Михаил Шерр – Парторг 5 (страница 14)

— Дай посмотреть список, который ты передал американцу, — потребовал он, как только я закончил рассказ, отодвигая пустую тарелку.

Второй экземпляр списка у меня, естественно, был, и я сразу же протянул его Виктору Семёновичу.

— Так, всё, что касается сельского хозяйства, опускаем и смотрим, чего ты ещё хочешь, — пробурчал он, читая мой список. — А что? Вполне разумно. Лабораторное и учебное оборудование для наших институтов, то есть микроскопы, приборы, реактивы. Чистая писчая бумага, школьные тетради и учебники, причём современные советские. Ну что, всё по делу. И этот самый Билл говорил о типографии?

— Да, именно о ней, прямым текстом, — подтвердил я. — Говорил об этом вполне серьёзно.

— А знаешь, Егор, — мечтательно произнёс Виктор Семёнович, откинувшись на спинку стула, — было бы здорово. Если всё получится, то можно будет рассчитывать и на хорошую американскую бумагу, и на типографские краски для изданий. Представь: наши сталинградские дети получают новые учебники, напечатанные здесь же, в родном городе!

Несколько минут мы сидели молча, наслаждаясь компотом из азербайджанских сухофруктов. Виктор Семёнович задумчиво смотрел в окно, явно что-то прикидывая в уме.

— Всё, Егор, хорошего понемножку, — решительно встал Виктор Семёнович, прервав молчание. — Тебе нужно составить подробный отчёт о встрече. Озаглавишь его так: «В Центральный комитет ВКП(б) от члена ВКП(б) Хабарова Георгия Васильевича. Докладная записка». А дальше пиши в свободной форме, подробно и понятно, но строго по делу и без воды.

Он подошёл к окну и постоял, глядя на восстанавливающийся город.

— И знаешь что, Георгий, — добавил он, не оборачиваясь, — пиши так, чтобы там, наверху, поняли: это не просто американская помощь. Это признание нашей Победы.

Глава 7

После визита Билла прошло три недели. В тот же вечер в Москву ушла моя подробнейшая докладная и…… Ти-ши-на.

Через неделю я получил письмо от Билла с просьбой расшифровать мой список, что сразу же сделал. Мы успели посоветоваться со всеми заинтересованными лицами, каждая позиция была обсуждена, и на моём рабочем столе лежал отпечатанный на машинке экземпляр. Печатала, естественно, Вера Афанасьевна. Она оказалась машинисткой от Бога и вдобавок ко всему неплохо разбиралась в строительном деле.

Чуянов из поездки по области вернулся через три дня. Я ему, естественно, всё подробно доложил. Он меня похвалил и поздравил с продвижением по партийной служебной линии, а потом сам целых два часа рассказывал нам с Виктором Семёновичем о своей поездке.

Особенно подробным был рассказ о Михайловке и Урюпинске, ещё одном небольшом городке на северо-западе области, который тоже избежал страшной участи немецкой оккупации.

Ценность Урюпинска только в одном. До войны одним из его основных промышленных предприятий был крановый завод. Когда военная гроза стала приближаться к городу, предприятие эвакуировали на восток. И вот теперь его экстренно возвращают и требуют сделать это очень быстро. Завод должен освоить производство нового типа кранов, которые уже получили название: башенные краны строительные монтажные, БКСМ.

Отечественных кранов такого типа ещё нет, но сами краны есть, немного правда, и все они немецкие, купленные в Германии в тридцатые годы. Уже есть концепция создания отечественного производства, воплощение в жизнь которой было намечено на конец третьей пятилетки, прерванной войной. И вот теперь перед поредевшим коллективом Урюпинского завода поставлена амбициозная задача: к началу 1944 года начать выпуск отечественных башенных кранов, причём с индексом не меньше трёх, то есть грузоподъёмностью не меньше трёх тонн.

В Михайловке практически построены цементный и кирпичный заводы. Они с каждым днём наращивают выпуск своей продукции и гарантированно месяца через три-четыре полностью обеспечат все потребности Сталинграда и области в этих строительных материалах и даже начнут их поставки в другие пострадавшие от войны области.

Абвер, структура по-прежнему серьёзная, похоже, не оставляет меня своими «заботами». Об этом свидетельствуют две попытки налёта люфтваффе на Михайловку и Урюпинск. Они даже почти долетели и сумели отбомбиться, правда, в чистом поле. Весь ущерб был в разгоне одного из стад коров под Урюпинском. Испуганных животных потом полдня собирали по окрестностям.

