прибывшего спецконтингента, плюс Кораблёв, Соколов и Савельев. Итого двадцать семь. Сразу выводим за скобки философа и частично Кошкина. В уме надо держать Гольдмана, Смирновых и кого-то из преподавателей ремесленного училища. То есть вполне можно рассчитывать на разворачивание достаточно полноценного высшего технического заведения. В тот же Челябинск эвакуировали сорок сотрудников, и они там по факту создали новый вуз, где сразу провели набор студентов, и прошедшей зимой в институте обучалось четыреста человек, восемьдесят из них были эвакуированные из Сталинграда. Преобладали очники, вечерников всего человек девяносто. Челябинцы даже осуществили первый выпуск на новом месте — сорок человек.

С учеными степенями у нас, кстати, тоже неплохо. Два кандидата: Соколов и Сорокин, и один почти. Кораблев защитился, но оформиться не успел, помешала война.

Так что шансы, думаю, у нас неплохие. Мы на четыре сотни, конечно, сразу замахиваться не будем и сделаем больший упор на вечерников.

В спортзале училища были расставлены столы и стулья, за которыми расположилось на первый взгляд человек сорок. Я быстро пересчитал: тридцать семь, из них шесть женщин. Это, надо полагать, преподаватели ремесленного училища. Гольдмана и Смирновых среди них не было, а вот Савельев, Кораблев и Сорокин вместе сидели в первом ряду. Так что получается ровно сорок.

Перед рядами столов стоит председательский, за которым в гордом одиночестве восседает Сорокин.

Я прохожу к нему и здороваюсь:

— Здравствуйте, товарищи! — и тут же добавляю, упреждая предполагаемое действие, увидев, как некоторые дернулись. — Давайте не будем вставать.

В итоге меня приветствуют простым и не очень дружным «здравствуйте».

— Павел Петрович, мне надо говорить вводную речь, или вы уже всех собравшихся ввели в курс дела? Цель собрания, задачи?

— Не надо, это у нас первое рабочее собрание коллектива.

— Отлично. Сегодня у товарища Андреева, второго секретаря горкома, был разговор с Москвой. Наша инициатива поддержана, и поставлена задача в кратчайшие сроки восстановить в Сталинграде высшее образование, в том числе и высшее техническое. Завтра до полуночи должны быть представлены все наши предложения, — я сделал акцент на слове «все». — А первого июля мы должны возобновить подготовку необходимых стране специалистов. Я, Хабаров Георгий Васильевич, инструктор городского комитета ВКП(б), и мне поручено персонально этим заниматься.

Меня слушают внимательно. Заканчивается второй год страшной войны, все понимают, что со дня на день затишье на фронтах закончится и начнется решающая схватка с врагом. Лозунг «Победа или смерть» уже не для нас, мы обязаны и победить, и остаться жить, чтобы восстановить страну, утешить всех вдов и вытереть каждую сиротскую слезу. Почти все присутствующие еще недавно сами держали в руках оружие, но сейчас у нас открывается новый, пусть и небольшой, но важнейший фронт работы на будущее.

— Теперь дальше вести собрание будет Сорокин Павел Петрович. Приказ наркомата будет, я полагаю, в ближайшие дни. Пожалуйста, Павел Петрович.

Я с облегчением сел. Вроде бы и особо ничего не говорил, но почему-то такое чувство, что произнес какую-то программную речь часа на три.

— Спасибо, Георгий Васильевич, — Сорокин пытался сдержать улыбку, но у него это не очень хорошо получалось. Он придвинул ко мне два листа с подробно расписанными предложениями.

— Структура института предлагается следующая. Не два, а четыре факультета, то есть от отделений отказаться. Факультеты следующие: индустриальный или общеинженерный, строительный, судостроительный и энергетический. Общеинститутские кафедры: общественных наук, математики, физики, химии, объединенная кафедра общей и технической механики и деталей машин с курсом сопромата, техническая графика, иностранные языки с техническим переводом, бухучет с экономикой, военная и физическая подготовка.

Сорокин говорил целый час. Вывод из его доклада был оптимистическим. Имеющимся сейчас составом преподавателей мы хоть завтра можем начинать работать. Дело за малым: помещения и студенты. Конечно всем придется совмещать и еще как.

Всего в институте будет двадцать пять кафедр. Кафедры, конечно, укрупненные, по несколько дисциплин. Чего стоит, например, монстр, объединивший общую механику, термех, детали машин и сопромат. Те, кто сейчас сидел передо мной, будут преподавать на всех этих кафедрах, кроме трех: бухучета, военной и физической подготовки. Проблем с их укомплектованием, конечно, не будет, военные кадровики, думаю, направят нам необходимое количество офицеров. Со стороны привлечем и на бухучет. Эти три кафедры не критичны. Как, собственно, и кафедра общественных наук: есть один философ, и хорошо, остальных преподавателей направит горком партии из своих рядов.

Шесть женщин-преподавателей училища идут на общие кафедры: математики, физики, химии, техническую графику и иностранный язык. Деканом индустриального факультета, к моему удивлению, предложен один из мужчин ремесленного училища, Николай Андреевич Исаев. Он был преподавателем довоенного механического института и перед войной получил срок за превышение самообороны.

Освободился за неделю до начала войны и успел вернуться домой. Пошел работать на СТЗ. Затем ополчение, и после окончания Сталинградской битвы, как многие, был демобилизирован. Благодаря его настойчивости и инициативности было отремонтировано здание училища.

Деканом строительного факультета стал, естественно, Соколов. Савельев, Смирновы и Гольдман — преподаватели факультета, какие там будут чисто строительные кафедры, они решат позже. У них есть еще и другие кандидаты.

А деканом судостроительного стал шестидесятитрехлетний бывший инженер из Николаева Орехов Виктор Иванович. Он пенсионер. В сорок первом эвакуировался из Николаева, где всю жизнь проработал на местных верфях, приехал в Сталинград к родственникам жены и пошел на судоверфь. Когда её перепрофилировали в завод № 264, он, конечно, не ушел, но предложение Сорокина принял с удовольствием. Его порекомендовал Орехов.

По его же рекомендации энергетический факультет возглавит Бондаренко Николай Петрович, один из инженеров СталГРЭС, правда, пока по совместительству.

— Ну что, товарищи, по моему мнению, как только будет приказ наркомата, не знаю, правда, какого, можно сразу начинать набор студентов и открывать подготовительное отделение. А до первого сентября, в первую очередь ориентируясь на свои силы, подготовить в этом здании, который будет учебным корпусом, лекционные залы, аудитории и лаборатории. Институту будут переданы два здания рядом, которые уже восстанавливаются: сорокаквартирный дом для сотрудников и студенческое общежитие. В Верхнем поселке в ближайшее время будут начаты восстановительные работы на комплексе зданий механического института. И последнее: как только будет возможность, будет рассмотрена наша просьба о возвращении из эвакуации, из Челябинска, сотрудников механического института. У меня всё, товарищи. Вопросы?

Глава 3

После окончания собрания Сорокин предложил осмотреть помещения учебного корпуса училища. Предложение было встречено с интересом, всем хотелось своими глазами увидеть будущее место работы, оценить масштабы предстоящих трудов. Когда собравшиеся начали выходить из зала, обсуждая между собой увиденное и услышанное, ко мне подошел Савельев. Лицо его выражало озабоченность, и я понял, что сейчас последует нечто важное.

— Георгий Васильевич, у нас, — он кивнул в сторону Соколова, стоявшего поодаль и внимательно наблюдавшего за нашим разговором, — возникла мысль. А стоит ли здесь размещать строительный факультет? Не разумнее ли сразу в наших краях? Ведь там и практическая база будет под рукой, и студентам не придется слишком разъезжать.

Вопрос был резонный, и я мысленно похвалил Савельева за практичность мышления.

— Скорее всего ты прав, но не с первого курса, — ответил я после короткой паузы, быстро прикидывая все «за» и «против». — Специальных дисциплин на первом году обучения нет. А создавать две базы общеобразовательных кафедр нет резонов, да и невозможно при нынешних ресурсах. Преподавателей катастрофически не хватает, как и оборудования. Но эту идею надо будет обсудить на ближайшем заседании, она определенно заслуживает внимания.

Я задумался буквально на мгновение, и решение пришло само собой. Все элементы головоломки вдруг сложились в стройную картину, и я тут же предложил вариант:

— Смотри, программа первого курса у всех факультетов одинаковая. Различия начинаются со второго, да и то существенные только у энергетиков с их специфическими дисциплинами. Поэтому первый год все должны учиться вместе, практически без разделения на факультеты. У нас ведь не будет возможности набрать несколько сотен первокурсников, сам понимаешь таких даже людских ресурсов просто нет. Сотня, думаю, потолок на ближайшие пару лет. Лекции всем вместе, а лабораторные и практические работы, четыре группы по двадцать пять человек. Вполне управляемые коллективы. А вот когда пойдет специальность, тут другое дело. Строительный факультет лучше действительно сразу разворачивать в Верхнем. Тем более надеюсь, за год-полтора мы там что-то успеем сделать, хотя бы базовую инфраструктуру поднять.