Кроме этих двух районов области, дела в которых у Алексея Семёновича на первом месте, есть ещё и третий. Это расположенный выше по Волге Камышин. Сто сорок километров от линии фронта для авиации не расстояние, и этому небольшому волжскому городу одно время люфтваффе отсыпало полной чашей. Разрушений в нём тоже хватает, конечно, они не идут ни в какое сравнение со Сталинградом.

Камышин восстанавливается, и, как и Сталинград, во многом силами городских черкасовских бригад. Уже можно сказать, вернулись к жизни все его предприятия. Конечно, не везде достигнут довоенный уровень, но очень многое, крайне необходимое нам, поступает именно из Камышина.

Начавшимся разделением полномочий, а самое главное, ответственности, Чуянов очень доволен. Не знаю, что у него в душе, но чисто внешне складывающееся положение дел его устраивает. Номинально он остаётся первым секретарём горкома партии, но спрос за всё происходящее в самом Сталинграде не с него. Прежние заслуги остаются при нём, и отблески наших успехов мимо него не пролетают. Хоть по факту и свадебный генерал, но всё равно штаны с красными лампасами.

Такой вывод я сделал после разговора об опытной станции. Полнейшее по сути равнодушие, просто принял к сведению и всё. И даже более того, Чуянов спросил меня, не забыл ли я о своих подшефных во втором районе области.

Я, естественно, не забыл и, если всё сложится на опытной станции, сразу же займусь и ими.

Забот и хлопот за эти три недели у меня прибавилось. Я кручусь, как белка в колесе, по факту практически занимаясь в Сталинграде абсолютно всем и стараясь организовывать всех вокруг меня также.

Мои коллеги по отделу в партийном доме не сидят. Трое из них работают на область, и я с ними почти не знаком. Общаемся мы исключительно через Веру Афанасьевну, и, наверное, это было неправильное решение, создание объединённого отдела. Хорошо, что это в компетенции Чуянова, и он склоняется к этому же мнению. С остальными коллегами я иногда пересекаюсь на объектах в городе, но основное общение тоже с помощью единственной нашей дамы.

Совершенно неожиданно мне пришлось спасать один из полностью проваленных участков работы в Сталинграде. Сразу же после окончания боёв было принято решение о самом настоящем спасении детей и подростков, оказавшихся на улице. Их было очень много. Были выделены необходимые силы и средства, созданы специальные реальные училища отдельно для девочек и мальчиков, в которых детям-воспитанникам с первого дня постарались создать очень хорошие условия. Выполнение многих задач в этом деле было поручено армии, в частности организация снабжения и обеспечения кадрами.

А вот с созданием обычных ремесленных училищ в самом Сталинграде произошёл полный провал. К первому июня не было создано ни одного, и претензии некоторые были готовы предъявить и мне.

Всё дело в том, что все шансы возродить одно из ремесленных училищ планировалось в Сарепте. Для этого судоверфь, или завод № 264, от государства получила всё: кадры, материалы и деньги. А я, такой красивый, получается, пришёл и отжал для своих целей создание политехнического института.

Если очень захотеть, то здесь можно нарисовать и нецелевое использование выделенных государственных средств. Это в нынешних реалиях сорок третьего серьёзнейшее обвинение. При более внимательном рассмотрении вопроса абсурдность этого обвинения видна невооружённым глазом.

На базе старого реального училища № 4 новое открыть нельзя по одной маленькой причине. Использовать для этого можно только учебный корпус, но исключительно для учёбы. Жить там воспитанникам, конечно, можно, но с такими нарушениями требований, что точно можно пойти по расстрельной статье. Там, например, спать продется на полу. Столовой и кухни нет. Туалеты, правда, в здании есть, но их откровенно мало. Утром там будет столпотворение. И это только то, что сразу бросается в глаза. Спальный корпус есть, но работ на нём не велось, и лишь появление нашей бригады сдвинуло дело с мертвой точки.

Мне претензии не предъявляются по нескольким причинам. Первой задачей ремесленных училищ является обеспечение квалифицированными рабочими кадрами предприятий города, но через два года. В ремесленные училища должен быть организован призыв с четырнадцати-пятнадцати лет, и обучаться там должны два года.

Мне удаётся эту задачу эффективно решать уже сейчас. Ремесленные училища должны создаваться силами заводов и предприятий, и рабочих на это дело надо отвлекать немало. А их и так не хватает, поэтому помещений для ремесленных училищ просто нет физически. И организовать их строительство к началу нового учебного года смогу только я. Кроме этого, во всех школах, где были хоть какие-то пригодные помещения, организованы пионерские лагеря, а в Блиндажном в новую школу набрали полторы тысячи учеников.

В Спартановке строительство новой школы идёт вообще фантастическими темпами. Там уже поднялись стены первого этажа выше окон. И всё это благодаря только одному человеку, Василию Матросову.